издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Владимир Стеклов Полеты во сне и наяву

Владимир
Стеклов Полеты во сне и наяву

Светлана
МАЗУРОВА,
"Восточно-Сибирская правда"

Актеры
столичного театра "Школа
современной пьесы" Владимир
Стеклов и Альберт Филозов вместе с
режиссером и художественным
руководителем Иосифом
Райхельгаузом прилетели в Иркутск
ранним утренним рейсом.
Напряженный график работы
театрального Вампиловского
фестиваля, в котором, конечно же,
нет места праздному отдыху,
встречи-разговоры с братьями по
цеху, длившиеся чуть ли не до утра, а
утром — строго по плану — репетиции
и далее — встречи со зрителями,
вечерний спектакль. (Не забудьте о
пятичасовой разнице во времени!)…

Владимир
Стеклов выглядел чрезвычайно
уставшим. Просить в такой ситуации
актера об интервью, честно
признаюсь, было даже неловко. Тем
более его окружение настаивало на
том, чтобы Владимира
Александровича оставили в покое:
мол, он очень плохо себя чувствует,
в Москве ему неудачно поставили
укол.

Узнав о цели
моего визита, Стеклов сразу же
твердо сказал: раз надо — так надо!
Устал? Болен? Неважно! Что, я так
плохо выгляжу?

Артист начал
рассказ, и буквально через
несколько минут — о, чудо! — его как
будто подменили: ни тени усталости
на лице. Интервью — та же работа…

Театр.
Телевидение. Кино

Кроме
спектакля "Записки русского
путешественника" (с которым
москвичи приехали в Иркутск), в
театре Райхельгауза у Стеклова
есть еще две работы — в двух
"Чайках", Чехова и Акунина.
Только что состоялась премьера
антрепризного спектакля
"Слухи" по пьесе Нила Саймона
(где также заняты Ольга Волкова,
Елена Сафонова, Валентин
Смирнитский). Еще он играет в театре
"Сатирикон" ("Жак и его
господин"), у Татьяны Догилевой
("Лунный свет, медовый месяц"),
у Михаила Козакова ("Струнберг
плюс").

— Недавно я
подписал контракт на участие в
международном проекте: швейцарский
режиссер будет ставить в Москве
пьесу Набокова "Событие", а
выпуск состоится в Швейцарии.

По
телевидению Стеклова можно увидеть
сразу в двух сериалах, идущих
сегодня: "Петербургские тайны"
и "Остановка по требованию".

— Я снялся
еще в двух сериалах, рабочие
названия — "Закон" и "Тайный
знак". Кроме этого, в картине
Павла Лунгина "Олигарх". Есть
предложение самому снять кино
(поскольку я уже немного занимался
этим) — продолжение сериала
"Тайный знак".

— Сегодня
одни актеры кочуют из сериала в
сериал, а другие говорят, что
отказываются от предлагаемых
сценариев: сплошные порнуха,
чернуха, кровь, насилие…

— Дай Бог,
чтобы сериалы, в которых я занят, не
пошли в одно время! Я сам боюсь
этого. Сейчас смотришь телевизор:
сериалы разные, а актеры одни и те
же. И думаешь: разное это кино или
нет? Самое поразительное, что в трех
телеработах из четырех меня
убивают!

Может быть,
актеры и правы, что отказываются,
если все так мерзостно. Но у меня
таких работ как-то не было.
Последняя картина мне очень
нравится — "Старшой". Она еще
не шла на широком экране. Беда таких
фильмов, в отличие от телесериалов,
в том, что они не всегда доходят до
зрителей. До сих пор я сам не видел
картину, где снялся в главной роли,
— "Спасите наши души (SOS)". Нет
на экране и фильма Владимира
Грамматикова "Азыферт" (там у
меня замечательные партнеры — Саша
Филиппенко, Галя Польских). Картина
Александра Велединского "Ты да я
да мы с тобой", где мы с Сережей
Маковецким играем родных братьев,
уже в Каннах побывала, а у нас
только в ноябре премьера в Доме
кино…

Следующая
полнометражная картина, которую я
закончил у племянника Рустама
Ибрагимбекова Мурада, —
"Истинные происшествия" по
рассказам Зощенко. Она была на
"Киношоке" (фестиваль в Анапе),
где мне дали приз за лучшую мужскую
роль. Тоже еще на экране не была.
(Кстати, я уже снимался у Мурада.
Может быть, вы видели фильм
"Вальс золотых тельцов"?).

Сейчас буду
еще сниматься у Грамматикова и у
Велединского.

— Но это же
сумасшедшая жизнь!

— Плюс ко
всему еще и во ВГИКе преподаю… К
сожалению, от многих предложений
приходится отказываться из-за
нехватки времени. Сегодня можно
работать хоть в десяти театрах,
лишь бы у тебя было время. Но
разорваться невозможно: спектакли
же повсюду идут вечером… До
недавнего времени я играл,
например, еще и два спектакля в
Театре Моссовета: "Бегущие
странники" (постановка Леонида
Хейфеца) и "Милый друг"
(Мопассан, постановка Андрея
Житинкина).

В этом сезоне
я только что выпустил "Слухи",
параллельно сейчас репетирую
"Город" Гришковца, начинаю
пьесу "Событие" и еще буду
занят в спектакле по пьесе Виктора
Мережко "Мужчина по выходным".
Есть и другие интересные
предложения: Андрей Максимов с Илзе
Лиепа, пьеса "Свидание с
Бонапартом" в постановке
Хейфеца.

Актерство —
это действительно очень тяжелый
труд, выматывает необыкновенно! Я
никогда не жаловался на свои
болячки, но вот сломался от
элементарного переутомления и
недосыпа. Обычно я в форме: хожу в
бассейн, баню и играю в футбол два
раза в неделю. Благо, когда напряг
нормально закончится. По-разному
ведь бывает. Пример — Наташа
Гундарева (и не только она). Они с
Таней Догилевой выпускали
спектакль, а параллельно были
репетиции во МХАТе. И вот…

Неделю назад
еду с репетиции. Четыре утра.
Ни-че-го не понимаю! Думаю об одном:
сейчас быстро отгоню машину на
стоянку и — спать! (Но попробуй еще
моментально заснуть!). В восемь надо
отвести Глашку в детсад. А в
полдевятого уже машина. И пока она
везет тебя на площадку, ты можешь
еще поспать! Это, что называется,
маленькие радости.

Или сегодня я
встал — совершенно не понимая, где
нахожусь: в каком времени,
пространстве?

— Выходит, не
так-то красива жизнь артиста…

— Это очень
нелегкий труд. А взять
кинопроизводство. Смена — с восьми
утра, долго ставят свет. В фильме
"Олигархи" мне полтора часа
делали сложный пластический грим, а
в фильме "Век мой, зверь мой",
где я играл Пушкина, — четыре. После
этого идешь на площадку. Когда
наконец прозвучит команда:
"Мотор!", ты уже усталый. Но это
еще, как я называю, щадящий режим.
Тебя не подгоняют. Но если вечером
спектакль, а ты приходишь на него
измочаленный… А после спектакля
едешь на ночные съемки (так снимали,
например, "Криминальный
квартет" — по ночам, после того
как соберутся артисты, занятые в
вечерних спектаклях). Съемки до
шести утра, два часа спишь. И —
дальше…

— У вас
столько ролей в кино! А какие самые
любимые?

— Очень люблю
"Бомж", "Повесть
непогашенной луны", как ни
странно — "Увидеть Париж и
умереть". Почему "как ни
странно"? Потому что мне часто
говорят: "Какой там ваш герой
отвратительный!". Нравятся мне
"Петербургские тайны",
"Криминальный квартет", "Мой
лучший друг генерал Василий, сын
Иосифа"…

Я обычно
играю людей сложной судьбы.

Семья

— При такой
суматошной жизни у актера должен
быть надежный тыл — семья.
Расскажите о своих домочадцах.

— У меня две
дочери, внук. Старшая — ведущая
актриса театра "Сатирикон",
она закончила Российскую академию
театрального искусства, мастерскую
профессора Марка Захарова. Играет
главные роли в спектаклях
"Кьоджинские перепалки" и
"Геда Габлер" (недавняя
премьера), вместе с ней мы выходим
на сцену в спектакле "Жак и его
господин". Снимается в кино. Мы
вместе снялись недавно в
телесериале "Закон".

А младшая —
Глафира (ей четыре с половиной года)
— бывает со мной на съемках, ходит
на спектакли, уже видела обе
"Чайки", "Лунный свет,
медовый месяц".

Внук Данила
учится во втором классе. Летом,
когда мы снимали на Селигере "Ты
да я да мы с тобой", я брал его с
собой в экспедицию. Работа очень
тяжелая была, объем большой, а
времени мало (у Сережи Маковецкого
и у меня было много параллельной
работы). Так Данила все десять дней
был с нами на съемочной площадке,
выдержал.

Жена у меня
врач (стоматолог), зовут Ольгой. К
великому сожалению, видимся редко.
Хотелось бы быть чаще вместе, но
поездки… Глашку летом брал с собой
в Сочи, мы были там на гастролях. С
Граней видимся чуточку чаще —
вместе играем.

— Она носит
вашу фамилию?

— Все носят
мою фамилию, все Стекловы — Глаша,
жена, внук, Агриппина (хотя она
замужем).

— Актеры и
режиссеры частенько говорят: "Ни
за что не хочу, чтобы мой ребенок
стал артистом!"

— Во всяком
случае, я не препятствовал этому.
Граня еще ребенком, когда мы жили на
Камчатке, участвовала в спектаклях.
Потом, в Москве, она сыграла в
Театре Станиславского в двух
спектаклях: "Быть или не быть?"
дочь Шекспира и "Не был, не
состоял, не участвовал", где ее
партнером-папой был Сергей
Шакуров… Институт окончила на
"отлично". Получила главный
приз за лучшую женскую роль
(Дульсинея Тобосская) на конкурсе
дипломных работ "Поколение".
На четвертом курсе получила
приглашение в "Сатирикон" и в
"Современник". Но поскольку
студенткой уже начала репетировать
у Константина Райкина в спектакле
"Кьоджинские перепалки", там и
осталась…

Космос

— Думаю, вас
повсюду расспрашивают о том, как вы
собирались полететь в космос. Это и
понятно: интересно узнать
подробности из первых уст…

— Пожалуйста,
расскажу. А приедете в Москву, свожу
вас в Звездный, покажу фотографии
нашего экипажа.

У меня был
контракт с американской компанией
"Видевка" на съемки на
орбитальной станции. Согласно его
условиям, я должен был пройти
спецподготовку. До этого был
жесткий отбор в Институте
медико-биологических проблем,
кандидатов было достаточно много.

Сначала в
течение полугода надо было пройти
серьезное медицинское
обследование, потом — отбор. И
только после я был зачислен в отряд
космонавтов в качестве кандидата,
где год проходил общекосмическую
подготовку. Вообще ее проходят два
с половиной—три года, но я
готовился по спецпрограмме. Кстати,
замечу, что все было не спонтанно, а
заранее спланировано: по условиям
контракта я не имел права
заниматься посторонней
деятельностью — работать в театре,
сниматься… Режим строжайший.

Поначалу я
испугался: очень много было
теоретических дисциплин, а у меня
нет технического образования. 870
часов теории! Помню, первая лекция
была по основам космической
навигации, ее читал профессор
Митин…

С утра нас
забирали медики, мы были под их
юрисдикцией. Потом лекции, две пары.
Обед. После — опять две пары. И
занятия на тренажерах или физо
(физо — обязательно каждый день),
так называемое время на
самоподготовку. И — сон. Условия
замечательные. Спортивные
комплексы, где можно оттянуться,
что называется, по полной
программе, бассейн, прыжковая
вышка… Все это в лесу. Спишь в
профилактории — тишина! Вот где я,
кстати, отоспался…

По каждой
теме сдавали зачеты, потом —
экзамен. Когда я занимался в
составе экипажа, мы сдали на
"отлично" и "станцию", и
"транспортный корабль".

— Володя,
расскажите про часы! — просят
присоединившиеся к нам желающие
послушать "космические
истории".

— Нам вручили
часы швейцарской фирмы "Омега"
(по заказу НАСА). По условиям
контракта мы должны были в них
постоянно работать, а во время
репортажей неназойливо показывать.
Я отдал на старте свои часы ребятам,
они пролетав 74 дня и вернувшись,
вручили их мне: это произошло на
телепрограмме "Мужчина и
женщина". Может быть, вы ее
видели…

— Почему все
же вы не полетели?

— Контракт
был заключен с американской
компанией. Она не соблюла условия. И
я, как российский гражданин,
пострадал. Как сказал Климук:
"Достаточно было политического
решения". Получилось, что
выиграли от этого американцы. Все
говорили: "Это же престиж страны!
Почему первым летит японец,
американец, а не наш русский?" Я
должен был лететь не как частное
лицо, а как представитель компании;
на моем месте мог быть кто угодно —
актер, который исполняет главную
роль в фильме "Последнее
путешествие".

Сначала речь
шла об экспедиции посещения, а это
9-11 дней. Потом сделали на 20 дней,
потом — на месяц. Но уже я подписал
контракт на 60 суток (в результате же
полет длился 74 дня). Мне говорили и
такое: "Готовься на полгода, 180
дней".

Компания
оплатила мою подготовку, которая
дорого стоит — миллион долларов. И
оплатила скафандр, тоже очень
дорогой. Контракт предполагал
трехэтапную проплату: подготовка,
полет и послеполет. Оплачена была
только подготовка. За полет не
заплатили порядка четырех
миллионов. Формулировка такая:
контракт не вступил в силу…

Досье

Владимир
Стеклов родился 3 января 1948 года в
Караганде. В 1970 окончил
Астраханское театральное училище,
играл в театрах Кинешмы и
Петропавловска-Камчатского, прежде
чем в 1981 не состоялся его
московский дебют — в Театре имени
Станиславского. Был одним из
Шариковых столичной перестроечной
сцены ("Дневник доктора
Борменталя", 1987). В 1988 получил
звание заслуженного артиста РСФСР,
в следующем году перешел в Театр
имени Ленинского комсомола (позже —
"Ленком"), где проработал до 1997.
На эти годы приходится его семейная
жизнь с Александрой Захаровой. Из
сыгранного им в "Ленкоме"
более всего запомнился
Тевье-молочник, роль которого он
исполнял в очередь с Евгением
Леоновым ("Поминальная
молитва", 1989). С 1997 состоит в
труппе театра "Школа современной
пьесы". Участвует в антрепризах.
С 2000 — народный артист России.

В кино — с 1983.
После "Бомжа", за которого его
премировали на МКФ в Авиньоне и на
"Созвездии", попал в обойму и
стал пользоваться повышенным
спросом. Оказался единственным из
российских актеров, чьи физические
данные позволяли участвовать в
уникальном проекте Юрия Кары:
съемки фильма "Приз — полет в
космос" по мотивам романа
Чингиза Айтматова "Тавро
Кассандры" должны были проходить
на космической станции "Мир".
По финансовым причинам полет не
состоялся, проект закрыли.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер