издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Мастер-класс от дятла

Большой пёстрый дятел, обитающий где-то вблизи нашего садоводства, на днях устроил мне неожиданный и очень приятный персональный сюрприз. Благодаря кормушке на перилах узенькой терраски перед самыми окнами садового домика мы знакомы с ним уже лет пять, пожалуй, если не восемь. Распробовав подсолнечные семечки и сухие хлебные крошки в одну из давних зим, он стал наведываться ко мне в гости хоть и не назойливо часто, но регулярно. Обычно в сильные морозы или в метель, когда непогода не позволяет птицам добыть привычный корм.

Первое время, даже будучи сильно голодным, дятел очень осторожничал. Сядет где-нибудь в отдалении, крикнет громко несколько раз и смотрит, не выйду ли я на улицу, не появлюсь ли у окна, чтобы в случае чего спасаться бегством. А я затаюсь, наблюдаю из-за занавески, чтобы не спугнуть. Интересно же, что дальше будет.

Но постепенно дятел ко мне привык. Появилось доверие. Теперь он, прилетев, тоже громко и отрывисто кричит, но не издалека, а прямо с перил. Будто приветствует, здоровьем интересуется, разрешения угоститься спрашивает. Увидев меня за стеклом – смело в кормушку. И с семечкой теперь не улетает, чтобы её от шелухи очистить. Приспособил под «кузницу» узкий зазор между перилами и стойкой. Сунет в щель семечку и спокойно, аккуратно раздалбливает её на моих глазах. Без жадности и без опаски. Я в это время наливаю себе кофе. Так и завтракаем уже не первый год. Хоть и по разные стороны окна, но вместе.

Однажды ранней весной, ещё по снегу, он привёл на кормушку (мне приятнее думать, что ко мне на смотрины) свою подругу. С той поры она тоже стала иногда прилетать в гости. И однажды, к моему удивлению, появилась в совсем неурочное время. Не зимой, а в конце мая, на стыке весны и лета. В это время моя кормушка была пуста, потому что на улице и без того полно естественного птичьего корма. Но вид у птицы был измождённый. Даже сквозь взъерошенные перья было видно, что она буквально отощала. Мелькнула было мысль, что заболела, но вдруг догадался: они же сейчас птенцов выкармливают. А детишки у дятлов очень прожорливые. «Всё лучшее детям» – это не искусственный человеческий лозунг. Это естественный принцип выживания биологического вида, фундаментальная основа жизни. Выкармливая птенцов, родители сами часто остаются голодными, худеют и слабеют.

Заглянула тогда дятлиха в кормушку и, не увидев там ничего, сразу улетела, крикнув что-то. Мне показалось, улетела с обидой, и я, несмотря на начинающееся лето, тут же заполнил кормушку. На всякий случай. Оказалось – не зря. Уже минут через 30–40 кормящая – и потому голодная – мама вернулась. Торопливо проглотила несколько зёрнышек и улетела с благодарным возгласом. Потом появился и папа. Видок – не лучше. Такой же худой. Торопливо перекусив, не забыл крикнуть что-то в знак благодарности.

По утверждению кандидата биологических наук, старшего научного сотрудника одной из биостанций МГУ Елены Красновой, в семейной паре больших пёстрых дятлов большая часть семейных хлопот выпадает как раз на долю самца. Он тратит больше времени и на долбление дупла, и даже на высиживание кладки. А когда птенцы покидают гнездо, папа и мама ещё не меньше полумесяца держатся с выводком и, докармливая «ребятишек», недоедают сами. В это время подкормка бывает очень кстати. В то лето как раз две или три недели супружеская пара дятлов появлялась у меня в гостях ежедневно, не только питаясь из кормушки, но и собирая гусениц по участку.

А на прошлой неделе, услышав ранним утром приветственные крики знакомого дятла, я выглянул в окно и, простите за слово, обалдел! На перилах террасы вместо одного знакомого дятла – вся его семья! Мама с папой и то ли два, то ли три дятла-подростка. От неожиданности и волнения я их даже не посчитал. В этот раз, к счастью, кормушка оказалась полна угощений.

Стеснительная мама, правда, не стала ждать, пока я схожу за фотоаппаратом. С одним или двумя окрепшими птенцами перелетела на растущую за углом сосну, поэтому семейного портрета не получилось. Но папаня с одним птенцом остался, чтобы научить его – в качестве запасного варианта – питаться не только сосновыми, но ещё и подсолнечными семечками.

Елена Краснова относит всех дятлов к «очень умным птицам». А больших пёстрых дятлов – к самым умным среди сородичей, «поскольку у этого вида обнаружены зачатки «образования» – передача приобретённых полезных навыков молодёжи».

Целиком и полностью разделяю точку зрения Елены Дмитриевны и даже добавлю на основании лично увиденного, что не только взрослые дятлы умеют учить, но и молодые дятлы умеют старательно и прилежно учиться.

Распахнутое окно и моя фигура в нём в первый момент насторожили и, судя по принятой позе, даже слегка напугали «подростка», который остался с папой и в размерах почти не уступал взрослой птице. Если бы не красный «детский берет» на темени, которые у дятлов носят все птенцы независимо от пола, и понять-то было бы трудно, кто здесь родитель, а кто ребёнок. Но, увидев спокойствие отца, птенец тоже успокоился.

А старый дятел начал мастер-класс по выживанию. Он демонстративно достал из кормушки семечку. Сунул её в щель, которую уж несколько лет использует в качестве тисков, быстро очистил её от шелухи и показал зёрнышко сыну. Тот часто закивал головой, соглашаясь попробовать, и широко открыл рот. Заботливый дятел аккуратно-аккуратно – я бы даже сказал, нежно – вложил корм в клюв своему отпрыску и достал из кормушки вторую семечку. Птенец, уже не обращая внимания ни на меня, ни на фотоаппарат, внимательно следил за действиями отца. Тот сначала показывает семечку в шелухе, потом добывает зёрнышко в «кузнице», и птенец радостно кивает: «Да! Да!»

Повторив операцию несколько раз, чтобы молодой запомнил, а заодно и подкрепился, папа-дятел перелетел на растущую рядом молодую сосёнку, и я догадался, что это начало второго урока, следующего мастер-класса на другую тему. Птенец, оставшись на перилах, внимательно наблюдает, запоминая порядок отцовских действий. А тот быстро-быстро то ли пробежал, то ли проскакал по вертикали вверх до самой макушки и так же быстро спустился. Птенец перелетел к нему, и они пару раз вместе пробежали вверх и вниз по вертикальному стволику. Потом занимались в кроне ещё чем-то. Густая хвоя не позволила рассмотреть, чем именно, хотя понятно, что это была учёба – то самое образование, о котором упоминала Елена Краснова.

«В мастерстве разделывать шишки равных большому пёстрому среди дятлов нет, – пишет Елена Краснова в одной из своих публикаций. – Первая трудность, с которой не справляются другие виды, – оторвать шишку от ветки. Большой пёстрый дятел либо откручивает её, либо точным ударом клюва перерубает деревянный черешок. Это умение не приходит само собой: если птенцы не видели, как это делают взрослые, у них ничего не получается. Бывает, подросший птенец долго мучается, безрезультатно теребя шишку, после чего один из родителей отгонит беднягу и демонстративно отрубит измочаленную шишку».

А позавчера самым ранним утром я вновь услышал за окном приветственный крик знакомого дятла. Подошёл к окну с чашкой кофе, чтобы поздороваться и позавтракать с пернатым приятелем, но с перил на меня смотрел… сеголеток. Пока ещё в красном «детском берете», но уже один. Уже без мамы и папы. Значит, родительское образование завершено. Впереди самостоятельная жизнь.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector