издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Сибирские белорусы

Сибирские
белорусы

Тамара КРЮЧКОВА,
историк, искусствовед

Трудно найти
более многонациональное место, чем
наша Сибирь. Кого здесь только не
встретишь: украинцы и татары,
чуваши и поляки, армяне и немцы.
Целые национальные поселения. И что
интересно, многие сохранили свои
национальные обычаи и традиции,
свою культуру. Вот, к примеру, корни
нашего рода уходят в Белоруссию.

Сегодня на
территории нашей области, согласно
официальным данным, проживает
около 27 тысяч белорусов. Причем это
уже четвертое-пятое поколение,
идущее от переселенцев конца 19
века.

Массовая
миграция из Белой России началась
сразу после отмены крепостного
права в 1861 году и особенно
усилилась в годы столыпинской
реформы.

Малоземелье
гнало крестьян западных окраин
России туда, где этой земли было
через край, — знай работай, не
ленись. На территории Иркутской
губернии белорусов селили в
основном в Нижнеудинском,
Тулунском и Балаганском уездах.

История
моего рода — как бы иллюстрация к
истории укоренения белорусов на
сибирской земле.

Мой прадед
Трофим Моисеевич Хотька, 1863 года
рождения, был родом из села
Копачевка Минской губернии. Где-то
между 1905—1908 годами он с женой
Домной и тремя детьми, а также
братья Никита и Федот приехали в
Восточную Сибирь и поселились в
селе Кадуй Тулунского уезда. В 1917
году его сын Данила Трофимович,
воспользовавшись тем, что писарем в
селе работал его двоюродный брат,
записал свою фамилию как Ходько.

Бабушка моя
Анна Филимоновна Малышевская,
будущая жена Данилы, тоже была
родом из Белоруссии, только из
Гомельской области. Их семья (отец
Филимон Иванович с женой и тремя
детьми) тоже примерно в эти же годы
оказалась в Восточной Сибири, в тех
же краях.

Причины,
пригнавшие семьи белорусов в
Сибирь, были одни и те же. Земельные
наделы, делившиеся в каждом новом
поколении, превращались во все
уменьшающиеся полоски, не
способные прокормить, как правило,
большие семьи. Вот почему на призыв
осваивать земли в Сибири
откликнулись очень многие
белорусы.

Ринулись,
правда, не сразу. Сначала отправили
гонцов. Те, посмотрев на сибирские
места своими глазами, вернулись за
семьями.

Здесь и
познакомились, а в 1920 году
поженились Данила Трофимович
Ходько и Анна Филимоновна
Малышевская, положив начало одной
из сибирских ветвей белорусской
фамилии Ходько. Жили они в селе
Кадуй. Трое первых их детей (дочь и
два сына) умерли один за другим на
первом-втором году жизни. И тогда
они усыновили семилетнего сироту
Федю Босацкого. И, будто
вознаградив супругов за это
милосердие, судьба послала им
одного за другим четырех здоровых
детей — Владимира, Анну, Ивана и
Илью. Анна Даниловна и стала моей
мамой.

В конце 20-х
годов, когда началась
коллективизация, дед, не желая
вступать в колхоз, перевез свою
семью на заимку Малиновка, где
поселились еще несколько семей. Но
их и там не оставили в покое. И тогда
дед с семьей переезжает в
Нижнеудинск и устраивается на
железную дорогу. Моя будущая мама и
ее брат Илья пошли по стопам отца,
положившего начало династии
железнодорожников Ходько. А вот к
крестьянскому труду никто из семьи
Ходько больше не вернулся.

Старший сын
Владимир Данилович Ходько закончил
Иркутский политехнический
институт и всю жизнь проработал на
Иркутском авиационном заводе.
Между прочим, его сын Вячеслав
Ходько очень известный в
спортивных кругах Иркутска
человек. Он мастер международного
класса и трехкратный чемпион
области по шахматам, постоянный
участник международных турниров.
Работает заместителем директора
детско-юношеской спортивной школы N
1.

Другой брат
мамы, Иван Данилович, стал
профессиональным военным и жизнь
свою провел в военных гарнизонах в
Литве и на Сахалине, а выйдя на
пенсию, поселился в г. Черноголовке
под Москвой.

Приемный же
сын деда с бабушкой Федор Иванович
тоже носил фамилию Ходько. Он
сердечно относился к своим
приемным родителям. Был хорошим
работником и помогал им по
хозяйству. В начале войны был
призван в армию и погиб на фронте.

Моя мама Анна
Даниловна Ходько в замужестве
стала Артемьевой. Как-то так
случилось, что бабушка жила в нашей
семье, со своей дочерью, а дед — в
семьях сыновей, так что бабушку я
помню лучше.

Она до конца
своей жизни сохранила своеобразный
белорусский говор, часто называла
вещи старинными названиями. Любила
рукодельничать — вязать, вышивать —
и учила нас с мамой.

Наш дом
всегда был украшен вышитыми
дорожками и скатертями, вязаными
подзорами и занавесками. Свою
первую вышитую крестиком работу с
изображением петуха я выполнила в
шесть лет. А потом, в школьные годы,
занимала на районных выставках
призовые места.

Главным
продуктом в нашей семье всегда была
картошка, которую мы чаще всего ели
со свиным соленым салом. Бабушка
готовила блюдо, которое мы называли
"макалкой": из сала на
сковороде вытапливался жир, в
который мы макали отваренную
картошку. До сих пор в нашей семье
любят драники — блинчики из тертой
картошки, особенно часто мы ели их
осенью, когда поспевал новый урожай
картофеля.

Бабушка с
дедушкой и мама похоронены на
Ново-ленинском кладбище, и каждый
раз, приходя к их могилам, я шепчу
про себя самые теплые слова
благодарности.

Я стала
историком-искусствоведом, защитила
кандидатскую диссертацию об
иконописании в Иркутске. Мой муж,
Виктор Иванович Крючков, чью
фамилию я ношу, инженер-связист. У
нас два сына. Старший, Юрий,
работает менеджером в одной из
фирм, а Иван — строитель.

Если вести
счет от Данилы Трофимовича и Анны
Филимоновны, то их род насчитывает 8
детей, 13 внуков, 25 правнуков и 9
праправнуков — всего 57 человек,
правда, десяти из них уже нет в
живых. Из 57 человек этой ветви 24
носят по-прежнему фамилию Ходько.
Большинство из нашего рода
осталось жить в Иркутской области.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер