издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дед Мороз "на сенокосе"

Дед
Мороз "на сенокосе"

Светлана ЖАРТУН

Он приходит в
красной шубе, с длинной белой
бородой, с красным носом, в шапочке,
украшенной блестками. За мишурой
его костюма мы часто узнаем того
или иного актера, который восхищал
нас еще вчера в трагедии, драме или
комедии в качестве героя, простака
или любовника. Новый год —
зазеркалье, чудо из чудес, когда
самые обыденные вещи становятся
волшебными и мы верим, что Дед Мороз
пришел к нам не из любимого театра,
а прилетел издалека, из самого
Великого Устюга.

Старшеклассник
Коля Хохолков (сегодня народный
артист России) в первый раз стал
Дедом Морозом в школе: в
казахстанской деревне, где он
родился и учился, снег сметали
постоянно воющие ветры, елки не
росли, а в праздник вместо них
наряжали березу. И костюм ему
пришлось придумывать не из ярких
атласных тканей, а из того, что под
рукой было, — из шубы и валенок. На
кушак и шапку пошел лозунг,
изготовленный когда-то из красного
полотна.

Но главное —
настроение. Он поздравлял своих
одноклассников с Новым годом тоном
отеческого покровительства, глядя
на них сверху вниз, как и положено
мудрому и доброму волшебнику.

— Колька,
кончай выпендриваться, — несколько
ребят отозвали его в сторону и
предложили: — Давай лучше кваску
выпьем…

Он выпил, и
блаженная улыбка осветила лицо —
это была добрая, ядреная брага,
шибающая в нос точно как квас (о
шампанском они тогда и не
подозревали). За одним ковшиком
последовал другой, и Колька, забыв,
что он степенный Дед Мороз, начал
отплясывать так, как только умел он
(не случайно в школе его артистом
звали). И любил всех, как десятерых
своих братьев и сестер, с
нетерпением ожидающих его дома.

От школы его
везли на санях, взлохмаченного,
орущего на всю деревню песни,
счастливого и безмятежного. Отец
строго спросил: "Где валенок?"
А валенок он потерял по дороге…

Впрочем,
такое "ротозейство" случается
не только с неопытными Дедами
Морозами, но и с профессиональными.
Заслуженный артист Николай Мальцев
вспоминает, как однажды он забыл в
такси сумку с дедморозовским
скарбом. Приехал в детский садик,
хватился, а половины вещей нет. Он к
телефону — звонить в таксопарк, где
заказывал машину: "Дети ждут,
понимаете? Мы им весь праздник
испортим…"


Представляете, как мы тогда жили,
понимали друг друга с полуслова.
Диспетчер нашла тогда по рации
водителя, он через полчаса
примчался с моим чемоданчиком.
Посмеялся, поздравил с праздником,
денег за беспокойство и лишний
километраж не взял.

А если
говорить вообще о работе в Новый
год, — продолжает Николай Мальцев, —
это, знаете ли, нешутейная
загруженность в течение многих
дней. Здесь не только чемоданчик —
голову можно потерять. У нас со
Снегурочкой есть игра, в которой
Деда Мороза прячут в "сугроб".
Снегурочка накрывает Деда Мороза
белым покрывалом, и я должен сидеть
там тихо, чтобы дети не обнаружили.

Присядешь,
расслабишься, ну и вздремнешь
немного. Однажды моя
партнерша-Снегурочка говорит:
"Тише, ребята, давайте поищем
дедушку. Где он?" А я среди
наступившей тишины такой храп
выдал,что детям и раздумывать не
пришлось: "Нашли! Нашли! Вот
он…"

Яков Воронов
— Дед Мороз со стажем. В 2002 году
исполнится тридцать лет, как он в
новогодние праздники надевает
костюм, берет посох в руки и ходит с
поздравлениями. Только последнее
время детям предпочитает взрослых.
С ними проще, за фантик или бутылку
шампанского они готовы на голове
стоять, раздеться или катать носом
по животу соседа картошку, только
бы выиграть желанный приз. Со
взрослыми не так ответственно. А
иногда и работать не надо.

Пригласили
как-то его со Снегурочкой работники
службы быта. Пришли вовремя, начали
надевать костюмы, накладывать грим.
Здесь вышел распорядитель вечера и
попросил подождать: "Пусть
ребята немного выпьют и закусят, а
то при вас стесняться будут…"

— Сидим в
небольшой комнатке. Час ждем,
другой, никто не зовет. Тогда решили
выйти без приглашения. Смотрим, а
Новый год у них давно наступил.
"Немного выпили" — это было
мягко сказано. "Здравствуйте,
дети!" — только и успел я сказать.
"Да бросьте, ребята, садитесь за
стол". Сели, погуляли с ювелирами,
работниками химчистки, а потом еще
и деньги получили, хотя Дед Мороз
успел два слова сказать, а
Снегурочка ни одного.

Но это —
редкость, чаще приходится до
"седьмого пота" петь и плясать.
Не случайно после "елок"
половина артистов срывают голоса и
ходят с лицом, на котором, кажется,
сосредоточилась вся скорбь
человеческая. Но все же довольны —
на отпуск или необходимую покупку
заработали. Сами артисты называют
эту пору "сенокосом".

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное