издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Крылатые сладкоежки на солнечном цветке

На восходе солнца, когда иней ещё таять не начал, выглянул в окно, а там на склонённой к земле шляпке подсолнуха спиной вниз сидит дятел-сосед. Увидев меня через стекло, крикнул громко. Наверное, поздоровался. И продолжил спокойно, уверенно, по-хозяйски выбирать ещё мягкие, не засохшие семечки.

Подсолнухи на своём дачном участке прошедшим летом я не сеял. Правда, посадил один маленький клубенёк топинамбура. Это тоже подсолнечник, но другой вид – клубненосный. Его дачники ещё земляной грушей называют, потому что семечек у него нет (вернее, тоже есть, но мелкие-мелкие и мало-мало), а клубни, которые в корнях, как у картошки, образуются, вкусные. Сравнивать их с грушей – перебор, пожалуй. А вот с репой – вполне. Из клубенька топинамбура добрый куст вымахал. В несколько стволов и высотой едва ли не в полтора моих роста. Ветки от самой земли, и на каждой – цветы жёлтые, шире ладони. Солнце на восходе лучами их насквозь прошивает, и они тоже светятся.

А вот обычные, всем привычные масличные подсолнухи, которые для семечек, я не сеял. Но они всё равно выросли. Их птицы посеяли, взяв семена из кормушек, в которые я вместе с хлебными крошками и разными крупами семечки горстями подсыпал всю прошлую зиму. Несколько подсолнухов взошло по участку где попало, вразброс. И ещё целый рядок – аккуратный, почти по линеечке – вдоль старого вагончика-бытовки, приспособленного мною под загородную кладовку и рабочий кабинет одновременно. Всего больше десятка подсолнухов зацвело летом благодаря пернатым фермерам.

Будучи отличными медоносами, солнечные цветки привлекали к себе огромное количество крылатых сладкоежек. Цветки топинамбура в соответствии с их размером превращались для насекомых в персональный обеденный стол для индивидуального пиршества, а просторные цветы подсолнечника масличного, едва распустившись, становились сладкими мини-пастбищами для любителей нектара и цветочной пыльцы. Пчёлы, мухи и шмели бродили по ним, как коровы по сочным лугам, собирая что-то настолько вкусное, что ни моё присутствие, ни объектив моего фотоаппарата, даже приближенный вплоть до касания, не могли их напугать, чем я активно и пользовался. Попытки сфотографировать сладкоежек «влёт», не сидящими на цветке, а на подлёте к нему или при перелёте с одного цветка на другой, породили азарт покруче, чем при охоте с ружьём на боровую дичь.

Мне интересно понимать, что попадает в кадр моего фотоаппарата, поэтому после съёмки я копаюсь в разных справочниках, в Интернете. Вот и теперь с удивлением узнал, что ботаники насчитывают в мире более сотни разных видов подсолнечника и бессчётное количество их сортов. Что большинство подсолнечников – многолетники. Есть кустарники и полукустарники. Но в хозяйственных целях человек использует в основном только два вида: клубненосный, или топинамбур, и масличный, или однолетний. Остальные тоже использует, но для души, в декоративных целях.

Вот, написал несколько раз «цветок» и подумал, что профессиональных ботаников от этого, возможно, даже передёрнуло, поскольку то, что мы, обыкновенные люди, ботаническими знаниями не сильно отягощённые, обычно называем цветком подсолнуха, на самом деле не цветок, а соцветие «корзинка». В ней собраны десятки или даже сотни отдельных цветочков, на месте каждого из которых потом образуется вкусная семечка. Если следовать науке дальше, то «центральные обоеполые трубчатые» цветки подсолнуха все вместе, «кроме крайнего ряда», образуют плоское или выпуклое цветоложе. Так вот, исправляюсь: не цветок, как я писал выше, а именно цветоложе цветущих подсолнухов становится «пастбищем» для крылатых сладкоежек. Но почему его образуют все цветы «кроме крайнего ряда», спросите? Да потому, что ярко-жёлтые лепестки, вернее, то, что мы считаем лепестками, если по науке – вовсе и не лепестки, а «краевые цветки бесполые, язычковые». Каждый «лепесток» – это тоже отдельный цветок. Только бесплодный. Лепестки семян не дают и служат, как я догадываюсь, лишь для того, чтобы насекомым издалека было видно, где расцвёл очередной подсолнух.

Подсолнух часто называют солнечным цветком. Не для красоты слога и образности, а потому, что в русском языке это выражение стало привычным, расхожим, шаблонным, поскольку вытекает из самого названия растения – подСОЛНЕЧНИК. Но оказалось, что не только в русском, но и в большинстве других языков, включая латынь и древнегреческий, его название несёт в себе имя нашей звезды. Во многих индейских культурах – особенно у ацтеков и отоми в Мексике (которая считается прародиной растения), а также у инков в Перу – подсолнечник был символом божества Солнца. Более 500 лет назад в Европу из Перу были привезены не только семена, но и… золотые статуи этого цветка. Археологи установили, что подсолнечник начал возделываться людьми ещё в третьем тысячелетии до нашей эры. Некоторые из них считают, что в качестве окультуренного растения подсолнечник даже старше пшеницы. Причём возделывать его древние люди начали, скорее всего, не для употребления в пищу, а исключительно для красоты.

В Россию семена подсолнечника привёз из Голландии Пётр I. Тоже не ради семечек, а потому, что он цветёт красиво и похож на Солнце. Впрочем, сметливые крестьяне скоро распробовали цветочные семена на вкус и стали выращивать их на своих огородах как лакомство для себя и корм для домашней птицы. История сохранила имя принадлежавшего графу Шереметьеву крепостного крестьянина Даниила Семёновича Бокарёва из Алексеевской слободы Воронежской губернии. В 1829 году он изобрёл и собственноручно изготовил специальный пресс и впервые в России отжал несколько вёдер подсолнечного масла. Англичане изобрели похожее устройство на сто с лишним лет раньше и ещё в 1716 году даже зарегистрировали соответствующий патент. Но тут же про него почему-то совсем забыли. Поэтому самое масштабное в мире производство подсолнечного масла, приносящее огромную выгоду, началось благодаря изобретению Бокарёва именно в России. Уже в 1835 году начался экспорт масла из России за границу, а к 1860 году в Алексеевке было около 160 маслобойных заводов, едва ли не все окрестные поля с того времени здесь засеивались только подсолнечником.

В поисках интересного ракурса для фотосъёмки мне иногда приходилось поднимать фотоаппарат над головой на вытянутых руках и вглядываться в тусклый дисплей аппарата или подтаскивать к растению табуретки. В сравнении с большинством травянистых растений подсолнухи высокие, до 200 сантиметров. Есть и уникальные случаи. В пятидесятых годах прошлого века в Самаркандской области Узбекистана, выросло несколько подсолнухов, высота которых достигала пяти метров! В 1986 году в Нидерландах вырос экземпляр масличного подсолнуха высотой 7 метров 76 сантиметров. И, наконец, в 2014 году немецкий садовник Ганс-Питер Шиффер установил новый рекорд, занесённый в Книгу Гиннеса. Он вырастил подсолнух высотой 9 метров 14 сантиметров!

Пчёлы и мухи-журчалки – безобидные существа, маскирующиеся под злобных ос, – прилетали на посеянный птицами цветущий подсолнечник стаями, стадами и табунами. Иногда смешиваясь «на пастбище» друг с другом, но чаще занимая соцветие одним видом. Если первыми заняли цветоложе пчёлы, мухи садятся на соседний подсолнух. Хозяйничают мухи – пчёлы довольствуются тем, что цветёт рядом. Впрочем, если на одном подсолнухе оказывались и те и другие вместе, они не ссорились, не враждовали. Бегали по цветкам, иногда даже касаясь друг друга крылышками, но никакой агрессии. Иногда на солнечный цветок прилетало нечто маленькое и пушистое: то ли мохнатая жёлтая пчёлка, то ли шмель махонький, похожий на крылатого медвежонка. Кто это – я не сумел определить. Он всегда прилетал один и садился на цветы, не обращая внимания на тех, кто здесь уже пасётся. С появлением мохнатки и мухи, и пчёлы, пусть без спешки, без паники, но соцветие всё-таки освобождали. «Медвежонок» продолжал кушать нектар в одиночестве.

Лето закончилось, и солнечная красота подсолнухов иссякла. Не так давно пришла мне в голову мысль срезать маленькие и большие подсолнечные шляпки, отяжелевшие от созревших семечек. Но вовремя я увидел, как на одну из них вместо привычных насекомых, питавшихся на цветах всё лето, уселась малюсенькая синичка-гаичка и стала азартно вытаскивать мелкие семечки, глотая их целиком, ещё мягкие, не засохшие. Мне даже стыдно стало за саму мысль – срезать шляпки с подсолнухов, которые я не сеял и за которыми не ухаживал. А следующим утром, ещё по морозцу, прилетел на подсолнух дятел. Он доклевал оставленное синицами и тем самым поставил сезонную точку. Ну а что, имеет право. Сам посеял – сам и съел. А мне в качестве арендной платы за предоставленную землю оставлены добрые впечатления, интересные факты и новые фотографии, напоминающие об ушедшем лете.

 

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector