издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Замороженное состояние

Прогресса в очистке промплощадки «Усольехимпрома» от ртути не видно, а число экологических угроз растёт

Демеркуризация цеха ртутного электролиза ООО «Усольехимпром» может начаться в следующем году и обойдётся почти в 1,3 млрд рублей. Однако для этого его вместе с землёй необходимо включить в государственный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде и передать в областную собственность – в противном случае регион не получит деньги из федерального бюджета. В природоохранной прокуратуре настаивают на том, что очистить необходимо всю промышленную площадку предприятия, в том числе шламонакопители, полигон твёрдых бытовых отходов и площадку промысла рассолов. Но на это нужна политическая воля, которую правительство Иркутской области пока не демонстрирует. К таким выводам пришли участники совещания в Усолье-Сибирском, которое на минувшей неделе прошло под эгидой Законодательного Собрания региона.

В 15 часов 49 минут 15 октября из подземной цистерны на промышленной площадке «Усольехимпрома», которую начали вскрывать сотрудники АО «Зелёный город» из Ангарска, произошёл выброс ядовитого газа. Один человек пострадал. Так началась практическая реализация государственного контракта по обследованию 22 ёмкостей на предмет наличия химически опасных веществ, определения их объёма и ликвидации цистерны с теми соединениями, которые представляют наибольшую опасность. К этому пока сводится работа по устранению загрязнения, накопленного за время работы «Усольехимпрома» и ООО «Усолье-Сибирский силикон».

«Этим вопросом тбудут заниматься другие органы»

Окружающей среде здесь нанесён немалый ущерб. Это подтверждают результаты проверки, проведённой Федеральной службой по надзору в сфере природопользования. В ходе неё специалисты Центра лабораторного анализа и технических измерений по Центральному федеральному округу и филиала учреждения по Восточно-Сибирскому округу отобрали 190 проб воздуха, сточных вод и почвы на промышленной площадке. Анализ собранных материалов подтвердил то, о чём неоднократно говорили учёные из Иркутска: во всех средах многократно превышена предельно допустимая концентрация ртути. Вода отличается крайне высоким содержанием фосфатов, нефтепродуктов, железа и меди, в почве к ним примешиваются цинк и свинец.

«Была проверена вся промышленная площадка, все девять предприятий, которые на ней работают, – отмечает мэр Усолья-Сибирского Максим Торопкин. – У действующих предприятий, думаю, все замечания будут устранены. Что касается «Усольехимпрома» и «Усолье-Сибирского силикона», то, как говорит [руководитель Росприроднадзора Светлана] Радионова, этим вопросом будут заниматься другие органы, которые будут искать, кто это совершил и почему ничего не сделано». Нарушений с их стороны достаточно: помимо загрязнения природы это отсутствие документов, подтверждающих прекращение работы, и проектов по организации демонтажа и вывода из эксплуатации производственных объектов, неуплата сборов за негативное воздействие на окружающую среду и тому подобное. Как следствие, на заседании в Росприроднадзоре, которое состоялось 10 октября, руководителю Управления государственного надзора в области использования и охраны водных объектов, атмосферного воздуха и земельного надзора Владимиру Чернышёву поручили обратиться по этому поводу в ФСБ, МВД и природоохранную прокуратуру.

Кроме того, было решено запросить у министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области копию проектной документации и обосновывающих материалов по демеркуризации цеха ртутного электролиза «Усольехимпрома». Речь идёт про сам производственный корпус и площадку в 1,2 га, на которой он расположен. Проектно-сметная документация на их очистку от ртути была скорректирована в минувшем году и прошла все необходимые экспертизы. Работа по ней обойдётся почти в 1,3 млрд рублей и займёт три года. Начаться она должна в 2020 году. При этом в государственной программе «Охрана окружающей среды в Иркутской области на 2019–2024 годы» на ликвидацию цеха ртутного электролиза заложено 159 млн рублей, а сам проект включён в федеральную целевую программу «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы». По крайней мере, так сказано в ответе заместителя председателя правительства Иркутской области Теймура Магомедова на письмо председателя комитета по законодательству о природопользовании, экологии и сельском хозяйстве Законодательного Собрания региона Романа Габова от 3 октября.

Однако информацией о том, предусмотрено ли федеральное финансирование на 2020–2022 годы, вице-премьер не располагает. Равно как и о том, включена ли очистка цеха ртутного электролиза в национальный проект «Экология». «Сроки не назвали, – подчёркивает Габов. – На что именно предусмотрено 159 миллионов, тоже непонятно. Какие-то реальные сроки и шаги правительство не определило и не сделало. Когда это всё будет происходить – большой вопрос. Год заканчивается, и мы подходим к следующему году с теми же проблемами, что и раньше».

Передача с опасной начинкой

Администрацию Усолья-Сибирского обязывают с 1 января 2020 года взять на себя охрану промышленной площадки. Региональное министерство имущественных отношений области уведомило мэра города о необходимости предусмотреть в местном бюджете необходимые для этого 17 млн рублей. «Мы прекрасно понимаем, что для бюджета Усолья-Сибирского это серьёзнейшая сумма, – комментирует председатель Законодательного Собрания Иркутской области Сергей Сокол. – Нам надо принимать коллегиальное решение, чтобы помочь городу. Оставить ситуацию такой, какая она есть сейчас, недопустимо». Действительно, Усолье-Сибирское является глубоко дотационной территорией: из 1,87 млрд рублей доходов, которые планируют заложить в местный бюджет на 2020 год, 71% приходится на трансферты из бюджетов других уровней. Расходы, согласно недавнему решению городской Думы, превышает 1,91 млрд рублей, так что возникает дефицит в 40,3 млн рублей.

Нехватка финансов – лишь одна из многочисленных проблем, которые стоят перед администрацией Усолья-Сибирского. Есть предписание, по которому до 30 декабря она должна закрыть коллектор для промышленных и ливневых стоков, когда-то переданный от обанкротившегося «Усольехимпрома» по решению суда. «Я однозначно утверждаю, что на данный момент исполнить его невозможно, потому что мы тем самым создадим озеро на промплощадке, что приведёт исключительно к негативным последствиям, – говорит Торопкин. – Этого делать ни в коем случае нельзя. Поэтому я обращался к правоохранительным органам и другим ведомствам. Закрыть коллектор – самое простое: вылить туда одну бетономешалку и его заблокировать. Но мы затопим площадку «Химпрома», и это приведёт к экологической катастрофе».

На этом фоне «Усолье-Сибирский силикон», который в мае 2016 года был признан банкротом и на котором в настоящее время действует конкурсное производство, предложил местной администрации передать своё имущество городу. То есть большой земельный участок, на котором расположены три бывших цеха, ещё четыре корпуса и семиэтажное здание. Последнее – с «начинкой» из 44 ёмкостей с опасными веществами. Если добавить бочки и цистерны, разбросанные по участку, их будет уже 62.

«Нереализованное имущество нам передают как здания без учёта того, что в них находятся ёмкости, – рассказывает председатель комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Усолья-Сибирского Мариета Суханова. – Там опасные вещества, но никто не знает, какие именно, потому что пробы не отбирались. Было предписание Роспотребнадзора о том, что их необходимо ликвидировать, а «Усолье-Сибирский силикон», не исполняя свои обязанности, решил передать эти ёмкости нам под эгидой передачи здания. Но это неправильно». Однако опыт «Усольехимпрома» показывает, что подобная схема работает. «Мы уйдём в суды, сможем потянуть где-то полгода, но в итоге по закону о банкротстве это всё будет передано нам, – заключает Торопкин. – А в марте закончится процедура банкротства у «Химпрома», и аналогичное письмо придёт от них. Тогда мы полностью останемся с проблемой один на один»

Некому, кроме региона

В Главном управлении МЧС России по Иркутской области считают, что новый контракт на охрану промплощадки должно заключать региональное правительство, а не местная администрация. Кроме того, власти Приангарья должны взять на себя организацию работ по ликвидации всего накопленного загрязнения, а не разбивать проект на рекультивацию цеха ртутного электролиза и прочие объекты. «Нужно продолжить обследование всей промышленной площадки, потому что даже в ходе грунтовых работ на ней мы постоянно натыкаемся на ёмкости, находящиеся под землёй, – замечает заместитель начальника ГУ МЧС России по Иркутской области по защите, мониторингу и предупреждению чрезвычайных ситуаций Валерий Шанц.– Необходимо разобраться, что же там находится: наши специалисты, выезжая на место происшествия, не знают, с чем они столкнутся, мы не понимаем, какие рекомендации давать населению, поэтому пока даём общие. Нужно решить этот вопрос, а дальше утилизировать химически опасные вещества комплексно, вне зависимости от того, максимально они опасны или нет». В этом случае речь идёт не только о четырёххлористом кремнии или трихлорсилане, оставшихся от работы «Усолье-Сибирского силикона», ртути и нефтепродуктах, но и о тех отходах, которые хранятся в шламонакопителях, на полигоне ТБО и площадке рассолопромысла. Есть также недействующий водозабор, под которым находится нефтяное пятно. «Мы подали материалы в Росприроднадзор, чтобы включить его в реестр объектов накопленного экологического вреда», – сообщает мэр Усолья-Сибирского.

При этом загрязнённые земельные участки должны находиться в областной собственности – таково условие, при котором региону выделят деньги из федерального бюджета на их очистку. Фактически это подтверждает Магомедов, информируя Габова о том, что 30 сентября состоялось совещание по вопросу передачи участка площадью 1,2 га под цехом ртутного электролиза из собственности Российской Федерации в собственность области. В ответе на письмо депутата чиновник ссылается на постановление правительства страны от 15 апреля 2014 года, по которому была утверждена государственная программа «Охрана окружающей среды». Один из пунктов документа гласит, что субсидии предоставляют тем проектам, которые реализуются на земельных участках, находящихся «в собственности субъекта РФ и (или) муниципальной собственности». В постановлении об утверждении федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории» говорится о субсидиях только на объекты капитального строительства вроде полигонов твёрдых бытовых отходов или станций сортировки мусора, работы по берегоукреплению и создание канализационных очистных сооружений. Однако действие программы заканчивается в 2020 году, а дальше работы планируют финансировать в рамках национального проекта «Экология». Но муниципалитеты участвовать в нацпроектах не могут – это прерогатива регионов.

«Есть правовая проблема – промплощадка выглядит как лоскутное одеяло, на ней множество собственников, – констатирует и. о. Ангарского межрайонного природоохранного прокурора Оксана Пириятина. – Мы изначально предлагали властям региона принять в собственность земельные участки, принадлежащие Федерации. Мы знаем, что основная площадка находится в федеральной собственности. Её передача позволила бы говорить о едином объекте и решать правовые вопросы по всему, что на нём находится. Но для этого требуется политическая воля, которая не реализуется. Поэтому мы остаёмся в тех реалиях, когда причина заболевания не лечится, а снимаются симптомы». Ещё в мае 2018 года Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура направила в правительство Иркутской области официальный документ, в котором обосновала необходимость первоочередной ликвидации цеха ртутного электролиза «Усольехимпрома» и включения всей промышленной площадки предприятия в государственный реестр объектов негативного воздействия на окружающую среду. За прошедшие полтора года в адрес губернатора и правительства было внесено шесть представлений. «Говорить о каком-то злонамеренном бездействии нельзя – есть много официальных бумаг, – комментирует Пириятова реакцию на них. – Но по факту реализации никакой нет».

«Неужели нет никаких возможностей понуждения?»

Время, как часто бывает в таких случаях, работает против Иркутской области – речь не о тех, кто ею руководит, а обо всех, кто в ней живёт. «Мы почти четыре месяца все вместе занимаемся ликвидацией последствий наводнения, где в зону затопления попали 40 тысяч человек, – говорит заместитель председателя комитета по законодательству о государственном строительстве области и местном самоуправлении ЗС Степан Франтенко. – Если сегодня не разрешится ситуация в Усолье-Сибирском, в зону ЧС попадёт несоизмеримо большее количество людей – до Ангарска в одну сторону и до Черемхова со Свирском ниже по течению. Неужели нет никаких возможностей понуждения?»

На представления прокуратуры те, кто отвечает за решение проблемы с промплощадкой «Усольехимпрома» на уровне регионального правительства, не реагируют. На судебные разбирательства по этим фактам требуется время. «У нас есть рычаги, – резюмирует Сергей Сокол. – Они есть и у силовых структур, которые, я так понимаю, начнут и помимо нас разбираться. Для того, чтобы что-то начинать делать по уму, надо сначала понять масштаб действий, провести комплексный анализ того, что мы имеем. Для этого тоже нужны деньги, как и для всех этапов [ликвидации накопленного загрязнения]. Должен быть один ответственный на уровне как минимум зампреда регионального правительства, который будет осуществлять координацию внутри областной власти и её взаимодействие с Федерацией и мэрией. Тогда дело сдвинется. Мы подумаем, как это сделать. Во-первых, я поговорю с губернатором. Во-вторых, мы решим, как на площадке Заксобрания поднять этот вопрос. Но ситуацию в замороженном состоянии мы оставить не можем».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector