издательская группа
Восточно-Сибирская правда

И целого метра мало

Почему Байкал не укладывается в рамки, обозначенные правительством

  • Автор: Георгий Борисов

Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека вслед за Комитетом Всемирного наследия ЮНЕСКО обратил внимание на систему регулирования уровня Байкала. Он рекомендует провести всестороннюю экологическую оценку решения об увеличении метрового диапазона на случай маловодий и паводков. Но Байкал даже в условиях нормальной водности отказывается укладываться в рамки, заданные правительством России. В прошлом году его уровень за период с мая по ноябрь увеличился на 124 см. Велика вероятность того, что нынешней осенью он превысит отметку в 457 м, поскольку сбросные расходы Иркутской ГЭС Енисейскому БВУ нельзя существенно увеличить из-за угрозы затопления застройки ниже по течению Ангары.

Природные катаклизмы, выпавшие на долю Иркутской области летом 2019 года, отодвинули на второй план полемику вокруг колебаний уровня Байкала. Конечно, переживаний за судьбу Южной котловины озера в связи с паводком в Слюдянском районе и весьма реальной опасностью размыва шламонакопителей БЦБК хватило всем – и учёным, и специалистам по защите природы, и журналистам, и просто неравнодушным людям. Тем не менее в итоговой резолюции 43-й сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, которая проходила в Баку с 30 июня по 10 июля, впервые за несколько лет о Байкале не было сказано ни слова. При этом два предыдущих года подряд организация «с беспокойством отмечала решение увеличить колебания между минимально и максимально допустимым уровнем озера». Как следствие, она призывала российские власти подготовить всестороннюю оценку потенциального влияния действующей системы управления водными ресурсами на его экосистему.

В нынешнем году внимание Комитета Всемирного наследия было приковано к другим проблемам, но о регулировании Байкала напомнил Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. 20 августа СПЧ обнародовал рекомендации, принятые по итогам выездного заседания в Иркутской области, которое состоялось в конце февраля. Третья по счёту – «О необходимости выполнения решений Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО в отношении объекта Всемирного наследия «Озеро Байкал». Международная организация довольно справедливо высказывает опасения касательно нескольких проблем, которые ему угрожают. Это и отсутствие детального плана ликвидации накопленного загрязнения Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, и ситуация с региональной экологической оценкой проектов гидроэлектростанций в монгольской части бассейна Селенги. Но в первую очередь Комитет Всемирного наследия обращает внимание на то, что правительство России в силу маловодья расширило «призму» регулирования Байкала.

«Сложные искусственные условия»

«Увеличение в 2,5 раза диапазона разрешённых колебаний уровня озера Байкал в отсутствие должным образом проведённых экологических исследований является примером ослабления природоохранных нормативов, – вторит ему президентский Совет по правам человека. – Это привело к указанному решению Комитета. Возможное окончание маловодной фазы и начало многоводья только усугубляют проблемы. Исторически наибольший экологический и социальный ущерб регулирования уровня озера гидроэнергетиками был нанесён именно во время многоводья, когда неестественно часто заливались и размывались низкие берега и острова на Байкале, провоцируя большое дополнительное поступление питательных веществ, провоцирующих эвтрофикацию озера». Искренне беспокоясь о состоянии озера, в СПЧ всё же несколько лукавят. Действительно, запуск Иркутской ГЭС и заполнение её водохранилища неизбежно привели к формированию новой береговой линии. Однако фраза о неестественно частом размыве низких берегов и тем более островов далека от действительности. Эвтрофикация, то есть насыщение озера биогенными элементами, не связана с работой гидроэлектростанции – в этом прежде всего повинен сброс неочищенных сточных вод в Байкал.

Что касается пределов, в которых правительство России «разрешило» колебаться уровню озера, то принятию соответствующего временного постановления предшествовала работа учёных из Иркутского научного центра СО РАН. Так что в основе решения властей лежит экспертное обоснование. Поясним читателям: документ, который был принят в условиях экстремального маловодья 2014–2017 годов, действует до конца 2020 года. Согласно ему, в нормальных условиях минимально допустимый уровень Байкала составляет 456 м в Тихоокеанской системе высот, максимальный – 457 м ТО. Именно такой метровый диапазон установлен в постановлении правительства № 234, которое было принято в марте 2001 года и действует на постоянной основе. Во временном постановлении содержатся две существенные оговорки. Первая: в условиях маловодья минимально допустимый уровень Байкала составляет 455,54 м ТО. Вторая: во время сильных паводков максимальная отметка может быть повышена до 457,85 см. Такая же возможность была заложена в техническом проекте Иркутской ГЭС.

«Постановление № 234 изначально поставило Росводресурсы в сложные искусственные условия, – констатирует заведующий лабораторией гидроэнергетических и водохозяйственных систем Института систем энергетики имени Л.А. Мелентьева (ИСЭМ) СО РАН Вячеслав Никитин в интервью порталу «Кислород. Лайф». – Все проблемы заложены именно в этом «метровом диапазоне»! И тем, кто держится за него, как за святыню, и критикам столь неадекватного для Байкала ограничения прекрасно известно, что естественные колебания озера, по данным многолетних, с 1869 года, наблюдений, превышали два метра. А внутригодовые доходили до 158 сантиметров, как это было в 1932 году». Средняя амплитуда за 60 лет наблюдений, предшествовавших вводу Иркутской ГЭС в эксплуатацию, составляла 85 см. При этом разница между минимальной и максимальной отметками, которые были достигнуты за этот период, доходила до двух метров. После заполнения водохранилища Иркутской ГЭС ситуация не слишком изменилась. Средняя многолетняя внутригодовая амплитуда составляет 87 см, а диапазон колебаний достиг 2,15 м. С мая по ноябрь 2018 года уровень Байкала поднялся на 124 см. Способствовала этому гидрологическая обстановка: на смену маловодью пришла средняя водность.

Уровень Байкала по состоянию на 30 августа 2019 года составляет 456,86 м ТО. Таковы официальные данные Енисейского бассейнового водного управления. Именно оно, кстати, определяет сбросные расходы Иркутской ГЭС. При этом приоритетом являются нужды населения и жилищно-коммунального хозяйства городов и посёлков, расположенных на Ангаре. Далее учитываются потребности водного транспорта и рыбного хозяйства, запросы энергетиков рассматриваются в последнюю очередь. Поэтому на протяжении четырёх с небольшим лет маловодья сбросные расходы Иркутской ГЭС за очень редким исключением удерживались на минимально допустимом уровне – 1300 кубометров в секунду.

Воду некуда сливать

Сегодня через машины станции проходит 2350 кубометров воды в секунду. Приток в Байкал, данные о котором ежедневно публикует ПАО «РусГидро», при этом составляет 3500. Со 2 мая, когда озеро начало наполняться, ни разу не было ситуации, когда из него вытекало бы больше воды, чем поступает. Уровень Байкала при этом вырос на 63 см. «Приточность в бассейне озера этим летом находится в рамках показателей, характерных для годов средней водности, – замечает Никитин. – Но что будет осенью? Возможно, регулятору удастся в этом году при благоприятных гидрологических условиях избежать эксцессов. Но впереди ещё сентябрь и октябрь, а в эти месяцы приточность может быть, скажем так, разной.

Прошлой осенью, например, приток намного превышал среднемноголетние значения, характерные для этого периода». При этом у Енисейского бассейнового водного управления есть очень жёсткое ограничение – в условиях средней водности допустимый уровень Байкала ограничен 457 м ТО, до которых остаётся всего 14 см. Это около 4,4 кубокилометра воды – не так много, как может показаться. При той разнице между притоком в Байкал и сбросными расходами Иркутской ГЭС, которая была в августе, озеро наберёт этот объём воды за 39 дней.

Выход из положения кажется простым – Енисейское БВУ может увеличить расходы Иркутской ГЭС, чтобы сбросить «лишнюю» воду. Но есть другая часть уравнения, о которой пишет тот же президентский Совет по правам человека, – «незаконная застройка пойм в Иркутске, что ограничивает возможности безопасного пропуска паводковых вод через плотину ГЭС, несмотря на то что это предусмотрено её проектом». Учёные из ИСЭМ СО РАН ещё в 2014 году определили и нанесли на карту зоны потенциального затопления в нижнем бьефе станции вплоть до устья Белой в районе Усолья-Сибирского. Четырьмя годами ранее научно-производственная фирма «Региональное экологическое прогнозирование» разработала паспорт гидрологической безопасности Иркутска. В обоих случаях эксперты пришли к неутешительному выводу: берега Ангары и острова в черте города застроены так, что затопления неизбежны уже в том случае, если Иркутская ГЭС начнёт сбрасывать 3000 кубометров воды в секунду. Ситуация вовсе не гипотетическая – подобное уже было в августе 2008 года. Если она повторится сегодня, в зоне риска оказываются 150 га в Иркутске и ещё 1,9 тыс. га на участке до устья Китоя. В зоне затопления в столице Приангарья оказываются торговый центр «Комсомолл», станция и локомотивно-вагонное депо Детской железной дороги вместе с другими объектами на острове Юность, Иркутский речной порт и ремонтно-эксплуатационная база Восточно-Сибирского речного пароходства, плюс дачи на Елизовском, Кривом, Комсомольском, Конном и Поповском островах, а также частные дома в прибрежной зоне в районе Жилкино, Боково и Батарейной.

Избежать этого позволило бы расширение «призмы» регулирования Байкала с её привязкой к гидрологической обстановке. Такая возможность была предусмотрена в первоначальном проекте постановления № 234, отличавшемся от той редакции, которая была утверждена в марте 2001 года. Он предполагал, что ограничения в 456 и 457 м ТО действуют во время средней водности, а в периоды катастрофически повышенной или пониженной водности допускаются отклонения, которые правительство России устанавливает по предложению специально уполномоченного органа. Природа не догадывается о существовании административных регламентов, так что на этот шаг в конечном итоге пришлось пойти. Для этого, правда, потребовалось принять отдельное временное постановление. Чтобы избежать подобной ситуации в дальнейшем, логично было бы постараться предусмотреть форс-мажорные обстоятельства в регулирующих документах. С одной стороны, это позволило бы правительству России не предпринимать противоречивые шаги, с другой – сняло бы претензии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО к ослаблению природоохранных норм.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector