издательская группа
Восточно-Сибирская правда

С больной головы на здоровую

Свердловский суд Иркутска оправдал мастера участка Иркутской ГЭС, обвиняемого следственными органами в гибели двух водолазов

Трагедия произошла 2 июля 2015 года. Бригада водолазов, нанятых подрядной организацией ООО «Ампер», проводила работы по техническому обслуживанию гидроузлов ГЭС. Один из водолазов, руководитель работ, при погружении попал в поток воды, образовавшийся из-за того, что не был отключён соседний гидроагрегат. Не справившись с течением, он столкнулся с сороудерживающей решёткой. В результате – болевой шок, потеря сознания и смерть от утопления. На помощь ему кинулся другой водолаз, но его постигла та же участь. Тело одного из погибших всплыло при остановке гидроагрегата, останки второго подняли наверх сотрудники спасательной службы.

Целых пять лет следствие и суд разбирались, кто же всё-таки виноват в гибели водолазов. Под уголовное преследование попал старший мастер оперативно-эксплуатационного цеха Иркутской ГЭС Эдуард Синёв: его обвинили в нарушении правил безопасности при ведении водолазных работ, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц (ч. 3 ст. 216 УК РФ). По мнению стороны обвинения, именно старший мастер участка обязан был при выдаче наряда-допуска обеспечить готовность объекта к проведению работ, условия их безопасного проведения. Главным из этих условий, как выяснилось в ходе предварительного расследования, было отключение четырёх агрегатов станции, находившихся в радиусе 50 метров от места проведения работ. На деле же один из этих агрегатов продолжал работать.

Однако суд, исследовав доказательства, не обнаружил в действиях работника ГЭС никаких отступлений от требований закона, должностных инструкций и многочисленных правил, утверждённых министерствами энергетики и здравоохранения РФ. Сам подсудимый категорически отрицал вину в инкриминируемом ему преступлении.

На Иркутской ГЭС Эдуард Синёв отработал почти два десятка лет, половину из них – в должности старшего мастера участка. В судебном заседании ветеран заявил, что Иркутская ГЭС не имеет собственной водолазной службы, потому и привлекает в случае необходимости сторонние организации. По его мнению, совершенно очевидно, что именно специалисты должны решать, какие агрегаты ГЭС следует перед погружением в воду отключить, какие клапаны закрыть, а запоры установить. Ведь ООО «Ампер» само разработало программу выполнения работ, в которой описывались в том числе и условия безопасности. Все они были в наряде-допуске соблюдены. Кроме того, у подрядной организации есть право отказаться от задания, если руководитель водолазной бригады сочтёт, что принятых мер недостаточно. Подобные отказы прежде случались. Но в тот раз ни у водолазов, ни у оперативного персонала главного щита предприятия замечаний по техническим условиям, указанным в допуске, не было.

Подсудимого поддержали, по сути, все работники ГЭС, допрошенные в качестве свидетелей. Заместитель главного инженера Иркутской ГЭС, начальник смены оперативной службы, руководитель подразделения охраны труда, машинист гидроагрегатов, начальник участка по эксплуатации механического оборудования заверили суд, что никто на предприятии не может контролировать действия водолазов. Их назначает подрядная организация, и они сами несут ответственность в рамках своих функциональных обязанностей. По словам свидетелей, кстати, заказчик предоставил водолазам перед погружением специальную защитную беседку – металлическую конструкцию, обеспечивающую безопасность при сильном течении. Но водолазы от неё отказались, как и от телефонной связи.

Мало того, по мнению сотрудника Байкальского поисково-спасательного отряда МЧС России, который поднимал из воды тело погибшего, оборудование водолазов не соответствовало требованиям, установленным для подводных работ на гидротехническом сооружении: «Оно было слишком лёгким, не позволяло преодолеть течение воды». Этот вывод подтвердило заключение комплексной технической судебной экспертизы, проведённой в 2017 году. В ней перечислены все огрехи комплектности оборудования погибших: от отсутствия средств связи и водолазной беседки до недостаточной массы балласта (грузов). Эксперты назвали такой вариант снаряжения «плавательным», совершенно непригодным при глубине погружения более 12 метров и скорости течения воды свыше 0,5 метра в секунду.

Лишь генеральный директор ООО «Ампер» выразил уверенность, что вина в смерти водолазов лежит на должностном лице Иркутской ГЭС, выдавшем наряд-допуск. При этом, правда, заявил, что сам он организацией труда водолазов никогда не занимался, поскольку совершенно в этом не разбирается и доверяет руководителю бригады. Журнал водолазных работ в ООО «Ампер» не вёлся. За медицинский осмотр водолазов там никто не отвечал. Гендиректор признался также, что между ООО «Ампер» и погибшими были заключены договоры гражданско-правового характера, а в дирекцию Иркутской ГЭС предоставлены фиктивные сведения. В результате наличие трудовых отношений между подрядчиком и каждым из погибших пришлось устанавливать в судебном порядке, на что ушло время. Свою точку зрения высказал и инженер ООО «Ампер»: поскольку, мол, утонувшие не были штатными работниками, организация не должна нести ответственность за несоблюдение ими техники безопасности и правил охраны труда.

Суду пришлось исследовать кучу документов, чтобы разобраться, кто в этой перебранке прав – заказчик или подрядчик. Выяснилось, что руководитель водолазной бригады имел очень высокую квалификацию – 7 разряд, он трудился преподавателем отдела подготовки специалистов подводных работ Байкальского поисково-спасательного отряда МЧС России. Постоянным местом работы второго погибшего был Центр специальной физической подготовки и выживания Минобороны России в Иркутске. Водолаз 4 разряда и отец троих детей занимал там должность инструктора-методиста физкультурно-спортивных организаций. Но всё это не спасло опытных водолазов от гибели. Кстати, причину их смерти определить оказалось совсем не просто. Кроме обычных судмедэкспертиз, проведённых сразу после несчастного случая, через три года понадобились дополнительные исследования. А в 2020 году, когда уголовное дело рассматривалось в суде, пришлось назначить ещё и комиссионную судмедэкспертизу. Она подтвердила: смерть водолазов последовала от утопления при попадании в поток воды не отключённого гидроагрегата. Удары при столкновении с металлической сороудерживающей решёткой агрегата привели к выпадению у них загубников лёгочных аппаратов. Реанимировали поднятых на сушу водолазов так усердно, что одному даже сломали рёбра, пока делали массаж сердца. Но никакие медицинские манипуляции не помогли. Эксперты указали на причинно-следственную связь между гибелью людей и несоблюдением требований нормативных документов. Основанием для выполнения подводно-технических работ должны были стать приказы и наряд-задание администрации ООО «Ампер», а не Иркутской ГЭС. В этих документах чёрным по белому должно было быть записано, кто из членов бригады допущен к водолазным спускам, кто будет ими руководить, какое материально-техническое обеспечение потребуется для выполнения задания. Ничего этого и в помине не было.

Кроме судебных экспертиз в ходе следствия было предпринято также математическое моделирование ситуации с целью определения кинематики потока. Оно показало, что водолаз имел верёвочный конец с грузом всего 4,4 килограмма – этого было явно недостаточно, чтобы активно сопротивляться движущимся массам воды. По ходатайству стороны защиты в судебном заседании исследовано консультативное заключение специалиста в области судебной медицины Юрия Солодуна.

Он указал на высокую вероятность механической травмы в области солнечного сплетения одного из погибших, что может быть обусловлено резким затягиванием сигнальной верёвки. Тут выяснилось, что к проведению подводно-технических работ допускаются водолазы как минимум 5 разряда, а подэкспертный имел лишь 4-й.

Суд пришёл к убеждению, что в действиях Эдуарда Синёва отсутствует состав преступления. Подсудимый оказался прав: законом именно на организацию, которая специализируется на ведении опасных видов работ и обладает необходимыми для этого ресурсами, возложена обязанность обеспечить нормальные условия для своих сотрудников. Иркутская ГЭС не имеет свидетельства о допуске к подводно-техническим работам, так что должностное лицо этой организации в принципе не может быть ответственным за обеспечение условий безопасности при их проведении. За все «косяки» отвечать обязано нанятое заказчиком ООО «Ампер». В уголовном деле имеется техническая документация, которой должен был руководствоваться подрядчик. Но в типовой программе водолазного обследования сороудерживающих решёток гидроагрегатов бесполезно искать требование остановки всех гидроагрегатов в радиусе 50 метров от места ведения работ. Почему же подсудимый должен был «учить учёных», вмешиваясь в деятельность специалистов? Он сделал всё, что от него требовалось: обеспечил соблюдение указанных в технических документах ООО «Ампер» условий безопасности.

Другое дело, что подрядчик обошёлся с требованиями безопасности работ чересчур уж вольно. Как установил суд, ООО не обеспечило обучение водолазов безопасным методам труда со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов. Не организовало медицинское сопровождение и применение водолазной техники, отвечающей требованиям охраны труда. Никто не проводил инструктаж, не заполнял журнал водолазных работ. Отсутствовало наблюдение за гидрометеоусловиями и окружающей обстановкой. Комплектность водолазного снаряжения была недостаточной. Технологические документы (в частности, типовая программа обследования сороудерживающих решёток гидроагрегатов) не учитывали специфику работ. А ведь все эти требования содержатся в приказе Минздравсоцразвития России, как и упоминание о необходимом количестве водолазов в бригаде, на которое подрядчик тоже махнул рукой. Если говорить конкретно о жертвах аварии, то они, в соответствии с постановлением Минтруда РФ, вообще не имели права выполнять погружение: один являлся руководителем водолазных работ, а у другого не было соответствующего разряда.

Но устанавливать виновность тех, кому обвинение не предъявлено, не входит в обязанности суда. Он вправе лишь указать установленные в ходе судебных заседаний обстоятельства, которые могут свидетельствовать о совершении преступления иными, не указанными в обвинительном заключении, лицами. Ведь вопрос «Кто виноват?» так и остался открытым. Чтобы получить на него верный ответ, уголовное дело будет направлено руководителю следственного органа для нового расследования. Суд признал за Эдуардом Синёвым право на реабилитацию: возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального ущерба и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый уголовным преследованием, будет возмещён государством, когда приговор вступит в законную силу.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector