издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Из истории "самой слабой" армии мира

  • Автор: Иван КИНЩАК, студент ИГУ

В начале 18 века только что созданная регулярная русская армия разбила шведскую - одну из наиболее подготовленных в то время. И после этого била все армии, которые считались в Европе лучшими. Жителям Старого света это "почему-то" очень-очень не нравилось. Наверное, именно поэтому последние три сотни лет западные военные теоретики и историки называют русскую армию самой слабой. В этом смысле интересна точка зрения прусского генерала 19 века Клаузевица (1780-1831), известного своими работами по военному искусству и, кстати, участвовашего в войне 1812 года на стороне России. На примере Бородинского сражения он показывает крайнюю отсталость русской армии, называя ее самой слабой. Думается, каждому, кто в пределах школьной программы знаком с историей Наполеоновских войн, это утверждение покажется странным. И вдвойне странным, если учесть, что прусская армия была разбита Наполеоном через две недели после начала войны, а немецкие крепости сдавались разъездам французов по первому требованию. Наверное, подобными утверждениями господин Клаузевиц выражал "признательность" народу, освободившему его страну...

Но даже при всем том, что мы знаем о своем войске, бывшем, как
выясняется, во все времена самым слабым, в его истории есть вещи, в
которые верится с трудом и о которых почти никто не знает. Этой осенью
исполняется 190 лет событиям, результатом которых стало присоединение
к России Закавказья. Та незаслуженно забытая ныне война началась, когда
европейские монархи уже с ужасом поглядывали в сторону Франции, а
невысокий человек в сером сюртуке и треуголке собирал под свои
знамена колонны солдат. Следующие 20 лет Европу сотрясали
Наполеоновские войны. Своей огромной тенью они закрыли другие,
менее значимые для мира события. Но то, что совершили тогда русские
солдаты в Закавказье, не делал никто и никогда, ни до, ни после. И без
всякого преувеличения можно сказать, что ни в какие времена мир не знал
таких образцов доблести и самоотречения.

…В 1795 году значительные силы персов вторглись в Грузию. Все
защитники Тифлиса пали, а город был обращен в руины. Тогда Екатерина
отправила на Кавказ отряд генерала Гудовича, который отбросил персов.
Затем была двинута более крупная армия одноногого Валериана Зубова
(брата Платона Зубова последнего фаворита Екатерины). В армии
Зубова, кстати,
состоял 18-летний артиллерийский офицер Алексей Ермолов, будущий
«проконсул Кавказа», уже отличившийся при штурме Варшавы. К концу
1796 года был покорен весь восточный Кавказ. Но Павел, новый
император, приказал отступить…

Через некоторое время царь Грузии Георгий III, не в силах справиться с междоусобицами,
выразил желание отдаться во власть России. И тогда через Кавказский
хребет отправился 17-й егерский полк генерала Лазарева, а вслед за ним —
Кабардинский мушкетерский генерала Гулякова. Две эти войсковые
части
послужили основой для будущей Кавказской армии. Через год, 13
ноября 1800 года, два батальона этих полков (1200 человек) и 3000 грузин
разогнали 15000 горцев Омар-хана, потеряв при этом всего четырех
человек. Но перед тем, что произошло на Кавказе в следующие 12 лет,
меркнут образцы доблести всех времен.
И все, что происходило в то время, неразрывно связано с
именем Петра Степановича Котляревского.

Он родился в семье священника в Харьковской губернии. В1792 году,
когда ему исполнилось 11 лет, случай свел его с Лазаревым, тогда еще
подполковником. Офицер забрал мальчика в свой Кубанский егерский
корпус, и в 15 лет, будучи сержантом, Котляревский уже штурмовал
Дербент. Затем, став офицером, деятельно участвовал в обустройстве
края.

Персия не имела никакого желания мириться с утверждением России на
Кавказе, и летом 1804 года снова начались военные действия. Через год
персы вторглись в Грузию с намерением «вырезать всех русских до
последнего человека». Но на речке Аскерань их армия встретила
неожиданный отпор. На ее пути встали 500 человек полковника Карягина
и подполковника Котляревского. Две недели горсть храбрецов отбивала
20 000 персов (к которым еще подходили подкрепления), а потом
прорвалась через кольцо. Но на их пути встала расщелина. Тогда егеря
стали ложиться в нее, а остальные прошли по их телам, провезя обе свои
пушки. Пошатываясь, встали двое. Остальные остались лежать. Идея
живого моста принадлежит рядовому Гавриле Сидорову, отдавшему
жизнь за свое изобретение.

В строю оставалось 150 человек. Четыре дня отряд держался на старом
татарском кладбище, отбивая атаки и совершая вылазки. А затем внезапно
захватил замок Шах-Булах, где оборонялся еще восемь дней, и потом, в
ночь на 20 июля, скрытно ушел оттуда, не замеченный врагами.
Порыв персов был сломлен, и 9 августа подошедший с главными
силами генерал Цицианов обратил их в бегство.

Вскоре началась война с Турцией, и драться пришлось на два фронта.
Было одержано несколько побед, но из-за недостатка сил война стала
принимать затяжной характер.

«Но вот среди этих прожженных солнцем и прокуренных порохом войск
появился вождь — и по всему Кавказу прогремело имя Котляревского!»
(А.А. Керсновский, «История русской армии»).

Приняв от умершего Карягина 17-й егерский полк, 26 июня 1810 года
он с тремястами егерей овладел сильной крепостью Мигри. Две недели
удерживал крепость, а затем, настигнув отошедшего неприятеля, ночью
разбил его. Затем, возглавив два батальона Грузинского гренадерского
полка и сотню казаков, он провел свой отряд козьими тропами по пояс в
снегу и в ночь на 20 декабря неожиданным штурмом овладел крепостью
Ахалкалаки, за что был произведен в генерал-майоры. Этой операцией
война с Турцией была закончена…

Настал 1812 год. Было не до Кавказа. Здесь оставались очень небольшие
силы. Из Петербурга приходили повеления торопиться с переговорами и
даже идти на уступки. Но требования персов, опиравшихся на
вооруженную и отлично организованную англичанами 30-тысячную
армию, оказались чрезмерными. Наследный принц Аббас-Мирза не
сомневался в успехе.

Котляревскому было дано разрешение действовать на свой страх и риск.
Взяв с собой менее трех тысяч человек — испытанных гренадеров и егерей,
он начал наступление на противника, превосходившего его более чем в 10
(в 10!) раз. Вот что он сказал своим солдатам: «Братцы! Нам должно идти
за Аракс и разбить персов. Их на одного десять, но каждый из вас стоит
десяти, а чем более врагов — тем славнее победа!». 31 октября он напал
на персидскую армию при селении Асландуз, отбросил ее в крепость и
окончательно разбил ночным штурмом. Наши потери — 127 человек,
персов положили до девяти тысяч. Персидские историки, описывая это событие,
писали, что часовые «были охвачены рукой беспечности», а в укреплении
«зрачки счастья сарбазов находились под влиянием сна», и «когда принц
Аббас-мирза хотел сделать сердца своих воинов пылкими к отражению
Котляревского, лошадь принца споткнулась, отчего его высочество
изволил с очень большим достоинством перенести свое высокое
благородство из седла в глубокую яму». Персидская армия перестала
существовать к утру 1 ноября. За этот бой Котляревский получил
звание генерал-лейтенанта.

Но оставалась крепость Ленкорань, закрывавшая путь в Персию.
Коменданту было приказано держаться, даже если на него «восстанут
сами горы». Гарнизон, четыре тысячи человек, поклялся умереть. Но ему
пришлось иметь дело с более грозным противником, чем горы.

Подойдя к окруженной болотами и защищенной мощными стенами
Ленкорани, Котляревский решил прибегнуть к испытанному средству —
ночному штурму. Он писал в эти дни: «Мне, как русскому, осталось
только победить или умереть». В приказе войскам говорилось:
«Отступления не будет. Нам должно или взять крепость, или всем
умереть… Не слушать отбоя, его не будет».

7 января 1813 года крепость была обложена, а в ночь на 13-е взята
жестоким штурмом. Защитники Ленкорани не просили пощады и
сдержали клятву, все легли под русскими штыками. В крепости насчитано
3737 трупов. Наши потери — 341 убитых и 609 раненых из общего числа
1761 штурмовавших.

… Из-под груды тел вытащили изувеченного генерала. Его голова была
рассечена саблей, нога раздроблена. Солдаты стали его оплакивать, но он
открыл уцелевший глаз и сказал: «Я умер, но все слышу и уже догадался о
победе вашей». «Генерал-метеор» остался жив. Триста верст по горам и
степи солдаты несли на ружьях любимого командира.

На фоне великих событий, потрясавших Европу, эта война осталась
незамеченной. Но, по словам А.А. Керсновского, автора «Истории
русской армии», «в русском сердце асландузское «Ура!» должно звучать
громче лейпцигской канонады, здесь один шел на пятнадцать — и победил,
а русская кровь лилась за русские интересы, за русский Кавказ…».

Петр Степанович поселился под Феодосией. Гостям он показывал
шкатулку, в которой что-то зловеще стучало, и говорил, что «здесь
покоятся сорок костей вашего покорного слуги». Генерал
от инфантерии Котляревский умер в 1852 году, перед самой Крымской войной,
окруженный почетом и славой, но в его доме не нашлось даже денег на
похороны — всю огромную пенсию он отдавал таким же, как он, старым
солдатам…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер