издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Будни сыщика Мазитова

  • Автор: Юрий Шевелёв, адвокат, в 1980-х годах – старший оперуполномоченный ГУУР МВД СССР, подполковник милиции, Фото: из архива редакции

Окончив индустриальный техникум и отслужив в армии на острове Даманский, Раис Мазитов решил осуществить мальчишескую мечту – стать похожим на Шерлока Холмса. С первой встречи Раис подкупал своей открытостью. Он горел желанием работать именно в опергруппе, пусть на самой маленькой должности, хотя в кадрах ему предложили место с более высокой зарплатой. Мне пришлось даже проявить некоторую изобретательность, чтобы Мазитова назначили младшим инспектором в опергруппу управления уголовного розыска.

Лето 1974 года. Утром на оперативном совещании я знакомлю сыщиков со сводкой происшествий в городе и ориентировками на опасных преступников. Милиция Риги объявила в розыск мужчину, который топором зарубил женщину с ребёнком. Убийца был вооружён и имел связи в городе Иркутске. Коллеги из Риги прислали его фотографию. В учебных пособиях о личном сыске сказано: «Это метод, заключающийся в зрительном распознании в местах возможного появления лиц, представляющих оперативный интерес, анализе их преступного поведения и принятии к ним надлежащих мер». Проще говоря, сыщик должен вычислить в толпе и задержать преступника. Ушёл Мазитов из моего кабинета ловить личным сыском на улице карманников, а через полтора часа звонит, что находится в Кировском отделе милиции с задержанным убийцей из Риги. Оказывается, выйдя из управления, Раис на улице Урицкого встретил своих родственников и стал с ними точить лясы. Мимо него шли десятки незнакомых людей. И вдруг сыщика как будто ударило током: в этом потоке он увидел лицо убийцы с фотографии. У Раиса не было ни наручников, ни пистолета. Но он догнал подозреваемого, представился ему сотрудником уголовного розыска и выдал на ходу придуманную легенду: якобы прохожий сильно похож на хулигана, который вчера разбил витрину магазина. Мужчина возмутился, но всё же согласился пройти до отдела милиции, чтобы рассеять это недоразумение. Естественно в милиции он был принят не как хулиган.

Осень 1976 года. Раис Мазитов уже на офицерской должности. Как оперуполномоченный в группе по раскрытию краж он направляется на помощь сыщикам Октябрьского райотдела Иркутска. Там ему передают «висяки». В том числе шесть уголовных дел по хищениям дорогих женских шапок из гардероба больницы на набережной. Кражи совершались на протяжении нескольких лет, ими занимались многие опера из райотдела, но не преуспели в этом. Мазитов устроился временно на работу в больницу и понял, что подозреваемых в краже столько, сколько в лечебном учреждении работников. В поисках хоть какой-то зацепки он не поленился ещё раз опросить потерпевших. И одна потерпевшая рассказала: шла она как-то по улице Карла Маркса, и ей показалось, что на идущей впереди женщине её украденная шапка. Она проследила за подозрительной прохожей до касс «Аэрофлота» на улице Горького, где та работала. Раис нашёл эту женщину, и потерпевшая опознала свой головной убор по цветной нитке на одном из швов. Однако кассирша спокойно объяснила, что шапку она купила на вещевом рынке и уже не помнит приметы продавца. Тогда Мазитов решил внимательно изучить родственников новой владелицы краденой вещи. И вышел на её сестру, которая оказалась работницей этой больницы. Она призналась в совершении всей серии краж.

1980-й год. Раис Мазитов теперь старший оперуполномоченный по раскрытию особо опасных преступлений. В конце августа он выезжает в Кутулик. Убита трёхлетняя девочка, у местных работников милиции есть подозреваемый, но его дом заперт. Раис осматривает надворные постройки и, не дожидаясь санкции на обыск, ломает замок на двери летней кухни. Вдруг на русской печи, где высится гора тряпья, что-то зашевелилось, и жалкий голос простонал: «Только не бейте…» Это был убийца.

Тем же летом на берегу Олхи был обнаружен труп рыбака. Нет ни свидетелей, ни ясного мотива. Поражала бессмысленность и жестокость преступника, который нанёс жертве 34 ножевых удара. Раис вспомнил, что недавно читал статью в криминалистическом журнале про то, что жестокость и бессмысленность при совершении убийств характерны для несовершеннолетних и психически больных. Мазитов решил посетить психбольницу в микрорайоне Юбилейный Иркутска. И опять его интуиция не подвела. Администрация больницы, оказывается, обращалась в милицию с сообщением, что сбежал пациент, который привлекался за убийство с особой жестокостью: несколько лет назад он нанёс потерпевшему 28 ножевых ранений. Мазитов нашёл подозреваемого, и тот признался, что убил рыбака, чтобы завладеть его часами. Часы как доказательство были опознаны родственниками убитого.

Для Раиса Ахтямовича вообще не существовало бесперспективных дел. Ему нравилась милицейская поговорка про рецидивистов: «То, что вы не на зоне, – это не ваша заслуга, а наша недоработка». За каждый «глухарь» Мазитов брался как за дело, раскрытие которого было честью для сыщика. Вершиной его сыскного таланта я считаю раскрытие 18 убийств, совершённых опасным преступником Майструком, и его задержание. В начале сентября 1981 года в разных районах Иркутской области были обнаружены трупы обезглавленных мужчин явно мусульманского вероисповедования. Первый был поднят в окрестностях Ангарска, второй – на дороге в Братск, третий – возле Тулуна. Следственная группа выдвинула версию, что убийства совершил один и тот же преступник, он пытается помешать установить личности потерпевших. С этой целью тела обезглавлены, полураздеты и раскиданы в разных местах. Дело было поручено Мазитову, и он занимался им полтора года.

Сыщик отправился искать следы потерпевших в Среднюю Азию. Несколько месяцев он безрезультатно кочевал по Казахстану, затем оформил командировку в Ташкент. Коллеги из МВД Узбекистана заверили его, что среди без вести пропавших в их краях нет таких, кто подходил бы под описание найденных в Иркутской области трупов. Раис уже отчаялся найти следы потерпевших и собирался возвращаться домой, когда в одном из универмагов Ташкента увидел в продаже белые майки с характерным узором вязки. Такую майку обнаружили на одном из трупов. А выпускала их единственная в стране трикотажная фабрика в Андижане.

В тот же день Мазитов добивается приёма у министра внутренних дел Узбекистана, и тот подписывает шифровку во все райотделы милиции республики, требуя срочно представить списки всех без вести пропавших с 1981 года мужчин. Назавтра перед Раисом лежал ответ из Намангана: в Иркутскую область выехали за покупкой автомашины и бесследно исчезли трое родственников. Мазитов опрашивает членов их семьи и удивлённо прислушивается к перебранке на узбекском языке. Его собеседники не знали, что сыщик немного понимает по-узбекски. Из тех разговоров Мазитов понял, что отец убитых подозревает в преступлении земляка, который был в Иркутске в одно время с сыновьями и тоже приезжал за машиной. На допросе этот земляк рассказал, что действительно встречался тогда с братьями и они познакомили его с солидным мужчиной. Тот представился директором промзавода из Ангарска и сказал, что у него есть для продажи машина.

Так появился свидетель по тройному убийству. С его помощью был составлен фоторобот лжедиректора. И участковый уполномоченный в Усть-Илимске с уверенностью опознал на портрете ранее судимого жителя Усть-Илимска Майструка, который на тот момент в городе отсутствовал. Сыщик вышел на убийцу через его брата и любовницу. Майструку ушла зашифрованная телеграмма, что всё спокойно, он может приезжать. А на квартире любовницы убийцу дожидался Мазитов в парике, с накладной грудью и в женском халате. Ждать пришлось несколько суток, но однажды ночью сыщик услышал, как открывается дверь и мужская рука тянется к его груди… Утром Майструк уже отвечал на вопросы следователя. Но установить с подозреваемым психологический контакт удалось опять же Мазитову. Именно ему преступник признался, что совершил по стране около 30 убийств. Для их расследования была создана оперативно-следственная группа из сотрудников прокуратуры и ГУУР МВД СССР. Только Майструк не стал дожидаться приговора суда, покончив жизнь самоубийством.

Через некоторое время после этого Раис был назначен начальником отдела милиции, на пенсию он ушёл полковником. Конечно, Мазитов стал хорошим начальником, но уголовный розыск потерял отличного сыщика.

 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер