издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Формула счастья "ромашек"

Сколько, вы думаете, сейчас университетов в Иркутске? Чтобы не ошибиться, загните на второй руке еще один палец. Вот теперь правильно. Верно, этот университет не выдает дипломов, потому что ходят в него с первых лет жизни и до последних. Включая, разумеется, и студентов со всего города, охотно посещающих его. К лестному сравнению подталкивает многое, вплоть до местонахождения: микрорайон Университетский.

Да вы и сами уже, конечно, догадались, что речь идет о гуманитарном
центре — библиотеке имени семьи Полевых. Однако вряд
ли захочет он, сознавая свою уникальность не только
в Приангарье, но, пожалуй, и во всей России, сменить
название на любое иное, пусть даже самое престижное.
Хотя некоторых оно дезориентирует до сих пор, судя
по тому, что сюда время от времени обращаются за…
гуманитарной помощью. В ней нынче, увы, нуждаются очень
и очень многие.

!I1!Но в той помощи, которую с момента своего открытия семь
лет назад взялся оказывать гуманитарный центр (для краткости
— ГЦ), нуждающихся еще больше: вне духовности человек
сохраняет только внешнюю оболочку, а уподоблять его
животному или зверю — значит безвинную природу оскорблять.
Пропись эту не позволяют забыть каждодневные криминальные
сводки.

Не хочу ставить одно с другим в прямую зависимость,
да и «малолетство» гуманитарного центра — библиотеки
Полевых тому помехой. Только представить без него
культурную жизнь Иркутска уже невозможно. Он успел
стать достопримечательностью областного города, куда
обязательно везут почетных гостей, как возили их два
века назад в гостеприимный дом просвещенного иркутского
купца Алексея Полевого. Его детям и потомкам библиотека
семьи Полевых обязана не только своим именем, но и происхождением.

Ждать ли радостей от МУК?

У столь необычного муниципального учреждения культуры
(именно так расшифровывается аббревиатура МУК) и директор
должен быть необычным? Уж это как водится! Но Людмила
Александровна Пронина если чем с первого взгляда и привлекает
внимание, то прежде всего стройностью статной фигуры,
миловидной внешностью и скромностью. Ей очень к лицу
короткая стрижка, ей, на случай, и очки к лицу, практически
не знающему косметики и вестников бальзаковского возраста
— морщинок.

Насчет возраста я, впрочем, «пролетела», ничуть не удивившись
рыжику-внуку, Толяшке, ровеснику центра. Но и узнав про внука
Антошку и внучку Ксюшу, ошибку признаю с внутренним
сопротивлением, подчиняясь впечатлению от
юбилея Людмилы Александровны. В тот день она выглядела
еще привлекательней и моложе: такая хрупкая и нежная на
фоне коренастого седовласого Анатолия Захаровича, что
в вальсе с ним ее можно было принять скорее за его дочь,
чем за супругу. Даром что старше-то он всего на пять
лет. И по лицам участников
многолюдного праздничного застолья становилось ясно,
как растрогала всех бережность, с какой кружил в
танце муж свою действительно милую людям и милую ему
спутницу жизни. А когда супруги в одно дыхание
задули на торте ярко горевшие в темноте свечи, у
многих непрошенно увлажнились глаза. На всех повеяло
чистотой и почти забытой мимолетной романтикой.

!I2!Но юбилей отшумел, как будто приснился, оставив
виновнице право вслед за известной киногероиней
внушать себе и окружающим, что ей «39 лет и ни на
один день больше!». Усомниться в этом можно разве
что иногда, когда становится заметной
настоявшаяся где-то в самой потаенной глубине глаз
грусть-печаль. Как всякая глубокая натура,
Людмила Пронина скрывает свои эмоции от постороннего
взгляда. Но чем спокойнее ее лицо, чем сдержаннее
голос, который она вообще-то ни на кого не склонна
повышать по своей природной деликатности, тем
сильнее, будьте уверены, чувства, бушующие внутри
нее. Зато в минуты непринужденного веселья такой
человек может на миг приоткрыться, и миг этот
способен сказать о нем больше, чем долгое знакомство.

Мое же с Прониной знакомство пока не очень длительное.
Однако и его хватило, чтобы вызвать острый интерес к
Людмиле Александровне, как только я обнаружила в ней
страсть и темперамент, заставившие вспомнить
восклицание булгаковского генерала Чарноты,
обращенное к карточному партнеру: «А ты азартный,
Парамоша!». Правда, в отличие от тех игроков, тут налицо
абсолютное бескорыстие, способное стать
разорительным. Вот вам пример. По традиции
ротарианского клуба «Иркутск» в конце очередного
заседания шел аукцион, где лотами служили копеечной
стоимости канцелярские принадлежности, значки или
фотографии. Пронина, не изменяя своей манере
держаться в тени, негромко подавала голос,
безудержная в своем азарте, и потому «выигрывала»
чуть ли не все лоты подряд. Вполне безобидные
снимки, выдаваемые за «компромат» на ротарианцев,
она тут же под одобрительный смех присутствующих
вручала тем, кого запечатлел фотограф. И просадила
(не для сведения ее домашних) все свои наличные…
Хотя, думаю, им впору гордиться ее благородным
нестяжательством.

В наше торгашеское время естественные для
подлинного интеллигента, просто для человека
порядочного и совестливого поступки выглядят своего
рода нравственным вызовом. Но в этом-то и
достоинство таких людей: они избегают действовать
напоказ. А тому, что есть их внутренняя потребность,
отдаются со всем пылом страсти. По этой причине я и
не смогла в одно из воскресений дозвониться Людмиле
Александровне. Муж ждал ее из Грановщины только
поздно вечером. Вернулась она возбужденная и
взволнованная.

Оказывается, вместе с предпринимательницей Ириной Владимировной
Усовой, душе которой тоже созвучен ротарианский девиз
«Протяни руку помощи», они задумали и воплотили замечательную
акцию. Заранее привезя в размороженный сельский клуб
обогреватели, созвали ребятню на кукольный спектакль,
разыгранный, к восторгу не избалованных вниманием детей,
сотрудниками гуманитарного центра — библиотеки Полевых
Людмилой Катунцевой, Ириной Ус, Любовью Загуляевой и
Юлией Егоровой. Тем же автобусом доставили в подарок
750 книг плюс специально собранные вещи, которые тут
же обрели новых владельцев. А еще игрушки, сладкие призы,
свежую выпечку к чайному столу и по три апельсина каждому
ребенку. Людмила Пронина самолично с ног до головы переодела
малышку, которая явилась в валенках и летнем платьице
на голое тело. Девочка потом ходила за ней как приклеенная,
не отпуская руку. Подобный праздник обе ротарианки задумали
устроить в этом году детворе еще 16 населенных пунктов
Иркутского района, где сохранились клубы. И я не сомневаюсь:
устроят.

Сквозь огонь и воду к трубам… вентиляции

Благодарность детского сердца — самая горячая, самая
долговечная. Каждый из нас знает это по себе. И уж если
даже пустяк, осчастлививший нас в нежном возрасте, помнится
всю жизнь, то что говорить о Людмиле Александровне,
у которой случай для такой памяти вовсе исключительный.
На третьем году от рождения ее поразил полиомиелит.
Кто теперь в это поверит, не видя явных следов страшной
болезни? А между тем ежегодно, вплоть до ее совершеннолетия,
многодетные родители отправляли дочку на курорт Ямкун,
где она приняла столько радоновых ванн, что опасный
недуг отступил. Только вот сердце с той поры занедужило,
и в пору материнства дело дошло до клинической смерти.
Спасли. Лишь ее одну из трех заболевших тогда в поселке
Нарасун Акшинского района Читинской области детей пощадила
эта беспощадно уродующая тела напасть.

А характер Людмиле то ли по наследству достался, то
ли беда его закалила. Сильный, целеустремленный. И в
сочетании с ее мягкой женственностью сообщающий то обаяние,
которое так притягательно для людей. Деятельная натура,
приучившая себя к самодисциплине с раннего детства.

Поступив после школы в педагогический вуз, работать
устроилась в 18 лет по конкурсу — библиотекарем в родном
поселке. И хотя не о том были девичьи мечты, но добросовестность
не позволяла заниматься делом спустя рукава. Старательность
ее поощрили, делегировав на комсомольскую
конференцию в район. Там и встретила она своего суженого.
Анатолий, воспитанник детдома, после армейской службы
ходил тоже в лидерах, был известным спортсменом. Через
год поженились, не имея оба ни кола ни двора.
У него чемодан, где хранилась «выходная» форма рядового,
у нее — пара тарелок и пара ложек с вилками, которые
мама дала. Да железная кровать, в качестве главного
семейного атрибута сопровождавшая их позже в Монголию,
где Людмила провела с мужем в общей сложности 11 лет.
Намыкались, конечно, с двумя-то детьми. Но никогда
Людмила на трудности да нехватки вслух не сетовала.
И ни разу не пожалела о своем выборе, считая любящего
мужа надежным и редкостно добрым. Вот и сын с дочерью,
убеждена она, отцовские доброту и трудолюбие в себя впитали.
Хотя всем очевидно, что драгоценные эти качества с избытком
наличествуют в ней самой. Правда, еще вопрос, бывает
ли избыток доброты.

Там, в Монголии, прошла Людмила Александровна, можно
сказать, и сквозь огонь, как прежде — сквозь воду
родоновых ванн. В силу разъездной жизни с мужем,
работавшим водителем «Сосновэкспедиции», ей часто не
удавалось найти в полевых условиях геологических
партий никакой работы. И Пронина бралась даже за ту,
которая была ей явно не по силам. Но своим
упорством все побеждала. Например, не побоялась
стать… кочегаром! Каждые четверть часа прожорливый
котел требовал сорок совковых лопат топлива, а
потом кочергой, весом в 19 кг, надо было всю
смену шуровать уголь в топке.

— Мужик не выдержит, — отговаривал ее Анатолий
Захарович.

Она выдержала. Еще и бригадиром стала.

!I3!Видно, не зря характером называют готовность человека
взять на себя ответственность за свою собственную жизнь.

Когда кочевую жизнь сменили, наконец, на оседлую, чтобы
дети не остались без образования, глава семьи устроился
в Иркутске, где базировалась Сосновская экспедиция,
строителем. А Людмила предпочла работу поближе к снимаемой
квартире. Судьба, верь в нее или нет, куда опять привела?
Правильно, в библиотеку. На сей раз — Иркутского политеха,
крупнейшего технического университета, как он стал с
недавних пор именоваться. А там Пронину, как всегда,
быстренько приметили. Под чутким руководством Галины
Ивановны Оглы, без чьей опеки и поддержки не осилить
бы Академию культуры, прошла моя героиня все ступени — от простого
библиотекаря до заведующей читальным залом гуманитарных
наук. Хорошая была школа. Но душа, казалось, просила
иного, томилась своей нереализованностью, подпитываемая
творческими токами.

Судьба же гнула свое, и когда Людмилу Александровну
позвали в штат открывающегося гуманитарного центра —
библиотеки имени семьи Полевых, она предложение приняла.
Но и в уме не держала, что довольно скоро волею обстоятельств
и, главное, по требованию коллектива придется
ей взять на себя всю тяжесть ответственности за него
в качестве директора. Тут ее и ждали трубы. Отнюдь не
медные, вопреки поговорке, а вентиляционные. Которые,
как показала экспертиза, нельзя было принимать еще при
сдаче объекта, ибо систему смонтировали с браком.
И которые за эти годы даже физически
пришли в негодность.

Да ладно бы только трубы! Падают лампы с потолка. Для
назревшего капитального ремонта по смете требуется 620
тысяч руб. Выделили… 6 (шесть) тысяч. Смысл продолжать
хозяйственную тему есть? Я тоже его не вижу.

Кто в тереме живет

Прониной подобная категоричность, кажется, в
принципе чужда. Скандалить не пытается даже, не ее
это стихия. Все в себе переживает, молча. К мэрии —
никаких претензий, скорее наоборот: благодарна за
любую помощь, которую оказывают своему уникальному
муниципальному учреждению все звенья городской
администрации; директор радуется каждой сумме,
перепадающей гуманитарному центру по программе
«Городская библиотка». И вынашивает планы переустройства.

Несмотря ни на что, гуманитарный центр производит
впечатление оазиса, став средоточием духовной и
культурной жизни населения по меньшей мере двух
спальных микрорайонов — Университетского и
Первомайского. Каждого посетителя встречает при входе, в
фойе, портрет: открытая улыбка незабвенного Марка Сергеева —
человека, умевшего влюбляться в
людей, быть нужным везде, заражавшего всех своей
неуемной энергией. Ему, кто не в курсе, обязан гуманитарный
центр своим статусом. И первые редкие книги библиотеки
семьи Полевых именно он привез в Иркутск из
Солт-Лейк-Сити, подружившись там, в американском городе, с
потомком именитого купца, чьи дети, прежде всего сыновья Николай и
Ксенофонт, обогатили отечественную литературу
пушкинской поры своими идеями и произведениями. А
умерли они оба в полной нищете. Особенно трагична
была смерть Николая Полевого, которого нищета свела
в могилу раньше времени, в 49 лет; его и схоронили,
как был, в домашнем халате, положив в некрашеный
гроб. Удел многих деятелей российской культуры и
словесности который уж век подряд…

Но я увлеклась, отвлеклась и вынуждена признаться в
нелюбви к перечислениям и невозможности обойтись без
них при рассказе о гуманитарном центре — библиотеке
Полевых. Площадь-то он занимает небольшую: первый этаж
жилой девятиэтажки вместе с пристроем, это всего 1315
«квадратов», которых уже катастрофически мало для 70 тысяч
книг вместо расчетных 51 тысячи. Однако объем и разнообразие
того, что здесь сосредоточено и происходит, живет и
дышит, ни в какие газетные рамки не втиснуть. Не хватит
даже всего этого субботнего номера «Восточки».
Только ежегодный отчет о проделанном представляет собой
целый фолиант. В структуре ГЦ десятка полтора отделов,
секторов, групп, агентств и служб. Читальные залы и
абонементы порознь для детей и взрослых; фонд редких
книг, 20 каталогов и 14 картотек… Все это бурно функционирует,
творчески взаимодействуя, будучи одушевлено одним общим
чувством. Имя ему — любовь.

Ее здесь ощущаешь бувально с порога, ею как бы
пропитана вся атмосфера, она озонирует собой воздух
взамен бездействующей вентиляции. Под одной крышей
идет и научно-исследовательская, и музейная, и
выставочная работа, сплотившая коллектив, всех 79
сотрудников, в одну неформальную семью. Иначе не
привела бы в восторг встреча с этой семьей Леонида
Сергеевича Полевого, дальнего потомка Полевых,
нашего современника, завещавшего иркутянам свои и
предков своих книжные сокровища. Изумление, радость,
душевный подъем испытывают все, свидетельствуя свои
чувства в отзывах. Канадец Ал Федоряк, посетивший Иркутск
в качестве губернатора ротарианского округа 5010 с рабочим
визитом, признался Прониной, что был просто ошеломлен
и потрясен отношением к делу сотрудников, многообразием
функций гуманитарного центра, его издательской деятельностью
и вообще талантливостью персонала. Нигде, объездив
страны, не встречал похожего.

Действительно, каждый тут — индивидуальность. И каждого
Людмила Александровна любит, ценит по достоинству, зная
о привязанностях, вкусах, о настроении и любых событиях
в семье. Забота директора, внимание, готовность помочь
даже новичка сразу делают единомышленником. Здесь при
вынужденной скученности и тесноте не толкаются локтями,
но все чувствуют локоть друг друга! И не гнушаются выступить,
если надо, в роли гардеробщицы, официантки, кого угодно.

Мудрено ли, что под этот гостеприимный кров стекается
масса народа. Триста посещений в день, 17 тысяч читателей
за прошлый год! Здесь можно не только взять на дом книгу
и познакомиться с периодикой, богатому выбору которой
позавидует, пожалуй, иная областная библиотека: 276
наименований газет и более 300 — журналов! Причем выписать
их из Москвы обходится дешевле, как ни странно, чем
на месте. Экспозиции картин знакомят с творчеством художников
— профессионалов
и любителей. Можно полюбоваться изделиями народных умельцев
и причудливой фантазией детских поделок. Здесь вам покажут
фильм, пригласят на интересную встречу или концерт,
в литературную или музыкальную гостиную и в любой из
кружков.

В ГЦ «прописались» объединения ветеранов войны и труда,
пенсионеров, клубы «Сударыня», «Вишенка», студия спортивных
танцев «Экспромт»… Словом, тук-тук, кто в тереме живет?
Все в нем нуждаются и все тут желанны. Потеснятся,
ужмутся, стеллажи переставят, столы вынесут на часок-другой,
но впустят всех и душевным теплом обогреют.

А стоит ощутить его, тепло это, да задержатся на минутку
возле изданий-раритетов «хозяйства» Л.М. Бронниковой,
в нотно-музыкальном отделении или в службе «Образование»
Н.А. Высоцкой, где глаза разбегаются от обилия программ
и пособий на любых носителях и для любых учебных заведений;
возле красочной «лапши» — тонких книжечек на открытом
доступе в уютном детском закутке, или взглянуть на «мозг»
всего «Книгограда» — информационно-библиографическое агентство
Е.Н. Мещеряковой; попасть на театральный спектакль,
на кукольное представление, на одну из постоянно меняющихся
выставок, юбилей ли писателя-земляка — да в любую,
любую из комнаток и выгородок лабиринта ГЦ, как на язык
сама собой просится сакраментальная фраза Васисуалия
Лоханкина: «Я к вам пришел навеки поселиться!»

Искать сокровищ горних…

Как не понять решительность Леонида Павловича Зазерина,
кудесника-переплетчика, мастера экстра-класса, отказавшегося
от предложенной высокой зарплаты, втрое превышающей
его нынешнюю, и от учебы в северной столице ради ставшего
ему родным домом гуманитарного центра — библиотеки
Полевых. Здесь он сыграл под две сотни ролей в спектаклях
для взрослых и детей, вот и в Грановщине озвучивал за
ширмой Дятла и Собачку. Здесь он купается в атмосфере
всеобщего признания и любви, которая дороже любых денег
и от которой крылья за спиной вырастают.

Имеет это что-либо общее с теми библиотеками, которые,
судя по опросам, ассоциируются с серым цветом, а их
работники — с «ромашками», в силу незаметности и обыденности?
За ромашки я, честно говоря, обиделась, для меня это
красивые цветы. Но дело не в этом. На одном из городских
семинаров выступали трое или четверо представителей ГЦ,
и коллеги-библиотекари из филиалов Центральной библиотечной
системы, в один голос сетовавшие на свою долю, с откровенной
завистью внимали им. Думаете, почему? Потому что те
увлеченно говорили о своей работе, без единой жалобно-страдательной
нотки. Хотя точно так же переносят на руках стопки книг
за неимением денег для покупки тележек по 4 тыс. руб.
каждая. И все остальные работы, вполне рутинные, порой
тяжелые и грязные, безропотно берут на себя, лишь бы
читателям-посетителям да и самим удобнее стало.

Людмила Александровна Пронина им в этом пример и опора.
Как и ей опора — ядро коллектива, — люди, с первого дня
участвующие в становлении и развитии ГЦ. Это Людмила
Лебедева, Ирина Рудевич, Любовь Педранова, Наталья Терлецкая,
Валентина Олейникова, Альбина Рожко… Не останови директора,
всех назовет, начиная с главбуха Галины Кардополовой,
для кого, под стать ей, тут не существует мелочей: все
важно, во все Пронина вникает сама и готова сутками
отсюда не уходить. Всякую добрую инициативу поощряет,
всякой творческой задумке полную свободу предоставляет
для воплощения. С нетерпением ждет уже отправленную
из американского штата Юта вторую часть беспрецедентного книжного
дара. И не устает повторять новичкам, вслед за первым
директором гуманитарного центра — библиотеки имени
семьи Полевых Галиной Борисовной Малаевой, что «подать
пыльную книгу с пыльной полки, сидя на стуле, не значит
работать». Тут погоду делают подвижники, сознающие неоценимость
своей просветительской миссии.

Надо ли гадать на ромашке, любят окрестные жители свою
культурную житницу или нет? Ошибаются все-таки шутники,
утверждая, что из всей печатной продукции наибольшей
популярностью до сих пор пользуются деньги. К чему тогда
библиотекарю, работающему с детьми, быть за грошовую,
простите, зарплату еще и педагогом, воспитателем, психологом,
социологом, артистом? А при работе со взрослыми посетителями
сочетать в себе знания правоведа, краеведа, этнографа,
программиста-компьютерщика… Короче, быть энциклопедистом,
по сути. «У нас все время надо бежать, чтобы оставаться
на том же месте», — этот парадокс Алисы из Страны чудес
для них аксиома. Новые технологии тут в фаворе, владеть
ими — элементарная необходимость.

А спрос-то наибольший, кстати, в 2003 году отмечен на
литературу по истории России, экономике и бизнесу. Среди
художественных произведений — на детективы, любовные
романы и фантастику. Многие ли из нас солидарны с Леонидом
Полевым, сказавшим в свои 83 года: «Если бы мне было
даровано 500 лет, все бы 500 лет читал, читал, читал…»

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное