издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Александр Дольский: "В этих песнях -- я сам"

Классик

Афиша на петербургском Театре эстрады извещала о
новой программе Александра Дольского. Вот уже
десятилетия знаменитый поэт и музыкант —
неотъемлемая часть Питера. Он по-прежнему неразлучен
с гитарой, пишет новые стихи и песни. У него вышло
несколько книжек.

Сколько уже поколений знают, любят и поют песни
Александра Дольского! «Мне звезда упала на
ладошку…», «Аленушка» («А песни для любимых поются,
не кончаются…»), «Но вот наконец-то дождливый
сентябрь, но вот наконец-то прохладная осень…», «Но
одиночество прекрасней», «Ладони на глазах», «Господа
офицеры, боевые друзья…». Часто люди не знают
автора, песни становятся поистине народными. В 22
года Дольский написал пронзительные, замечательные
строки: «Меньше всего любви достается нашим самым
любимым людям». Но самое поразительное: мало кто
знает, что песня «Плакала девчонка, слезы не
унять…» («Кап-кап-кап со щек на платье.
Кап-кап-кап, ну, хватит плакать!»), которую пели и
поют до сих пор школьники в лагерях и взрослые у
костра, а на эстраде исполняли Владимир Маркин, Алла
Йошпе и Стахан Рахимов, была написана Сан Санычем 50
лет назад! Тогда ему было всего 16…

10 пластинок вышло у Дольского в советские времена.
Это настоящий рекорд. Его стихи изучают в школах, на
его концерты ходит интеллигенция.

В семидесятые, восьмидесятые популярность Дольского
была невероятной. Его песни крутили на магнитофонах
по всей стране, их непременно пели у костра. Он
собирал стадионы и огромные Дворцы спорта. Повсюду
были аншлаги: в Кишиневе, Томске, Новосибирске,
Владивостоке… В Москву музыкант ездил четыре раза в
год, и каждый раз было по 10-12 концертов на самых
крупных площадках. В Киеве десять дней подряд любимый
народом бард давал по два концерта ежедневно! Кто
сегодня сможет повторить такой рекорд, на кого так
будет ломиться публика? И сегодня не счесть старых
верных и новых молодых поклонников Сан Саныча.
Подросло новое поколение, для которого Дольский —
классик.

— Сан Саныч, что нового в вашей жизни? Чем заняты
сегодня?

— В театре «Балтийский дом» готовлю спектакль
«Ленинградский вальс», там прозвучат мои стихи и
песни, музыкально-поэтическая постановка к 60-летию
Победы. Работаю над ней с большим увлечением.

Что пишу? Занят сейчас, главным образом, крупной
формой. Пишу роман в стихах. Этого никто не делал
после Пушкина. Решил попробовать. Может, получится…

— Вы ездите сейчас с концертами по стране?

— Довольно много. Куда приглашают, туда и еду. В
основном на поезде.

— По-прежнему с удовольствием?

— Конечно! Ждут-то как! По телевизору меня не
показывают, а тут я — живой… (Улыбается).

— А на фестивалях авторской песни бываете?

— Редко, выборочно. Там теперь большая
коммерциализация. С удовольствием езжу на Украину: у
них спокойно, небольшое количество людей, много
талантливых, нет москвичей, которые сидят в жюри и
продвигают своих знакомых. В Ленинграде, когда я был
председателем жюри, мне не удалось вывести в лауреаты
ни одного талантливого человека, потому что москвичи,
которые сами особым талантом не отличаются, присудили
все лауреатские звания своим друзьям.

Чужой среди своих

— Слышала, что вы были на гастролях в Израиле,
Канаде. Какая публика была на ваших концертах, как
принимала вас?

— Только в Германии меня немцы слушают. А так всюду
наша интеллигенция, которая уехала из страны. Может
быть, чуть больше аплодируют, теплее принимают. Но
так же просят исполнить те же старые песни, что и
здесь.

— Есть ли еще у кого в среде бардов звание
заслуженного артиста России, как у вас?

— По-моему, нет. Розенбаум себя к бардам не
причисляет… Но вы знаете, сами барды меня к бардам
не причисляют. Еще с тех пор, как я стал у Райкина
работать. И позднее.

Я пою не для того, чтобы петь. Я же стихи свои пою.
Это моя сущность, мое мировоззрение, мое нутро. В
этих песнях — я сам.

— Еще вы стали лауреатом Государственной премии
имени Окуджавы — в области литературы…

— Она присуждается не по песням, а по книжкам. У
меня два тома стихотворений и два тома сонетов. Это
все лирические произведения.

— Как относитесь к тому, что ваши песни поют другие
артисты?

— Всегда с благодарностью. Помню, еще в Свердловске
садился в трамвай, и если в нем ехали ребята с
гитарой, то, увидев меня, пели мои песни. А потом и в
Питере так было.

— В Петербурге живут столько знаменитых бардов! У
вас не было мысли объединиться, создать, к примеру,
театр авторской песни?

— Ни с кем объединяться я не хочу. У нас разные
взгляды, разные позиции. Это в юности я был слишком
открытым, всех приветствовал, но, получив немало
оскорблений, перестал быть таким. И стихи у меня,
видите ли, не такие, и на гитаре я по-другому
играю… Сразу видно, что не из своих. Нет, у меня и
сейчас нормальные отношения, скажем, с Юрой Кукиным.
Были в дружеских отношениях с Женей Клячкиным,
Галичем, Окуджавой, Визбором…

Дом

Как часто бывает, администратором Александра
Дольского стала его жена Надежда Александровна, по
образованию музыкант.

— Скрипачка, альтистка, — рассказывает Сан Саныч.
— Как мы познакомились? Она аккомпанировала в одном
ансамбле певцам, исполнявшим мои песни. Я пришел на
концерт…

Они женаты уже 30 лет. Вырастили троих сыновей,
внуками еще не обзавелись.

Три сына мои, три сердца, три боли…

В них все — не отнять, не прибавить.

Я царь их и раб. Нет прекрасней неволи…

Петр, Александр и Павел.

— Сан Саныч, расскажите о детях, кем они стали?

— Старший, Александр, врач. Средний, Павел,
художник. Младший, Петр, заканчивает университет,
психологический факультет. И старший, и средний
отслужили на Балтфлоте после окончания вузов.

— Вы все вместе живете, одной большой семьей?

— Да. Правда, Павел много времени проводит в
мастерской, в командировках. Сейчас он в Китае, учит
китайцев рисунку, композиции. В дни рождения,
праздники собираемся все за столом, приходят подруги
наших сыновей. Никто не пьет, не курит.
Главное — собраться вместе, сказать
друг другу хорошие слова, подарить подарки.

— Вычитала, что вы, оказывается, готовите обеды на
всю семью…

— Да, готовлю. Мне это не в тягость. Хожу на рынок,
покупаю продукты. Конечно, я не профессиональный
повар. Но мои дети любят мою еду больше, чем
ресторанную, потому что она с любовью сделана. Варю
борщи, щи, могу мяско поджарить. Все самое простое.

— На рынке вас узнают?

— Узнают те продавщицы, которые раньше были
учителями, инженерами. Люди с Кавказа, конечно, нет.

— Вашей жене можно позавидовать…

— Она очень занята, у нее много дел. Кстати, не
только женских — мужских тоже, она меня к ним не
подпускает, чтобы я руки не портил. Она у нас женщина
властная, и мы все ей подчиняемся. (Смеется). Очень
любим ее.

В театре Райкина

— На вашем концерте прозвучало, что песню «Плакала
девчонка, слезы не унять» вы написали в 1954 году.
Больше 50 лет ее поют?!

— Да, ее знают. Это как «В лесу родилась елочка…».
И еще одна моя песня — «Звезда на ладони». То, что
удалось мне сделать в юности, в простоте и каком-то
озарении, очевидно, останется. Не сказать, что сейчас
у меня со стихами хуже получается. Но я усложняю
строфу, многое хочется вложить, а надо бы проще
писать.

Первая гитара появилась у Александра в восемь лет. Он
обменял свою малахитовую коллекцию на вожделенный
инструмент. Помните? «Я отдал зеленый камень за
общение с Богами…»

— С самого начала все было серьезно. Я начал не
просто аккомпанировать на гитаре, а изучать
ее в училище, разучивать сложные пьесы, —
рассказывает Дольский. — Когда я брался за какое-то
дело, всегда старался делать его лучше других. Такая
высокая планка была у меня с самого детства.

— У вас была какая-то чересчур сложная специальность
после аспирантуры?..

— Ничего сложного. Все очень просто. Математика в
экономике: эволюционно-симулятивный метод
стохастического программирования при планировании
капитальных вложений. Я с удовольствием писал
диссертацию и одновременно — песни, ездил, выступал.
И в Петербурге работал до 1979 года в НИИ старшим
научным сотрудником. Пока не принял участие во
Всесоюзном конкурсе артистов эстрады и стал его
лауреатом. После этого Аркадий Исаакович Райкин,
который не сомневался в моей победе, пригласил меня в
свой театр.

— Петь песни веселые, с юмором?

— Нет. Лирику. Он очень мудрым человеком был. Когда
все время смешно, нужна смена настроения. Это
воспринималось публикой очень хорошо. А после этого
опять был смех. Здорово придумал… Вообще Райкин
сыграл в моей жизни огромную роль.

— Почему тогда ушли от него уже через год?

— Стало тесно. Меня всюду приглашали с сольными
концертами. Стали выходить пластинки — благодаря
Аркадию Исааковичу, кстати, это он «пробил».

Сегодня Александр Дольский готовится к своему
концерту в Театре эстрады имени Аркадия Райкина в
гримерной великого артиста… А на выставке своих
живописных работ поместил его портрет, написанный в
1979 году.

«Живописцем себя не считаю»

Несколько месяцев назад поэт и музыкант Александр
Дольский неожиданно для всех представил на суд
зрителей выставку своих картин во Всероссийском музее
А.С. Пушкина на Мойке, 12. Пейзажи, портреты,
написанные в разные годы — 60, 70, 80-е прошлого уже
столетия и совсем недавно… Вот как отзывались о
живописных работах посетители:

— Неожиданно! И очень хорошо! Самобытно, ярко,
лирично и с юмором. Замечательное дополнение к
замечательным песням.

— Еще одно подтверждение, что талантливый человек
талантлив во всем.

Литература и музыка, говорит Дольский, всегда были
его самым главным делом. Но еще в детстве он начал
рисовать.

— На выставке есть работы вашего отца — Александра
Дольского-старшего. Расскажите о нем.

— Отец был блестящим артистом, пел во многих оперных
театрах страны. И хорошо рисовал, мог стать
знаменитым художником. Но он был очень занят: тянул
репертуар. Особенно великолепно у отца получались
шаржи. Причем он делал их по памяти. Я тоже обладаю
этой способностью, но только — с натуры. Еще в
школе, затем в институте, после
— на работе, когда был инженером, я всех
перерисовал. Говорили, что похоже.

Очевидно, кто-то из наших предков был иконописцем. У
отца в роду с XV века были священники. А по линии
жены — моя теща обладала замечательным талантом,
писала довольно приличные картины. В общем, все это
сконцентрировалось и передалось моему среднему сыну.
Он ученик замечательного художника Андрея Андреевича
Мыльникова. Павел потрясающе трудолюбив,
целеустремлен. Его работы есть в храме Христа
Спасителя.

Пристрастия

— Как обычно свободное время проводите?

— Его, к сожалению, очень мало. Даже мольберт и
краски пока стоят в стороне. В оперный театр хожу,
когда получается. На хорошие концерты. Вот второй раз
с удовольствием иду в филармонию послушать
великолепный ансамбль виолончелистов
«Растрелли-квартет». Это выдающиеся музыканты. Они
блестяще играют и классику, и современную музыку,
блюзы, джазовые композиции, Гершвина… Джаз я люблю,
сам когда-то играл…

— А что, интересно, читаете?

— В основном перечитываю. Сейчас — французских
поэтов-модернистов прошлого века. Из нашей новой
литературы просто нечего читать. Вся эта женская
многосерийная писанина ужасна, она, по-моему, для
людей, которые не умеют или не любят размышлять. Те
писатели, которые считают себя интеллектуалами, тоже
вынуждены приспосабливаться к кассе… Вообще мои
вкусы не совпадают с модными. Я, например, не считаю
Набокова выдающимся писателем, на мой взгляд, он
слабый литератор… Поэтому я перечитываю старое,
вечное: Гоголя, Достоевского, поэтов — от Шекспира
до Бродского, люблю Зощенко, Платонова.

Справка

Александр Дольский — поэт, композитор, заслуженный
артист России.

Родился в 1938 году в Свердловске. После школы
работал слесарем. Окончил строительный факультет
Уральского политехнического института. Работал в
тресте «Уралстальконструкция»
инженером-конструктором. Песни начал писать еще в
школе.

С 1975 года живет в Ленинграде. В 1979-1980 годах был
актером Ленинградского театра миниатюр по приглашению
Аркадия Райкина

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное