издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Двойная арифметика минздрава

Как показать рост зарплат бюджетников и при этом оставить их практически на том же уровне? Правительство Иркутской области, похоже, знает ответ на этот вопрос. В министерстве здравоохранения изобрели сразу несколько лайфхаков на эту тему. Например, можно повысить ставку и отразить это в документах. Но при этом снизить стимулирующие выплаты и нигде этого не показывать. Ещё практикуется перевод санитарок на должности буфетчиц, что тоже даёт небольшую экономию бюджетных средств. Наконец, можно просто прибегнуть к испытанному средству – «оптимизации». Жаль, что доступность медицинской помощи при таком раскладе растёт тоже лишь в отчётах минздрава.

Губернатор Иркутской области уверен, что у бюджетников региона зарплаты растут «стремительным домкратом», как говорил персонаж из книги Ильфа и Петрова. Во время своего ежегодного послания Сергей Левченко заявил, что именно наш регион по этому показателю вышел на второе место в СФО, но мы будем бороться за первое. В абсолютных цифрах рост зарплат, по официальной версии, составил 19,8% относительно показателей предыдущего года. Но почему-то у самих бюджетников эти цифры вызывают недоверие.

Оклад повышаем, стимулирующие – сокращаем

Например, средний медицинский персонал в Усть-Илимской городской больнице никакого роста благосостояния не ощущает. А чувствует разочарование и обиду. Поэтому недавно в адрес уполномоченного по правам человека по Иркутской области Виктора Игнатенко, в аппарат Законодательного Собрания и в ряд СМИ региона пришло коллективное письмо с подписями представителей терапевтического, хирургического, травматологического, урологического, гинекологического и других отделений больницы. В нём одна просьба – разобраться в ситуации и восстановить справедливость.

«На сегодняшний день тенденции к увеличению заработной платы не отмечается, – говорится в коллективном обращении медперсонала. – Фактически рост заработной платы не заметен, поскольку с увеличением оклада пропорционально уменьшается размер стимулирующих и компенсационных выплат. Все надбавки снижены до минимума».

Зарплата среднего медицинского персонала складывается из должностного оклада и выплат стимулирующего и компенсационного характера. Так вот, с некоторых пор оклад у медиков растёт или остаётся на прежнем уровне, а стимулирующие выплаты – снижаются.

Например, для медицинских сестёр хирургического отделения Усть-Илимской городской больницы сейчас предусмотрены компенсационные и стимулирующие выплаты за работу в ночные смены на посту № 1 – 50%, на посту № 2 – 20%. Но ещё недавно они составляли 100% и 50% соответственно. Выплаты за непрерывный стаж сократились с 30% до 20%. Если за высшую категорию сотрудники получали 30% от оклада, то теперь – просто 1700 рублей. Выплаты за ночное дежурство в приёмном покое составляли 100%, теперь же только 50%.

– В ноябре вступил в силу приказ минздрава, который предписывает пересмотреть формат начисления зарплаты, – рассказывает заместитель председателя комитета по здравоохранению Законодательного Собрания Иркутской области Артём Лобков. – Увеличиваются оклады, но сокращение происходит за счёт стимулирующих и компенсационных выплат. Убирают важные для людей выплаты за особые условия труда. Например, за ночные дежурства и так далее. Мы с высоких трибун слышим, что происходит дифференциация зарплат, отмечается рост. А люди говорят: «Мы не получаем эти деньги». Вместо этого они видят, что зарплата либо не изменилась, либо выросла незначительно. И они потеряли «ночные» выплаты за стаж, за выслугу лет. Мы, как депутаты, с этим категорически не согласны и должны будем очень чётко подойти к этому вопросу при внесении изменений в бюджет на майской сессии.

Ставку пишем, две – в уме

Понять «экономную» арифметику нетрудно. Благодаря нехитрой схеме на бумаге у минздрава получается рост окладов, как того требуют майские указы президента и решение Конституционного суда. Но фактически никакого роста зарплат у медсестёр нет. И это только один способ сэкономить на людях. А ведь есть ещё несколько.

Как известно, в здравоохранении и в образовании очень высок процент совместительства, потому что обе отрасли испытывают острый дефицит кадров. Например, в прошлом году коэффициент совместительства у врачей-педиатров составил 1,3, у терапевтов – 1,2. У среднего и младшего медицинского персонала – 1,4. Понятно, что такой врач получает не одну ставку, а полторы или две. Но уровень зарплаты при этом считается с учётом совместительства. По мнению Уполномоченного по правам человека, такая методика сводит на нет весь смысл проводимой государством социальной политики.

«Приходиться констатировать, что без учёта совместительства заработная плата медицинских работников области не достигает целевых показателей средней заработной платы», – делает вывод Виктор Игнатенко в своём ежегодном докладе. Поэтому скрытое недофинансирование отрасли существует.

Буфетчица с обязанностями санитарки

Теоретически дополнительное повышение зарплат должно было произойти и после того, как в 2017 году вступило в силу решение Конституционного суда о повышении МРОТ и начислении на него северных и районных коэффициентов. Однако по факту и это решение исполняется очень странно.

Например, если раньше зарплата медсестры составляла 20–25 тысяч рублей, а уборщика 13 тысяч, то теперь их зарплаты фактически сравнялись. Потому что МРОТ, в который оценивался труд уборщика, поднялся. Но труд медсестры «дороже» не стал и теперь тоже оценивается примерно в один МРОТ, на который накладываются районные коэффициенты.

«Почему труд медицинской сестры оценивается в МРОТ?– задают вопрос авторы коллективного письма из Усть-Илимска. – Почему оплата целевого показателя санитарки начисляется со ставки, а медсестре надо на 2-3 ставки отработать – и то не достигнешь целевого показателя. Не хотят оплачивать расширенную зону обслуживания, когда медсестре увеличена нагрузка выше нормы». Всё это просто по-человечески несправедливо.

Тем не менее повышение минимального размера оплаты труда потребовало дополнительного финансирования.

– Ещё в прошлом году я задавал минздраву вопрос: какой объём недофинансирования существует? – рассказывает Артём Лобков. – Тогда была озвучена цифра – 1 миллиард рублей. Как вы помните, летом правительство отказалось вносить изменения в бюджет, и они были внесены очень поздно, только в ноябре 2018 года. Мы тогда снова спрашивали: как решается вопрос с зарплатами? Минздрав ответил депутатам, что были найдены внутренние резервы.

Теперь выяснилось, что одним из таких резервов стала оптимизация. Это универсальное понятие, которое очень любят региональные чиновники. По факту за ним обычно скрывается сокращение кадров.

По данным Уполномоченного, в 2018 году по всем лечебным учреждениям области было сокращено 3376 ставок младшего медицинского персонала. На сегодняшний день во всех организациях первичного звена здравоохранения отсутствуют в штатном расписании ставки младшего медицинского персонала.

Складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, в больницах и поликлиниках острый кадровый дефицит, огромные очереди к специалистам, высокий процент совместительства, обеспеченность врачебным медперсоналом в прошлом году едва достигла 57%. А с другой – существует «дорожная карта» минздрава, согласно которой предусмотрено ежегодное сокращение младшего медицинского персонала. Как поступать главным врачам, которым нужно и указ начальства выполнять, и больных лечить?

Например, так, как поступили в районной больнице Казачинско-Ленского района.

В 2018 году в этой больнице была проведена «оптимизация». Младший медицинский персонал сократили, но одновременно в штат были введены новые должности, отнесённые к категории «прочие рабочие», в инфекционном, психиатрическом, патологоанатомическом отделениях, а также в клинико-диагностической лаборатории.

Вместо сокращённых должностей санитаров были введены новые должности – «буфетчица» и «уборщик производственных помещений» – с вменением им обязанностей младшего медицинского персонала. «Это является грубым нарушением действующего социально-трудового законодательства», – отмечает уполномоченный. Ведь «буфетчики» и «уборщики» лишились целого ряда льгот и гарантий, предусмотренных в отношении медицинских работников.

Похожая жалоба поступала в адрес уполномоченного от работников Иркутской городской клинической больницы № 3. Там точно так же младший медицинский персонал был переведён на должности, отнесённые к категории «прочие рабочие».

Острая финансовая недостаточность

– Если бы обращений не было, можно было бы говорить о том, что это домыслы, а на самом деле ситуация лучше, – говорит Артём Лобков. – Но к нам поступает большое количество обращений. Значит, это системная проблема. И мы должны её решать. Фактически вопрос с финансовым обеспечением зарплат в здравоохранении не решился до сих пор. В 2019 году он всё так же актуален. Более того, теперь стоит задача по выполнению указа о дифференциации заработной платы. При этом «внутренние резервы» в виде сокращения людей точно исчерпаны. Нужно срочно дофинансировать сферу.

Регион в течение многих лет пытается создавать механизмы, стимулирующие приток молодых кадров в здравоохранение. Для медиков строят жильё, выплачивают подъёмные, запускают программы типа «Земского доктора», проводят ярмарки вакансий для выпускников и так далее. Но, даже получив все эти бонусы, человек в итоге останется один на один со своей зарплатой. И если она будет вовсе не такой, как ему пообещали устами главы региона, он всё равно уйдёт. И тогда все усилия пойдут прахом, регион потеряет и людей, и деньги, уже вложенные в создание стимулирующих механизмов. А доступная медицинская помощь будет по-прежнему существовать только в отчётах министра здравоохранения, который, наверное, давно не ходит в обычные поликлиники и не стоит в очередях по полдня.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector