издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Марихуана на стадионе

Дознаватель отдела полиции получила условный срок за фальсификацию доказательств

Ничто не предвещало краха профессиональной карьеры Ольги Е., старшего дознавателя отдела полиции № 3 Межмуниципального управления МВД России «Иркутское». В 34 года после многолетней безупречной (по крайней мере – по документам) службы в органах внутренних дел она неожиданно оказалась «на улице» – с условным сроком и запретом суда занимать должности в правоохранительных органах.

Дело ясное

Майор полиции, что называется, перестаралась – «ускорила» отправку в суд порученного ей для предварительного расследования уголовного дела, сфальсифицировав доказательства. Не потому, что старший дознаватель была подкуплена. И отправлять за колючую проволоку невиновного ради раскрытия «висяка» и улучшения показателей работы она тоже не собиралась. В приговоре Свердловского районного суда Иркутска причина, толкнувшая майора полиции на преступление против службы, звучала дословно так: «Из иной личной заинтересованности, а именно в целях экономии своего времени».

А дело-то было простенькое, не требующее больших затрат времени и усилий на раскрытие и расследование преступления. 13 декабря 2017 года в рабочем посёлке Маркова Иркутского района сотрудники полиции задержали парня, выезжавшего на дорогу с поля, заросшего дикой коноплёй. Он был доставлен в отдел полиции № 3 областного центра, расположенный на бульваре Рябикова. Там участковый уполномоченный произвёл личный досмотр задержанного и обнаружил при нём пакет с наркотическим средством. Дурман-траву, как положено, опечатали и направили на экспертизу, а парня отпустили домой, велев явиться на следующий день к дознавателю. Он добросовестно исполнил указание.

Майор полиции Е. не стала даже дожидаться возбуждения уголовного дела. Ей и так всё было ясно. Когда молодой человек, официально не имеющий ещё даже статуса подозреваемого, явился пред очи дознавателя, протокол его «допроса» был уже готов. Наркоману было предложено быстренько расписаться в конце каждой страницы, что он и сделал, не читая, чтобы не задерживать начальницу. Когда с одним «доказательством» вины по части 1 статьи 228 УК РФ (перевозка и хранение наркотических веществ без цели сбыта) было покончено, дознаватель тут же кинулась «стряпать» следующее. Требовалось провести следственное действие «Проверка показаний на месте преступления». Только вот тащиться декабрьским днём на конопляное поле в Маркова и торчать там на морозе не один час, выслушивать подробный рассказ наркомана про его «труды», фиксируя все важные для обвинения обстоятельства, в планы дознавателя не входило. И она на машине адвоката, вызванного по звонку, вместе с фигурантом ещё не возбуждённого дела проследовала, как записано в приговоре, «к иному месту, расположенному неподалёку от отдела полиции», – тоже на бульваре Рябикова. По сценарию дознавателя за конопляное поле в посёлке Маркова должен был сойти… стадион «Рекорд» областного центра.

Спектакль на скорую руку

Сам наркоман в суде рассказывал об этом так: «Меня посадили на заднее сиденье машины. Дознаватель Ольга Борисовна сидела впереди и показывала, куда ехать. Перед поездкой она высказалась о том, что у неё нет тёплой обуви и она не собирается ходить по сугробам. Через некоторое время мы приехали на стадион «Рекорд». Раньше я там никогда не был. Но о том, что это территория стадиона, понял не только из разговора между адвокатом и дознавателем, но и по железным воротам, через которые мы проезжали. На воротах была большая вывеска. Кроме того, на стадионе играли девушки в форме «Байкал-Энергии» – женская хоккейная команда».

В этих декорациях и проводилось «следственное действие» с участием потребителя марихуаны, который вскоре должен был получить статус сначала подозреваемого, а затем и обвиняемого по уголовному делу. Спектакль под названием «Проверка показаний на месте преступления» был срежиссирован добросовестно: под фотосъёмку и с составлением соответствующего протокола. «Ольга Борисовна указала место, куда мне необходимо встать, чтобы было видно, где я якобы собирал коноплю. После чего сфотографировала меня на этом месте», – свидетельствовал фигурант по делу о незаконном обороте наркотиков.

Естественно, в документе местом проведения следственного действия был указан не стадион на Синюшиной горе, а поле, расположенное неподалёку от посёлка Маркова, где добывал на самом деле коноплю задержанный. А датирован спектакль, поставленный 14 декабря, уже 16-м числом. Дознаватель, как человек опытный, понимала: за день с таким количеством реальных доказательств ей было бы не управиться.

Имея высшее юридическое образование и большой стаж службы в органах дознания, майор полиции была прекрасно осведомлена о предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РФ порядке проведения следственных действий. И наверняка наизусть знала статью 75 о том, что «доказательства, полученные с нарушением УПК, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения». Как и статью 156 УПК РФ, согласно которой предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чём орган дознания должен вынести соответствующее постановление. Это постановление было вынесено только 15 декабря, тем же числом уголовное дело передано в производство Е. К тому времени она уже управилась с оформлением всех липовых доказательств и сочиняла обвинительное заключение. А сразу после окончания новогодних каникул, 9 января 2018 года, уголовное дело с подшитыми и пронумерованными материалами, содержащими сфальсифицированные доказательства, было направлено прокурору Свердловского района Иркутска для утверждения обвинительного акта. Прокурор, изучая «липовое» дело, не заметил в нём никаких недостатков, и уже через день оно поступило в Свердловский районный суд Иркутска для рассмотрения по существу. Где и «развалилось».

Так наркоман, и не думавший отрицать собственную причастность к инкриминируемому преступлению, неожиданно из обвиняемого превратился в главного свидетеля обвинения по делу своего дознавателя. А та вскоре заняла его место на скамье подсудимых в том же самом Свердловском районном суде Иркутска.

Хоккейное поле спутала с конопляным

В суде сотрудница отдела дознания полиции, к тому времени уже пополнившая армию безработных, категорически отрицала свою вину. По её версии, маршрут движения к месту сбора конопли фиксировался ею со слов подозреваемого. Поскольку стёкла автомобиля были замёрзшие, она не видела, куда они направлялись. И даже когда вышли из машины, не усомнилась, что приехали к месту произрастания конопли. Ни на стадионе «Рекорд» областного центра, ни в посёлке Маркова Иркутского района Ольга Е. раньше не бывала и, по её словам, понятия не имела, где кончается город и начинается сельская местность. И вообще, разве дознаватель должен знать места, где наркоманы собирают своё зелье? Действительно, почему бы сотруднику, с десяток лет ведущему предварительное расследование по одной из самых популярных статей Уголовного кодекса, не перепутать стадион с конопляным полем? Ведь даже участковый уполномоченный отдела полиции № 3, в территорию обслуживания которого как раз и входит спортивный объект, заявил в суде, что не видел там никаких ворот с надписью «Стадион «Рекорд».

Суду пришлось вызвать в качестве свидетеля работника этого стадиона, который подтвердил: «Иной возможности, нежели чем через железные ворота, над которыми имеется большая вывеска, попасть на территорию стадиона «Рекорд» нет. А находясь на этой территории, невозможно не понять, что ты находишься именно на стадионе. Административные здания хоккейного клуба «Байкал-Энергия» и спортивной школы «Рекорд», хоккейное поле, волейбольная и баскетбольная площадки – их трудно не увидеть или с чем-то спутать». Кроме того, при расследовании уголовного дела о фальсификации доказательств территория стадиона «Рекорд» была осмотрена. И зафиксированы эти пресловутые ворота с вывеской, которые «не заметила» дознаватель.

Коллеги майора полиции, давая показания в суде в качестве свидетелей по её делу, твердили: «Ничего не знаем, не видели, не слышали». Изворачивались они не столько для того, чтобы спасти от уголовного наказания подсудимую, сколько из страха, что самим придётся нести ту или иную ответственность. Начальник отделения дознания, в чьи обязанности входит процессуальный контроль, уверяла, например, что, направляя уголовное дело по наркотикам прокурору, не обратила внимание ни на путаницу с датами, ни на странные фотографии, сделанные явно не в посёлке Маркова. При этом вынуждена была всё-таки согласиться, что, если двигаться маршрутом, описанным в протоколе проверки показаний на месте, невозможно оказаться на стадионе «Рекорд». Запутался в показаниях и адвокат, подписавший сфальсифицированные документы. На стадионе «Рекорд» он якобы «ранее бывал неоднократно», но ему как-то не пришло в голову, что это совсем не «то самое место в посёлке Маркова, где клиент собирал наркотики».

В суде «авось» не прокатило

Сама подсудимая виновной себя в фальсификации доказательств по уголовному делу не признала. В судебном заседании заявила, что главный свидетель, её бывший подследственный, оговаривает её, желая уйти от уголовной ответственности за совершённое им преступление. Действительно, в ноябре 2018 года дело в отношении заготовителя конопли пришлось прекратить – не оказалось допустимых доказательств его вины в совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков. Но заподозрить наркомана в лжесвидетельстве суд никак не мог: парень никогда и не отрицал, что собирал на поле в посёлке Маркова травку для личного потребления, а пакет с «дурью» у него изъяли при задержании полицейские. Другое дело, что время, место и порядок проведения следственных действий сильно отличались от того, что указала дознаватель в протоколах. Молодой человек даже утверждал, что на самом деле травки у него было собрано больше, но сотрудники полиции заменили его мешок на пакет поменьше.

Зачем это было сделано, можно только догадываться. Сотрудники, скорее всего, хотели впоследствии использовать обычного потребителя наркотиков в своих оперативно-розыскных мероприятиях (как они говорят, ОРМ) под названием «Проверочные закупки». Правильно оформленное ОРМ, проведённое под видеозапись и под контролем сыщиков, позволяет привлечь к уголовной ответственности более серьёзных преступников – крупных сбытчиков наркотических средств. Возможно, и дознавателя сыщики по-приятельски втянули в свои планы, но их благим намерениям не суждено было исполниться. Майор полиции Е. помочь коллегам была, видимо, не против, но только не хотелось ей «ходить в сапогах по сугробам» и терять время на оформление доказательств. Она и решила их сфальсифицировать, понадеявшись, что в суде «авось прокатит». Но не прокатило.

Подсудимой ещё повезло, что ей не предъявили обвинение, связанное с подменой наркотических средств и сговором с другими сотрудниками полиции. По поводу законности действий участкового уполномоченного и оперативников тоже проводилась доследственная проверка, но в возбуждении уголовного дела было отказано.

А вот с уликами преступления, совершённого старшим дознавателем отдела полиции Ольгой Е., никаких проблем не оказалось. Доказательств её вины в материалах уголовного дела представлено достаточное количество. И все эти доказательства, как требует УПК, являются допустимыми и относимыми, а в совокупности рисуют полную картину незаконных действий майора полиции. Кроме свидетельских показаний её вину в должностном преступлении подтвердила, к примеру, информация о телефонных соединениях любителя баловаться травкой. Согласно справке оператора сотовой связи, парень просто физически не мог присутствовать на допросе у дознавателя Ольги Е. в часы, указанные ею в протоколе. В это самое время он, как видно из детализации звонков, находился не на Синюшиной горе, где расположен отдел полиции, а в Ново-Ленино.

Да и само оформление «доказательств» выдавало фальсификатора с головой. К примеру, анкетные данные «подследственного» и его «показания» были напечатаны на компьютере, а дата и время проведения следственного действия, номер уголовного дела, ФИО защитника, а также сведения о том, в чём именно подозревается фигурант, с указанием вида и размера изъятых наркотических средств внесены рукой Ольги Е. Нетрудно догадаться, почему: когда она оформляла «липу», справка о химическом исследовании содержимого изъятого пакета ещё не была готова.

Из полиции – в безработные

Свердловский районный суд Иркутска признал Ольгу Е. виновной в преступлении против правосудия – фальсификации доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание (ч. 2 ст. 303 УК РФ). Суд увидел в её незаконных действиях «фактическое причинение ущерба общественному правопорядку и дискредитацию авторитета органов внутренних дел Российской Федерации как системы органов государственной власти». Уголовным кодексом РФ за подобные действия должностных лиц правоохранительных органов вообще-то предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет. Ольга Е., которую на скамью подсудимых привело нежелание «ходить в сапогах по сугробам» и «терять время, когда и так всё ясно», получила 3 года условно с таким же испытательным сроком. Было учтено, что прежде такого пренебрежения к закону за ней не замечали, в характеристике с места работы отмечалось: «За годы работы в качестве дознавателя отдела полиции она зарекомендовала себя исключительно положительно, как дисциплинированный и аккуратный сотрудник». К тому же выяснилось, что женщина, только что вышедшая на работу после декретного отпуска, растит двоих детей, один из которых имеет серьёзное заболевание.

Однако условный срок и необходимость регулярно являться в уголовно-исполнительную инспекцию, которая должна будет делать отметки об «исправлении» осуждённой, – не все последствия для бывшего дознавателя полиции. Суд лишил её также права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти. Правда, только на два года, но с судимостью служба в правоохранительных органах ей уже больше не светит.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector