издательская группа
Восточно-Сибирская правда

...И свет мой нерушим

Международный центр культуры (МЦК) «Байкал» готовится
отметить свое 10-летие. Если вы слабо наслышаны о его
деятельности, то это мало кого удивит из числа тех,
кто хорошо осведомлен о невероятно большом ее масштабе.
Достаточно сказать, что МЦК впрямую и непосредственно
причастен практически ко всем самым ярким событиям культурной
жизни Приангарья за последнее десятилетие. А то, что
его незаменимая роль в них остается, как правило, в
тени, объясняется скорее всего неподдельной скромностью
директора МЦК Ольги ДАНИЛИНОЙ. Именно она организовала
этот центр и с первого дня по сей день руководит им.

Бывают люди, которых запоминаешь с первого знакомства,
даже весьма шапочного. Если покопаться в памяти, то
их не так уж много, но для меня, по крайней мере, несомненно,
что Ольга Николаевна — из этого числа. И причиной тому,
только не удивляйтесь, ее улыбка. Открытая, лучезарная,
прямо-таки ослепительная, сравнимая разве что с улыбкой
Любови Орловой. Наверное, это тот главный магнит, которым
ее обладательница и притягивает к себе людские сердца.
Проверьте на себе, взглянув на снимок. Впрочем, черно-белое
фото вряд ли способно передать эффект «оригинала».

Кто бы мог подумать, что жизнь этого обаятельного
человека задалась отнюдь не лучезарно,
причем с самого раннего детства, когда как раз закладывается
и характер, и мировосприятие. Родившись на Волге, в
Саратове, Ольга еще несмышленышем попала в Сибирь: вся
семья, где она была младшим ребенком, подверглась репрессиям
из-за того, что глава фамилии — немец. Во время Великой
Отечественной войны девочка вместе с родителями и бабушкой
была выслана в деревню Кинтерек Новосибирской области,
точнее, на глухой хуторок всего из семи дворов. Старших
детей отправили на трудовой фронт: брата-четверокурсника
— на Уральский военный завод; сестричек, одну первокурсницу,
вторую из девятого класса — на шахты в Прокопьевск;
и на работу водили под конвоем наряду с бендеровцами,
как врагов народа.

— В деревне нас так и воспринимали: раз высланы —
значит, враги. Под конец войны я боялась из дома даже
выйти. В окна летели камни с криком «Бей фашистов!»
Я росла очень запуганным ребенком. На моих глазах деревенский
парень, которого провожали на фронт, ударил маму прямо
по лицу перчатками. Мама так плакала, и я
вместе с ней. И она просила: «Ты только папе не говори,
папа его убьет сразу!» Папа очень любил маму…

Интоксикация прошлым (выражение Лидии Корнеевны Чуковской)
могла бы отравить всю жизнь. Шутка ли: старшеклассница,
стоявшая перед выбором пути, была лишена права выезда
даже в областной центр. Мало того, дважды в месяц семья
ходила в комендатуру отмечаться, что никуда не сбежала. Ограничения
сняли только после кампании по разоблачению Берии, в
1956 году. Семья уже жила в Ангарске; тогда он назывался
«Стройка-16», — сначала в юрте, потом в бараке, а позже
старшему брату дали квартиру. И хотя его доставили
к месту строительства будущего города под ружьем, в
сопровождении солдат, именно брат добился постепенного
воссоединения семьи. Как и отца, по профессии бухгалтера-ревизора,
его очень уважали за исключительную честность и трудолюбие.
Черты врожденной интеллигентности унаследовала и младшая
в семье, даром что мама Ольги была крестьянского рода.
Но и мама, рано отосланная из деревни прислугой в город,
впитала культуру богатой семьи, где ей доверяли вести
хозяйство.

Не изобретена еще, видимо, единица измерения горечи,
страданий, боли. Боли не за себя — за близких, безвинно
наказанных, сознание чего до срока унесло их жизни.
Себя-то Ольга Николаевна считает как раз везучей. Благодарна
родителям, что уберегли ее от злобы и ненависти. Более
того, пережитое в детстве стало пожизненной прививкой
от национализма во всех его проявлениях. Это и удержало
меня от вопроса, кем же она чувствует себя, если досталась
ей смесь русской, немецкой, польской и украинской крови.

Шутят: есть талант — не зарывай, нет его — не зарывайся!
Талант, безусловно, есть, причем особого рода, но к
реализации его пришлось прорываться. И вышла дорога
извилистой, с вынужденными остановками и тупиками. Вопреки
мечтам, поступила в учетно-кредитный техникум, и специальность
эта была настолько чужеродна Ольгиной натуре, что на
работу в сберкассу ходила, как на каторгу. Предпочла,
поскольку документы в вуз не брали, курсы контролеров
ОТК и завод, откуда ее сагитировали позже вожатой в
школу и пионерлагерь. Под началом огневой жизнерадостной
девчушки была дружина из 800 ребят и 100 человек обслуживающего
персонала. И дальше приходилось менять место работы
отнюдь не по своей воле. Она считает потерянными
годы работы не по призванию, но характерно, что Данилину
не хотели отпускать везде, поскольку на всяком месте,
вплоть до горкома партии, она собой олицетворяла животворный
родник, вокруг которого все начинало бурлить и кипеть.
И вот ее собственные слова при нашем разговоре:

— Международный центр культуры «Байкал» я начинала
создавать буквально с нуля. По жизни мне много раз случалось
браться за что-то совершенно новое, преодолевая страх
и боязнь не справиться. А с другой стороны, каждое новое
дело дает заряд энергии, желание что-то свое в него
привнести. Но главное, мне кажется, в любом деле —
это доброжелательность к людям, стремление хотя
бы чуточку чем-то помочь: театру, музею или конкретному
человеку. Это, считаю, девиз всей моей жизни. Если сегодня
сделала что-то полезное и кому-то помогла — значит,
не зря прожила день.

Может, не совсем бесспорно, зато образно сказал Генри
Дэвид Торо: «Доброта — это единственное одеяние, которое
никогда не ветшает». На поприще культуры в условиях
России-матушки это как бы неотъемлемая составляющая
профессии, в которой нужно всегда побеждать. И хотя кинорежиссер
Алексей Герман назвал культуру «нашим ядерным, химическим
и бактериологическим оружием», доброта остается главным
ее зарядом, если уж длить это военизированное сравнение.
Потому что культура призвана объединять людей. И потому
еще, что ее столпы, ее опора и фундамент, ее атланты
и кариатиды — это по преимуществу альтруисты, энтузиасты,
подвижники. Куда же им без доброты? Вот и Ольга Николаевна
вся соткана, кажется, из ее атомов. Обворожительная
улыбка только выдает эту суть. Кому-кому, а Данилиной
уж точно ведомо благо одной лишь человеческой мягкой,
неофициальной интонации.

Официальный тон не для впечатлительных натур. К нему
привыкнуть невозможно. Быстро устаешь, глаза могут потухнуть
преждевременно. А привык — проверь: ты ли это или незаметно
для себя переродился?

У Ольги Николаевны самым, пожалуй, крутым поворотом
судьбы стал переезд в Иркутск. Уломали, коротко говоря,
занять кресло заместителя начальника областного управления
культуры. Тут, наверное, даже авторитет всемогущего
Виктора Федоровича Новокшенова не спас бы положение.
Когда-то вместе с секретарем парткома АЭХК Николаем
Ивановичем Гульковичем этот легендарный теперь человек,
строивший завод с первого колышка и знавший все производство
назубок, приехал в Ангарский ГК партии и… забрал Данилину
оттуда в ДК «Современник»:

— Отдайте нам Ольгу, мы ее выучили, она наша. Мы ее
знаем, любим, доверяем, чужих директоров не хотим!

И увезли. Я была так рада. К любимому делу вернулась,
у нас и свой КВН во дворце, и художественные выставки
потрясающие проходили, и филиал театра был уже; интересно
жили, честное слово!

Действительно, это комбинат дал ей шанс получить диплом
престижного Ленинградского вуза после пяти лет заочной
учебы в Высшей профсоюзной школе культуры. Но этот же
диплом и «подвел» ее, когда вызвали в Иркутск на новое
место. Семья осталась в Ангарске. У мужа работа была
не менее ответственная, и он категорически отказался
переезжать, а дочки тоже пустили корни, создав там свои
семьи. Год и еще пару месяцев она мыкалась между двумя
городами, ночуя то на работе, то у знакомых, если опаздывала
на последний автобус. Не в ее характере просить чего-то
или добиваться для себя. Для других — да, тут ее терпение
и настойчивость границ не имеют. Хотела уже подать в
отставку, но предоставили, наконец, квартиру, попеняв
за то, что никому не жаловалась на бездомность и не
напоминала о себе. Девять лет в управлении культуры
— целая отдельная жизнь!

Недавно еженедельник «АиФ» рассказал об удивительном
герое — начальнике разведки мотострелковой бригады
в Чечне подполковнике Вадиме Ильине, назвав нищенским
его офицерское жалованье: 5700 руб. Я задумалась, какой
же тогда эпитет подобрать для оклада директора МЦК «Байкал»,
если он на полторы тысячи рублей меньше? Между тем Ольга
Николаевна Данилина по-своему тоже далеко не рядовой
боец культурного фронта, на котором ой какие сражения
приходилось вести и какие раны да контузии души залечивать.
Она дважды удостоена звания заслуженного работника
культуры — России и Польши, да и других знаков высокого
отличия у нее хватает, среди которых «Лучший вожатый»
от ЦК комсомола, «За достижения в труде» от ВЦСПС, есть и
от Фонда мира…

Наградами она не хвастает: «Чего в другом не любишь,
того и сам не делай». Как и не жалуется на то, что ее
профессия, в сущности, круглосуточная. Если фестиваль,
будь то «Сибирский транзит» или Вампиловский, то директор
вместе с заведующей организационно-творческим отделом
МЦК Светланой Чудиновой домой даже не появляются —
днюют и ночуют в штабе. Зато каким бы многолюдным ни
было мероприятие, оно проходит без сучка и задоринки.

Грядущий юбилей центра волей-неволей отсылает к его
рождению. Вот как вспоминает о том времени моя героиня:

— В устав записали все, что можно: поездки, выставки,
издание книг, вплоть до аукционов. Начали мы с туризма,
поскольку надо было зарабатывать деньги, чтобы как-то
материальную базу создавать. Юридически мы самостоятельны,
а организационно подчиняемся комитету по культуре областной
администрации, действуем в постоянном контакте. Заработав
деньги, купили сразу машину и взяли в штат водителя.
Директор, главбух, кассир и шофер — это все. Позже
специалиста в отдел я взяла, и так впятером работали
года четыре. Если не все пять! Мы проводили Дни культуры
в Польше, в Америку ездили, в Японию, встречали здесь
гостей из-за рубежа. К большим праздникам — 8 Марта, 9
Мая, «Иркутская театральная весна», ежегодная конференция
«Молодость. Творчество. Современность» — сами пишем
сценарий, сами режиссируем, а когда творческую часть
берут на себя театры или, допустим, филармония, то за
организационную сторону мы несем полную ответственность.
Это встречи и проводы, гостиница, транспорт, питание, отдых,
экскурсии… Очень хлопотно, много нервотрепки,
часто неоправданной; волнения и бессонные ночи.
Но и огромное удовлетворение от того, что участники
изумлены замечательным приемом, сердечно благодарят
за высокий уровень организации, рвутся приехать к нам
вновь… Если проводим коммерческое мероприятие — вечер, юбилейное
торжество в какой-то организации, не являющейся учреждением
культуры, то десять процентов от суммы сметы оставляем
центру. Не проедаем, на зарплату не пускаем эти средства
— мы благодаря этому самыми первыми купили ксерокс,
и все театры бегали к нам, тогда подобной техники еще
ни у кого не было. Потом приобрели компьютеры, видеомагнитофон,
телевизор… Мы сами создавали материальную базу. Сейчас
в штате около 30 человек, но и направлений работы много.
Два из них я уже упомянула, а кроме того, есть отдел
информационно-аналитический, которым руководит мой зам.
Татьяна Тяпкина; выпускаем серьезные буклеты типа вот
этого: «Культурная политика Иркутской области». И редакционно-издательскую
деятельность ведем, и работу со СМИ, с общественными
организациями. Совместно с отделом областной администрации,
который ведает вопросами национальной политики, работаем
с национальными культурными центрами. Их в Иркутске
уже более 40. В дни зарубежной культуры приглашали мы
сюда органиста, театральные коллективы со спектаклями
из Польши, из Германии приезжали, проводили фестиваль
спектаклей на французской языке…

…В аккуратном старинном особнячке на ул. Тимирязева,
6, который приютил в этом году под своей крышей несколько
отделов Международного центра культуры «Байкал» (для
всех места не хватает), без лишнего шума и помпы работает
своего рода мозговой аппарат. Тот самый, кому обязаны
яркой праздничностью и зрительским признанием первая
в Приангарье Зимниада, Дни русской культуры и духовности
«Сияние России», региональная выставка художников, областной
конкурс детей-инвалидов «Байкальская звезда», губернаторский
прием ветеранов Великой Отечественной в Сибэкспоцентре,
итоговый вечер конкурса «Почетная семья Иркутской области»…
Все это, разумеется, в тесном сотрудничестве то со спорткомитетом,
то с писателями, художниками, то с управлением социальной
защиты.

Они не претендуют на славу — те, кто работает вместе
с Ольгой Николаевной Данилиной. Но давно известно: как
поживешь, так и прослывешь. Сам В.И. Даль увековечил
эту пословицу. Полагаю, к моей героине она подходит
в самый раз.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное