издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Байкальский тупик

Правительство Иркутской области не решает проблему БЦБК и не пускает депутатов на комбинат

Ёмкости с отходами Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, содержащими чёрный щёлок, находятся на грани переполнения, их может прорвать в случае обильного таяния снега следующей весной или сильных дождей летом. Однако технологию утилизации токсичной жидкости, равно как и накопленного за годы предприятия шлам-лигнина, до сих пор не выбрали и не начали применять. Причина в том, что финансирование работы подрядчика – АО «Росгеология» – прекращено, а составленную с его участием «дорожную карту» реализации проекта не выполняет правительство Иркутской области. Более того, глава региона настаивает на смене исполнителя. Выход из ситуации пытались найти участники совещания в Байкальске, которое организовало Законодательное Собрание Иркутской области.

Грунтовую дорогу, идущую от промышленной площадки БЦБК, перегораживает шлагбаум. Дальше нельзя – по словам охранника, есть указание правительства Иркутской области никого дальше не пускать. «Из-за вас, наверное», – говорит кто-то руководителю Байкальского центра гражданской экспертизы Юрию Фалейчику. «Обычно так, – смеётся тот в ответ. – Сейчас не знаю». Охранник остаётся непоколебим, несмотря на присутствие группы депутатов Законодательного Собрания Иркутской области во главе со спикером Сергеем Соколом, главы Байкальска Василия Темгеневского и представителя ООО «ВЭБ Инжиниринг» – компании-субподрядчика, которая занимается корректировкой проекта ликвидации накопленного загрязнения.

«Мы можем получить катастрофическую ситуацию»

Не имея возможности проехать дальше, подходим к одной из трёх ёмкостей аварийного накопителя комбината. Внутри – тёмная вязкая жидкость, покрытая ледком. Кажется, что это обычная вода, но на самом деле – смесь органических и неорганических соединений: 47% сульфатного лигнина, 28% кислот и 11% летучих кислот, 5% смолистых веществ. В официальных документах она именуется щёлокосодержащей жидкостью. «В Байкале нет ни одного организма, который хоть как-то её усваивал бы, – отмечает позже, уже во время совещания, научный руководитель ИНЦ СО РАН Игорь Бычков. – Эта смесь имеет pH до 12,5–13 при pH байкальской воды 7. Мы видим превышение почти в два раза». На месте учёный более краток. На вопрос Сергея Сокола о том, что будет, если щёлокосодержащая жидкость попадёт в озеро, он отвечает двумя словами: «Экологическая катастрофа».

Угроза велика: только по официальным данным на БЦБК накоплено 173 тыс. кубометров щёлокосодержащей жидкости и почти 36 тыс. кубометров осадка. Или тонн – для тех, кто оперирует массой, а не объёмом. «Проблема в том, что в накопители попадали осадки, – отмечает Темгеневский. – В этом году осадков было огромное количество, так что накопители переполнены. В них сейчас порядка 220–240 тысяч тонн. Мы находимся в цейтноте: технического решения по ликвидации чёрного щёлока нет, а если завтра пойдут обильные дожди, мы можем получить катастрофическую ситуацию». Конечно, дождей в конце октября никто не ждёт. Однако в Байкальске снежные зимы, что может создать проблемы весной. Вероятность дождевых паводков, подобных тому, который прошёл здесь в конце нынешнего июля, тоже нельзя сбрасывать со счетов.

На всякий случай напомним читателям: 28 июля в Байкальске за 24 часа выпало 123 мм осадков – немногим меньше месячной нормы. На Хамар-Дабане норма и вовсе была превышена. При этом сильные дожди шли несколько суток. «Один день в этом году отделил нас от трагедии, – рассказывает журналистам заместитель генерального директора по производству «ВЭБ Инжиниринга» Александр Фролов. – Карты уже были на грани переполнения». Чёрный щёлок вдобавок содержится в подземных коммуникациях, отходы находятся в пруде-аэраторе, аэротенках и ещё нескольких ёмкостях, в сторону которых и ведёт перекрытая дорога. В то время, когда комбинат работал, стоку жидкости в Байкал препятствовала сеть перехватывающих скважин, в которые под давлением подавали пар от ТЭЦ предприятия. Загрязнённую воду перекачивали в накопители. Сегодня, когда нет промышленного потребителя, ТЭЦ подаёт только горячую воду для теплоснабжения города и пар не вырабатывает.

Сколько конкретно щёлокосодержащей жидкости накоплено, неизвестно. Зато уже проведённые изыскания позволили уточнить, в какой степени заполнены карты Бабхинского и Солзанского полигонов БЦБК. Они содержат более 4,9 млн кубометров шлам-лигнина и твёрдых отходов, а также 729 тыс. кубометров надшламовой воды. «Мы считаем, что первоочередная опасность – это щёлокосодержащая жидкость, – добавляет заместитель гендиректора «ВЭБ-Инжиниринга». – Если говорить про полигоны, то они были сделаны по всем правилам создания гидротехнических сооружений, у них есть глиняный замок. Здесь никакой защиты нет, и разрушение любой из ёмкостей позволит жидкости, которая в ней находится, уйти в грунтовые воды и Байкал». Утилизация чёрного щёлока учтена в техническом задании на проектирование работ по ликвидации отходов БЦБК. Речь однако идёт только о жидкости, а не об осадке. В проект также не включены две карты Бабхинского полигона, одна из которых используется для размещения бытовых отходов, а вторая – для складирования зольной пульпы с ТЭЦ.

«Мы выдвинули предложение: объединить все технологические сооружения под названием «Наследие БЦБК» и рассматривать их как один имущественный комплекс», – сообщает Фролов. Но у заказчика – министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области – это предложение, по его словам, «не нашло понимания». А реализация проекта застопорилась ещё в феврале, после того как были завершены предварительные изыскания. Ни одна из технологий, предложенных для ликвидации отходов, так и не была опробована в промышленных условиях.

«Девять женщин соберёте – за месяц не родят»

Правительство Иркутской области винит в этом подрядчика – АО «Росгеология», которое 25 октября 2017 года федеральные власти назначили единственным исполнителем контракта. Сам договор был заключён в декабре 2017-го, а через год к нему было заключено второе по счёту дополнительное соглашение. «По этому соглашению была прописана обязанность исполнить первую часть – представить проектную документацию, откорректировать её, провести экологическую экспертизу и в готовом виде представить нам, заказчикам, до 30 июня 2019 года, – говорит заместитель председателя правительства Иркутской области Теймур Магомедов. – К сожалению, сейчас октябрь на дворе, этих результатов мы не имеем. Несмотря на то что уже неоднократно вступали в переписку, садились за стол переговоров и так далее, до настоящего времени конкретных дат, когда мы их получим, у нас нет. В результате этого мы вынуждены входить в формальный режим работы, направлять претензии».

За неполные два года их было три. Первое претензионное письмо было направлено в Росгеологию 10 октября 2018 года – в региональном министерстве природных ресурсов указывали на то, что компания не представила на согласование технико-экономическое обоснование и методику утилизации отходов.

После этого было подписано допсоглашение № 2 с новыми сроками. Тем не менее 5 марта и 4 июня министерство вновь написало претензионные письма в адрес Росгеологии, которая предлагала изменить техническое задание на проектирование с учётом результатов предварительных изысканий. Однако ещё в марте директор департамента экологических проектов компании Артём Полтавский указывал на то, что в контракте были прописаны нереалистичные сроки. Только на согласование и прохождение экспертиз по действующему законодательству требуется 258 дней, не говоря о том, что необходимо провести изыскания, испытать отобранные для ликвидации отходов технологии и подготовить проект. «Старая истина: девять женщин соберёте – за месяц не родят, – отчасти соглашается Бычков. – Давайте реально смотреть на вещи. Я думаю, что у нас на самом деле есть необходимость проведения дополнительных работ, исследований. Просто так, с потолка, предложить что-то неправильно».

При этом 7-8 февраля была подготовлена «дорожная карта», в которой были прописаны сроки изысканий, испытаний и проектирования. В ней же содержались предложения включить в техническое задание две карты Бабхинского полигона и провести на них дополнительные исследования силами Лимнологического института СО РАН. «Мы, честно говоря, надеялись, что тут же будет сделано изменение технического задания и мы внесём в него новые задачи, которые министерство природных ресурсов Иркутской области транслирует на Росгеологию, а Росгеология – на нас, – замечает Фролов. – К сожалению, с февраля у нас ничего не произошло, в этой части работа фактически была остановлена. После этого произошли кадровые изменения в «Росгеологии» и Министерстве природных ресурсов России, пошли проверки. Тем не менее какого-то выполнения «дорожной карты», которая была сделана под протокол 7-8 февраля, не велось».

Более того, было прекращено финансирование работ. В силу этого не были произведены испытания технологий, которые потенциально можно было использовать для ликвидации накопленного загрязнения. Вдобавок пришлось разорвать договор с Лимнологическим институтом СО РАН на дополнительное обследование Бабхинского полигона. Первый заместитель Байкальского межрегионального природоохранного прокурора Алексей Калинин также указывает на то, что областное правительство изначально не предприняло меры по оперативной передаче Росгеологии необходимых объектов и документации. Что, по его словам, не снимает ответственности за срыв сроков исполнения контракта и с самой компании.

Средства у нас есть

Магомедов утверждает, что возможны три варианта развития событий. Каждый, хоть и с вариациями, сводится к одному – к расторжению контракта с Росгеологией. А губернатор Иркутской области Сергей Левченко в конце августа заявил о том, что уже есть новый подрядчик – ООО «ГазЭнергоСтрой – Экологические технологии». И у него есть уже готовое решение для утилизации отходов БЦБК – термолиз, то есть высокотемпературное разложение шлам-лигнина. Для этого, правда, придётся вывозить загрязняющие вещества за пределы Центральной экологической зоны Байкальской природной территории. В «ВЭБ Инжиниринге» подсчитали: понадобится 263 грузовика, которые будут работать в две смены в течение двух лет. Затраты, не учитывая доплат за класс опасности отходов, оцениваются в 2,7 млрд рублей. А стоимость всего государственного контракта по БЦБК составляет 5,9 млрд рублей.

В то же время заявки «ГазЭнергоСтроя» нет на официальном портале для сбора технологий утилизации отходов. «Портал абсолютно профессиональный, мы работаем с персональными данными, хостинг обеспечивает уполномоченная на это организация, – подчёркивает Фролов. – Там только настоящие учёные с реальными именами, фамилиями и отчествами, общественники тоже могут выкладывать туда информацию. Зайти и убедиться в этом может любой человек». В общей сложности на сайте зарегистрировано 66 заявок от российских и зарубежных организаций. Предполагалось, что эксперты – в первую очередь в этой роли рассматриваются учёные из Российской академии наук – отберут около десятка наиболее перспективных технологий, которые можно будет испытать непосредственно на полигоне отходов и промплощадке БЦБК, а затем отобрать наиболее эффективные и экономически целесообразные из них.

Есть также данное 12 сентября президентское поручение провести конкурс, «направленный на выбор и реализацию лучших мировых технологических решений по утилизации и обезвреживанию отходов». Это должно быть сделано до 1 января 2020 года. Магомедов заявляет, что до начала ноября будет подготовлено техническое задание на подготовку проекта рекультивации карт со шлам-лигнином, а до конца месяца будет выбрана технология, которая позволила бы «до начала весеннего таяния снегов понизить уровень [щёлокосодержащей] жидкости ниже критического». «Я не разделяю оптимизм насчёт того, что к концу уже будет что-то понятно по технологиям, – комментирует Игорь Бычков. – Могу сказать, что на сегодняшний день мы должны как минимум пройти этап аналитической работы в лабораториях, получить заключение и понимание физико-химических процессов, по которым работает технология. Мы должны провести испытания этой технологии на выделенном участке, для чего должны быть определены и сам объект, и финансирование. Если мы говорим об участии зарубежных компаний, то должно быть подготовлено и хорошо представлено техническое задание. Если мы реально готовы смотреть технологии и проводить конкурс, это займёт год».

«Частные пожелания министра?»

Между тем у «ВЭБ Инжиниринга» уже есть предложения по использованию территории после рекультивации отходов. Восьмую карту, которая находится на Солзанском полигоне ближе всего к побережью Байкала, после очистки можно использовать для создания рыборазводного хозяйства. Карту № 1 предлагают засыпать и, поскольку она прилегает к автомобильной дороге, оборудовать на получившейся площадке парковку или что-то подобное. На 2–6 картах после рекультивации отходов планируют разместить лесопитомники, с той же целью можно использовать и карту № 9. Остаются седьмая и десятая карты, которые после расчистки целесообразно превратить в селевые ловушки. Технологию, по которой будут расчищать полигоны, ещё предстоит выбрать. То же касается переработки надшламовых вод и щёлокосодержащей жидкости, для которой в «ВЭБ Инжиниринге» предлагают модернизировать уже имеющиеся канализационные очистные сооружения Байкальска.

Каким видят будущее города в правительстве Иркутской области? Вопрос открытый – концепция развития Байкальска, по словам Магомедова, будет готова в декабре. Однако некоторые довольно курьёзные ответы есть уже сейчас. «Мы получили письмо за подписью Евгения Борисовича [Бичинова, первого заместителя министра природных ресурсов и экологии Иркутской области] о том, что на двух картах нужно сделать гольф-поля, а рядом – взлётно-посадочную полосу, – рассказывает Фролов. – Мы не смогли к этому отнестись серьёзно, хотя, как проектировщики, обязаны были выполнить некое указание со стороны заказчика. Поэтому мы предложили альтернативный взгляд на планирование данных территорий».

Заместитель председателя регионального правительства уточняет:

– Это были частные пожелания.

– Частные пожелания замминистра? – спрашивает председатель Законодательного Собрания Иркутской области.

– Это было пожелание, насколько я помню, мэра, – отвечает Магомедов. – Были «хотелки», которые представлялись различными органами. Мы сейчас всё это в кучу собираем, чтобы к декабрю выдать конечный результат.

– Планы социально-экономического развития Байкальска разрабатывались неоднократно, – подключается к диалогу Темгеневский. – «Дорожная карта», о которой вы говорите, была утверждена на 2015 год, но ни одного пункта из неё не выполнено. Сегодня план социально-экономического развития Байкальска разрабатывают Сбербанк и «Дом.рф» совместно с депутатами и администрацией муниципалитета и практически без участия правительства Иркутской области.

Неужели мы будем в истории

В то же время именно губернатор назначен одним из ответственных за утверждение перспективного плана развития территории БЦБК, равно как и за проведение конкурса по выбору технологических решений для утилизации отходов. Ещё два – председатель правительства России Дмитрий Медведев и председатель государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» Игорь Шувалов. Это зафиксировано в поручениях президента, данных 12 сентября. «Второй блок поручений – контролирующим структурам, – напомнил Сергей Сокол участникам совещания. – Он адресован Генеральной прокуратуре, ФСБ и МВД, которые должны дать правовую оценку деятельности должностных лиц, которые ответственны за решение вопроса с комбинатом. Я, к сожалению, боюсь, что этим структурам будет над чем поработать».

Вдобавок есть постановление федерального правительства, по которому Росгеология была назначена единственным исполнителем контракта на ликвидацию отходов БЦБК. Несмотря на письма, которые Левченко направил министру природных ресурсов и экологии страны Дмитрию Кобылкину и президенту, смены подрядчика не произошло. Но реализация проекта с места также не сдвинулась, поскольку работы не финансируются. «У вас есть шанс войти в историю, если вы, пользуясь своим высоким статусом, сами возьмёте на себя вопросы координации, – обратился Сокол к Магомедову по итогам совещания. – Из всего того, что вы услышали, из того ощущения, которое у меня возникло за столом, есть потребность в том, чтобы в том, чтобы кто-то собрал в кулак усилия всех, кто хочет работать и уже работает давно. Кто, как не исполнительная власть субъекта, прежде всего заинтересован в решении этой проблемы? С губернатором, я так понимаю, бесполезно общаться на эту тему. Возьмите это на себя».

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector