издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Воробьиха, Бутарага и Плакальщица

В Музее истории города Иркутска проходит выставка «История одной деревни», в которой представлены 16 фарфоровых кукол, выполненных выпускницей ИрНИТУ, мастером Инной Борисовой. Впрочем, особый интерес вызывают истории, связанные с куклами. Их прототипы – ведьмы, колдуны и «другие люди». По крайней мере, так утверждают жители Ленинградской области, где мастер побывала вместе с этнографами.

«Самое важное в этой выставке – история каждой куклы, – утверждает Инна Борисова. – В Интернете я наткнулась на былички, связанные с местностью Лебежгора. Это небольшое урочище, находящееся в Тихвинском районе Ленинградской области. Сама я в то время жила в Санкт-Петербурге, поэтому списалась с этнографами, краеведами, занимавшимися этой темой, они пригласили меня в экспедицию».

Так это или нет, но местные жители утверждают: на Лебежгоре есть захоронения, появление которых сложно объяснить. Например, в одном из курганов были найдены люди, похороненные вверх ногами, к тому же по кругу и без предметов быта. Местный фольклор богат упоминаниями о «других», которые иной раз являлись заплутавшим в болотах Либежгоры, и об одной «закрытой деревне», когда-то существовавшей в непосредственной близости от урочища. Согласно этим упоминаниям, сторонних туда впускали лишь по определённым праздникам, а обитали там исключительно колдуны и ведьмы, имеющие «договор» с «другими людьми».

Своё видение того, как могли выглядеть эти самые колдуны, ведьмы и «другие», представила иркутянам мастер, выпускница ИрНИТУ Инна Борисова. Вот, например, Либежа. Она всегда являлась людям в свадебном платье. Говорили, что она приходила к молоденьким мамам, уснувшим возле люлек, чтобы похитить их грудного ребёнка, подменив его осиновым поленом.

Есть также быличка о седом старце. В начале прошлого века одна девочка сошла у Либежгоры с дороги «порвать ягод» и не вернулась. Когда многодневные поиски ни к чему не привели, за помощью обратились к ведьме из «закрытой деревни», и она сумела вернуть девочку – указала, где её забрать. Ребёнка нашли в лесу на Либежгоре, хотя это место неоднократно обыскивали.

Сама же девочка рассказала: когда она «рвала ягоды», к ней подошёл высокий дедушка с длинной седой бородой и отвел её на огромное поле, где работали люди, несмотря на то что уже стояло позднее время. Старец посадил девочку на стог сена и сказал: «Не сходи». Сколько девочка ни пыталась слезть, у неё ничего не получалось. Она кричала людям, работавшим в поле, но те к ней не подходили. Через некоторое время старец вернулся за девочкой, снял её со стога сена и сказал: «Пойдём, за тобой пришли». После чего он отвел её к пеньку на Либежгоре.

Воробьихой называли последнюю жительницу «закрытой деревни», имевшую договор с «другими». Считалось, что она может вернуть человека даже с того света, если его забрали именно «они». Её настоящее имя Дуня Воробьёва, ещё молоденькой девочкой она вышла замуж за жителя «закрытой деревни». Говорят, Дуня «извела очень много народу»: те, кто по глупости затевал с ней даже простой спор, умирали в течение двух-трёх дней. Один тонул в колодце, другой вешался, были и такие, кто при нелепых обстоятельствах сворачивал себе шею. Однако Воробьиха с трудом справлялась со своим бременем: «Вечно дёргалась, отмахивалась руками, словно ей мешал кто-то невидимый, и ругалась в пустоту».

Бутарага была одной их самых сильных ведьм «закрытой деревни», перед ней трепетали ведающие бабушки и дедушки. Немногие упоминания гласят, что в её доме всегда кто-то был – и днём и ночью. Она знала значение всех травинок в округе, но редко сама помогала людям – чаще учиняла расправы над теми, кто ей не угодил.

В свою очередь, Плакальщица стала жертвой невольного договора с «другими»: зачастую неадекватно себя вела, разговаривала с кем-то и рассказывала гостям о мужиках в фуфайках, которые бегали по её дому и вечно просили работу. Одного из них она называла Витькой, он часто с ней общался, сообщая пророчества о смерти близких людей.

«Когда я была в Ленинградской области в этих местах, ждала, что ко мне кто-то выйдет из леса. Никто не вышел. Никаких загадочных событий при подготовке к выставке также не происходило, – рассказала Инна Борисова. – Я скептик и не верю в то, что описанное в быличках могло быть на самом деле. Но я верю в то, что люди таким образом выражали свои глубинные страхи и тоску. Эта выставка – про персонификацию человеческого страха, потому что просто бояться темноты скучно. Надо придумать, что в темноте кто-то есть».

Это уже не первый вернисаж Инны Борисовой – два с половиной года назад она представила восемь кукол в музее Рогаля. Экспозиция была посвящена празднику Ивана Купалы. «Мне всегда нравилось разбираться в истории, причинно-следственных связях, поэтому я с удовольствием бы получила второе высшее образование по истории. Для меня в ней есть ответы на многие вопросы, – говорит наша собеседница. – Меня «занесло» в этнографические очерки, краеведение не случайно. В 21 веке деревня как населённый пункт умирает: все уезжают, остаются одни старики. Мне хотелось сохранить эту память, которую они берегут в песнях и быличках. Иначе всё уйдёт в небытие».

Мастер признаётся, что работа над выставкой шла долго: фарфор – очень капризный материал, именно поэтому он ценится во всём мире. Он требует точности при отливке и шлифовке, высок процент брака. Образы кукол тщательно продуманы: по эскизам швея изготовила для них одежду. Причём ткани специально состаривались: Инна варила их в кофе, луке, скребла наждачной бумагой. Часть одежды украшена шелкографией. «Если бы куклы были «парадными», в них бы никто не поверил. Они должны соответствовать своему образу», – рассказала Инна. Посетители Музея истории Иркутска отметили, что автору выставки удалось хорошо передать и внешний вид особых жителей Лебежгоры, и атмосферу тех мест.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector