издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Защитная реакция

Территории озаботились созданием собственных зелёных щитов

На недавнем политическом митинге в Иркутске, участники которого требовали отставки губернатора, без экологии, конечно же, не обошлось. Запомнился плакат с требованием отправить главу региона в отставку, чтобы остановить экоцид. Экоцид – слово жёсткое. И настолько эмоциональное, что в обыденных житейских разговорах практически не используется. Другое дело – специальные доклады, трибуны... Здесь оно – как выстрел из пушки. И даже в этом конкретном случае – на иркутской площади, заполненной народом, – его вряд ли стоит понимать в буквальном смысле. Это скорее образ, митинговая гипербола, потому что люди, собравшиеся на площади для коллективного протеста, – это всегда эмоциональный взрыв и неизбежное преувеличение значения событий, фактов и тенденций. Протестный митинг – это не разговор, а возмущённый крик людей, которых власть не хотела слушать до тех пор, пока они говорили негромко. Пока они не требовали, а лишь просили избранную власть решить острые проблемы.

Экологические проблемы… Скажу иначе: должное качество среды своего обитания, гарантированное Конституцией России, всегда было, есть и будет одной из самых насущных проблем населения. Потому и появилось слово «экоцид» в политических требованиях, что пренебрежительное (это я подобрал слово помягче, чтобы не написать «наплевательское» отношение исполнительной власти к сохранению естественной природы, а значит, и благоприятной окружающей среды населению очевидно. Любой намёк региональной исполнительной власти на возможность привлечения пусть даже самых малых инвестиций, особенно зарубежных, – и она забывает о населении, о его конституционном праве на качественную окружающую среду, а иногда и о самом существовании природоохранного законодательства в России. С этим по мере накопления опыта всё успешнее, судя по количеству возбуждённых против чиновников административных и уголовных дел, связанных с нарушениями природоохранного законодательства, борются все существующие в Иркутской области прокуратуры, а население выносит на площадь плакат с тремя восклицательными знаками: «Люди! Остановим экоцид в нашей области! Отправим губернатора в отставку!»

«Без щита не обойтись»

– У нас буквально в прошлом году вблизи города около ста гектаров лесов было вырублено, – рассказывала участникам совещания в Иркутском региональном отделении Общероссийского народного фронта Лариса Павлова из Братска. – Конечно, в городе это вызвало общественный резонанс. Подключились депутаты и природоохранная прокуратура. Выяснили, что это правительство Иркутской области давало разрешение на проведение санитарных рубок. Обоснованность того, что леса вырубались с санитарной целью, в принципе, была проверками подтверждена, но у всех нас остались большие сомнения…

Обратите внимание, Лариса Павлова вовсе не «зелёная» активистка, по поводу которых региональные чиновники могут запросто покрутить пальцем у виска. Лариса Михайловна даже не просто избранный народом депутат, а председатель Братской городской Думы. Она возглавляет муниципальную представительную власть и по закону представляет интересы всего населения Братска. А потому, «пока прокуратура отрабатывала по всем нарушениям, которые при проведении этой рубки всё-таки были выявлены, мы с депутатами приняли решение обратиться в правительство Иркутской области и в Заксобрание с предложением поддержать нашу инициативу о создании вокруг Братска лесопаркового зелёного пояса». Лариса Михайловна убеждена, что, «учитывая, какая экологическая обстановка сложилась у нас в городе», без «зелёного щита» Братску не обойтись.

– Если кто не знает, мы вошли в список из 12 экологически неблагополучных городов, которые курирует сейчас президент страны, – пояснила участникам собрания Лариса Михайловна.

Поставив Братск в ряд «экологически неблагополучных», она заметно смягчила формулировку Владимира Путина. Обращаясь к Федеральному Собранию, он сказал дословно (цитирую по стенограмме с сайта kremlin.ru): «Эти города нужно наконец вывести из зоны настоящего экологического бедствия».

Не на привычное экологическое «неблагополучие», а на «настоящее экологическое бедствие» двенадцати конкретных городов обратил внимание президент, обращаясь к Федеральному Собранию.

– Позитивный эффект от перехода промышленности на наилучшие доступные технологии, на строгие природоохранные стандарты должны почувствовать жители крупнейших индустриальных центров страны – и в первую очередь тех 12 городов, о которых я говорил ещё в Послании 2018 года, – подчеркнул Владимир Путин.

В прошлом году региональные исполнительные власти, включая иркутского губернатора, президента не услышали так же, как сейчас не хотят слышать «повёрнутых на экологии зелёных активистов с горящими глазами». А потому, чтобы всё-таки быть услышанным, нынче он подписал ещё и конкретное Поручение по этому поводу под номером три и указал дату его исполнения – 1 июля 2019 года:

«3. Правительству Российской Федерации:

а) совместно с Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации обеспечить принятие в весеннюю сессию 2019 года: федерального закона, предусматривающего применение системы квотирования выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в крупных промышленных центрах, в первую очередь в городах Братске, Красноярске, Липецке, Магнитогорске, Медногорске, Нижнем Тагиле, Новокузнецке, Норильске, Омске, Челябинске, Череповце и Чите;

Ответственные – Володин Вячеслав Викторович, Медведев Дмитрий Анатольевич. Срок исполнения – 1 июля 2019 года».

Положительный опыт

Даже если закон будет принят в указанные сроки, пока суд да дело, пока он начнёт действовать реально и уж тем более пока совершится требуемый «переход промышленности на наилучшие доступные технологии, на строгие природоохранные стандарты», времени утечёт много. А экологическое бедствие – оно здесь и сейчас. Это о нём «кричат» плакатами люди на площади, требуя отставки губернатора. И муниципальные власти надеются хотя бы немного смягчить его негативное влияние на людей, устраивая вокруг городов зелёные лесопарковые пояса.

– Конечно же, создание «зелёного щита» крайне необходимо для нашего города, – не сомневается Лариса Павлова. – И вот мы как раз получили ответы на свои обращения от Законодательного Собрания и губернатора. Заксобрание нашу инициативу поддерживает.

– А губернатор?

– От губернатора нам просто даны разъяснения о том, что «обратитесь туда и туда».

Лариса Михайловна не стала уточнять, куда именно послал братчан иркутский губернатор, и никто из участников совещания, на котором обсуждались возможности и целесообразность расширения границ лесопарковых зелёных поясов («зелёных щитов») на территории Иркутской области, не стал это выяснять – неинтересно.

– В процессе изучения вопроса мы узнали, что у ОНФ есть положительный опыт. Потому и обратились к вам, чтобы ускорить процесс. Будем отрабатывать границы этой зоны и надеемся, что в ближайшее время нам удастся решить этот вопрос, – сказала Лариса Павлова.

– Да, создание «зелёного щита» вокруг Иркутска проходило непросто, – подтвердил наличие «положительного опыта» Сергей Апанович, сопредседатель регионального штаба ОНФ. – У нас не одно было совещание, не одно заседание. Были споры серьёзнейшие. Но с приходом к руководству Законодательным Собранием Сергея Сокола вопрос был успешно решён.

Апанович поскромничал. То, что он назвал серьёзнейшими спорами (а мне довелось участвовать практически во всех прошлогодних совещаниях, заседаниях и обсуждениях этого вопроса), в действительности было откровенным и, на мой взгляд, некрасивым, даже непорядочным противостоянием региональной власти общественной инициативе. Дело тогда дошло до нарушений федерального законодательства и принятия мер прокурорского реагирования.

– Мы настаиваем, чтобы вокруг Братска, в тех лесах, которые сейчас находятся в ведении министерства лесного комплекса Иркутской области, был создан лесопарковый зелёный пояс, – поддержал председателя городской Думы Николай Юшков, заместитель председателя комитета промышленности и транспорта администрации города Братска и начальник отдела охраны окружающей среды этого комитета. – Да, в Братске почти 50 тысяч гектаров числится защитными лесами. Но если мы посмотрим лесной регламент, то выяснится, что, оказывается, никакой особой защитности они не представляют. По эксплуатации к ним точно такое же требование, как к остальным лесам. Даже нет примечания, что требуется какое-нибудь дополнительное изучение. В связи с этим они все или почти все переданы в аренду со всеми вытекающими отсюда последствиями. И вот те рубки, о которых говорила Лариса Михайловна, как раз проведены в арендованных лесах, которые находятся рядом с городом.

Думаю, не я один обратил внимание на то, что по этому вопросу Дума и администрация города Братска «дуют в одну дуду» и «впряглись в одну телегу». Судя по высказываниям, представительная и исполнительная власти муниципального уровня не только одинаково видят общую цель, но и выбрали один путь к её достижению. Двойная тяга может заметно ускорить решение проблемы, не дав ей затянуться на годы, как в Иркутске.

Тайшет на грани

Напомню, что с инициативой о создании «зелёного щита» вокруг Иркутска региональное отделение ОНФ вышло на исполнительную власть региона ещё летом позапрошлого (!), 2017 года. Подготовительная работа – изучение местности и главных собственников земель, которые предполагалось включить в состав лесопаркового зелёного пояса, – началась ещё раньше. Но даже сегодня, несмотря на десятки утверждений СМИ и официальных лиц о якобы созданном вокруг Иркутска самом крупном «зелёном щите» в России, де-факто мы такого «щита» пока не имеем. Нужные решения и постановления властей о создании лесопаркового зелёного пояса (так он называется в Федеральном законе № 353 от 03.07.2016, вступившем в силу с 1 января 2017 г.) уже есть, но «щита» нет. По площади он действительно станет самым крупным в России – 190 тысяч гектаров, но пока находится в стадии формирования.

Елена Белан, начальник отдела охраны окружающей среды министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области, рассказала участникам совещания, что финансирование на создание лесопаркового зелёного пояса уже предусмотрено. И что «по электронному аукциону в ближайшее время будут проведены торги, а когда работа будет выполнена, мы вас с ней ознакомим». Только это будет ещё не всё. В соответствии с государственным контрактом фактические границы лесопаркового зелёного пояса, по словам Елены Юрьевны, «мы должны получить (от исполнителя работ. – Г.К.) и подтвердить их постановлением правительства уже в мае». И это не всё. Надо будет каждый участок (на 190 тысячах гектаров их, наверное, будут тоже тысячи) поставить на кадастровый учёт и внести нужные сведения в ЕГРН – Единый государственный реестр недвижимости. Сколько времени займёт эта кропотливая и скрупулёзная работа – боюсь предположить, однако лишь после завершения этого всего можно будет утверждать, что «зелёный щит» вокруг Иркутска создан. И лишь тогда это будет правдой. Надеюсь, что у братчан получится быстрее. Надо, чтобы получилось гораздо быстрее, потому что Братск, в отличие от областного центра, находится в зоне экологического бедствия.

А вот в Тайшете экологического бедствия пока ещё, слава богу, нет. Пока. Экологических проблем, в том числе и связанных с незаконными – или пусть даже законными, но неразумными – рубками вблизи населённых пунктов, много, но назвать их уже сегодня экологическим бедствием и тем более экоцидом, как на том плакате, всё-таки было бы преувеличением. И тем не менее первый заместитель главы Тайшетского городского поселения Валерий Захарич приехал в Иркутск для обсуждения возможности создания «зелёного щита» вокруг своего города. И, на мой взгляд, поступил правильно. Хотя не исключаю, что уже немного припоздал.

– Вы же в курсе, что Тайшет сейчас на грани запуска в эксплуатацию двух предприятий – анодной фабрики и алюминиевого завода, – скорее с утверждением, чем с вопросом обратился он к участникам совещания. – Причём вот буквально через год-полтора начнётся выпуск продукции. А года через три ожидаем прибавления населения города примерно на 15 тысяч человек. Конечно, для нас это тема актуальная. Её надо развивать, закреплять, понимать, какие она будет давать плюсы.

Слово «понимать» Валерий Викторович выделил интонацией как главное, определяющее.

– Честно говоря, вот для этого я и приехал, чтобы понимать. Тема продвигается уже довольно давно. Направление верное. Надо только довести всё до логического завершения. У нас 2 тысячи гектаров зелёной зоны. Это городские леса на землях населённых пунктов. Но с учётом развития города этого, конечно, мало.

Объективный рейтинг

Производство алюминия и обожжённых анодов назвать чистыми и безопасными для природы и человека видами деятельности, думаю, не решатся даже сами владельцы предприятий, потому что это будет совсем уж откровенная и всем очевидная ложь. Конечно, очистное оборудование таких заводов постоянно совершенствуется. С течением времени цветная металлургия становится менее опасной для окружающей среды. И всё равно остаётся в числе наиболее опасных.

«Выбросы загрязняющих веществ от источников Тайшетской анодной фабрики составят 18 097,86 т/год, – прочитал я в ОВОС (оценке воздействия на окружающую среду) этих предприятий. – Выбросы загрязняющих веществ от источников Тайшетского алюминиевого завода – 69 220, 02 т/год».

Получается, что суммарно промзона будет «выдавать на-гора» 87 317,88 тонны загрязняющих веществ. Не тех, что возят в самосвалах, а чего-то совсем невесомого и отчасти ядовитого, а отчасти просто вредного – в атмосферу! Ежедневно почти по 240 тонн! В воздух! Чтобы обеспечить мир русским алюминием.

«Заводы и представительства РУСАЛа находятся в 19 странах на пяти континентах, – читаю на официальном сайте компании в разделе «Кто мы». – При этом основные производственные мощности РУСАЛа расположены в Сибири, что даёт компании два важных преимущества: доступ к возобновляемой и экологически чистой гидроэлектроэнергии и близость к самому перспективному мировому рынку – Китаю».

Похоже, что не ошибся и не оговорился Валерий Захарич, начав своё сообщение словами: «Тайшет сейчас на грани…»

А ещё, кроме Братска и Тайшета, в Иркутское региональное отделение ОНФ по поводу создания «зелёных щитов» обратились Усть-Кут и Усть-Илимск. Там алюминиевые заводы ещё не строят, но ближайшие леса уже вырубают. Не только «чёрные», но и вполне себе «белые и пушистые» лесорубы. По закону. Хоть и не по разуму. Потому что Лесной кодекс, по которому живёт и развивается сегодня «экологически ответственный» российский лесной бизнес, разумом не сильно примечателен.

Сергей Апанович объяснил возросшую активность муниципальных властей в этом вопросе сложной экологической обстановкой на территории области.

– По экологическому неблагополучию мы входим по различным критериям и в ТОП-10, и в ТОП-20 в России, – сказал он участникам совещания. – А в рейтинге, составленном федеральным МПРиЭ с участием экспертов ОНФ, наша область занимает, не помню точно, 68-е или 69-е место среди субъектов Российской Федерации.

Зашёл я в Интернет, чтобы отыскать тот рейтинг и уточнить, на каком всё-таки месте мы находимся. Нужный документ не обнаружил, зато наткнулся на свежий экологический рейтинг Общероссийской общественной организации «Зелёный патруль». В нём по итогам прошлого лета (2018 г.) Иркутская область и вовсе находится на 83-м месте. Из 85. По версии «Зелёного патруля», хуже нас в прошлом году были только Челябинская и Свердловская области. И так обидно мне стало за свою таёжную область, что решил я тому рейтингу не поверить. И не поверил бы, если бы не увидел сноску о том, что «данный проект (составление рейтинга. – Г.К.) реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества», а президентские гранты, думаю, кому ни попадя не выдаются. Если же рейтинг объективен, значит, это я был не прав там, в самом начале этих заметок, когда писал, что слово «экоцид» на плакате с митинга не более чем образ, гипербола, эмоциональное преувеличение… Тогда впору задуматься не о «зелёных щитах», а о каких-нибудь стеклянных колпаках над городами.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector