издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Справка дана козявке»

Право на пенсию приходится отстаивать в суде

«Сказочка о козявочке» когда-то печаталась в журнале для малышей «Весёлые картинки». Суть в том, что её героиню, бедную букашку, жуки с солидным положением обязали принести документ, удостоверяющий личность. Не помню уж за давностью лет, каких благ пытались её лишить чинуши. Зато врезалось в память содержание «документа», предоставленного букашкой. Там было написано: «Справка дана козявке в том, что она действительно козявка и к козлу не имеет никакого отношения». Я вспомнила эту незатейливую сказочку, когда изучала решения Кировского районного суда Иркутска по гражданским делам, где ответчиком проходит Пенсионный фонд России. К Фемиде, как правило, пожилые люди, честно отработавшие на предприятии несколько десятилетий, обращаются в тех случаях, когда «справка, данная козявке в том, что она действительно козявка», уже не помогает в противостоянии с ведомством, которое зачастую лишь формально следует букве Закона.

Отказ в назначении пенсии вызвал у Константина Афанасьевича шок – ведь его стаж, отражённый в трудовой книжке, составил 40 лет! После подачи заявления в районное управление ПФР будущий пенсионер ждал ответа три месяца, и вот у него на руках решение: ежемесячные выплаты ему, оказывается, не положены «в связи с отсутствием требуемого страхового стажа». Трудовая книжка, выданная в сентябре 1978 года на Иркутской ордена Знак Почёта чаеразвесочной фабрике, даже не принята к рассмотрению, так как заполнена с нарушением инструкции. В фамилии оказалась описка: кадровик – явно нечаянно – заменил букву «о» на «а». А потом чаеразвеска закрылась, и спросить за невнимательность её сотрудника стало вроде как не с кого.

Константин Афанасьевич пожаловался в областное отделение Пенсионного фонда России в надежде, что там сидят неравнодушные люди, которые, конечно, восстановят справедливость. Пожилой человек направил в помощь чиновникам различные документы с других мест работы, удостоверяющие его личность. К примеру, предоставил справку из Управления механизации № 3 Дорстройтреста ВСЖД. Не пожалел даже денег и съездил за свой счёт в архив Главмосстроя в Москву, чтобы получить подтверждение, что он трудился в СУ-26. В этот же пакет легла справка и об исполнении воинского долга, выданная военным комиссариатом. На некоторых документах и фотографии были. Так что одного взгляда хватало, чтобы все сомнения испарились: вот же он – Константин Афанасьевич собственной персоной в разные годы жизни! Видно, что он действительно работал в тех организациях и в те периоды, которые отражены в трудовой книжке. Но работники Пенсионного фонда все эти доказательства проигнорировали. Им показалось проще – или выгоднее – собственным глазам не поверить, чем назначить деду пенсию за 40 лет беспрерывного добросовестного труда.

Ничего не оставалось пожилому труженику, кроме как обратиться за справедливым решением в Кировский районный суд Иркутска. В заявлении истец прежде всего просил признать факт, что трудовая книжка, выданная на Иркутской чаеразвесочной фабрике в далёком 1978 году, принадлежит действительно ему, и обязать назначить страховую пенсию по старости с учётом всех записей в этом документе.

Чтобы разобраться с опиской в трудовой книжке, суду хватило паспорта и свидетельства о рождении истца. Доводы ответчика о нарушении порядка оформления главного трудового документа суд посчитал несостоятельными, не соответствующими ТК РФ. И напомнил представителям Пенсионного фонда азбучную истину – обязанность по ведению трудовой книжки возложена на работодателя. И его ошибки никоим образом не могут ущемлять прав самих работников, ведь эти права гарантированы государством.

Все периоды трудовой деятельности истца суд зачёл в его страховой стаж, а службу в рядах Советской Армии по призыву – даже в двойном размере, как того требует статья 94 ФЗ «О государственных пенсиях в Российской Федерации». Казалось бы, уж нормы этого-то закона сотрудники ПФР обязаны знать назубок, но в данном случае они предпочли трактовать его требования по-своему, в ущерб интересам кандидата в пенсионеры.

Константин Афанасьевич добился с помощью Фемиды, чего хотел. Факт принадлежности ему трудовой книжки, испещрённой записями с различных мест работы, установлен, а решение ПФР об отказе в назначении страховой пенсии по старости признано незаконным. Так что на заслуженный отдых труженик с многолетним стажем выходит не с кукишем в кармане, чего он так опасался, когда получил решение Пенсионного фонда.

По следам сгинувшего совхоза

Анатолий Николаевич тоже не согласился с решением Управления ПФР в Октябрьском районе Иркутска, куда направил заявление о назначении досрочной страховой пенсии по старости. В 1990-х годах он работал плавильщиком металла в чугунолитейном цехе № 8 завода тяжёлого машиностроения, который в связи с реорганизацией был переименован в ОАО «Литмаш». А эта работа проходит по так называемому Списку № 1 производств с особо вредными и особо тяжёлыми условиями труда и даёт право уйти на пенсию по старости досрочно, на льготных условиях. Только ПФР работяге в такой возможности отказал, исключив из его «вредного» стажа целых семь лет – с 1992-го по 1999 год, когда он работал плавильщиком индукционной печи в АО «Литмаш». Уж, казалось бы, куда опаснее и вреднее: температура металла в этой печке достигает 1500 градусов по Цельсию! Но сотрудники Пенсионного фонда, не оспаривая тяжёлых условий труда на заводе имени Куйбышева, к его преемнику «Литмашу» отнеслись с крайним предубеждением. Хотя по документам было видно, что при смене вывески предприятия и чугунолитейный цех № 8 с его печами остался на прежнем месте, да и плавильщики металла продолжали выполнять всё ту же опасную и вредную работу.

Ведь в распоряжении чиновников из ПФР была историческая справка по ОАО «Литмаш» за 1990–2000 годы с указанием, что предметом деятельности предприятия являлись производство и реализация готового литья. При этом работодатель не забыл направить в ПФР перечень работ на право льготного пенсионного обеспечения, где значатся как чугунолитейный цех № 8, так и профессия плавильщика металлов. Ещё можно было воспользоваться справкой Государственного архива документов по личному составу Иркутской области, где среди плавильщиков значится и фамилия Анатолия Николаевича. И, конечно, никуда не делись приказы о его приёме на работу и прекращении трудового договора с указанием должностей и характера работы. Суду тех же архивных справок, приказов, записей в трудовой книжке вполне хватило, чтобы признать доказанной занятость истца непосредственно на работах с вредными условиями труда.

Подобная история со сменой вывески, скостившей трудовой стаж, повторилась, когда ПФР потребовал доказать, что будущий пенсионер начинал свой трудовой путь рабочим в совхозе «Памяти Борсоева» Баяндаевского района. Поскольку совхоз давно уже приказал долго жить, не оставив правопреемника, пять лет стажа истца чуть было не канули в лету. Чиновники потребовали подтвердить документально запись в трудовой книжке, которая им чем-то не понравилась, а справка, выданная архивным сектором администрации района, их не устроила. В отличие от суда, который ещё раз напомнил ответчику, что небрежное заполнение трудовой книжки не должно ущемлять гарантированных государством прав работников на заслуженную пенсию.

Кировский районный суд Иркутска и в этом случае признал незаконным решение ПФР, так что Анатолий Николаевич сегодня получает досрочную страховую пенсию по старости.

Оба решения суда обжаловались ответчиком, но вышестоящие инстанции оставили их в силе.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector