издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Спикер с юридическим прошлым

Реформа местного самоуправления начала формировать новый слой политической элиты - муниципальной. Политика появилась там, где ею раньше и не пахло, - в городских Думах. Мэров с постов руководителей представительных органов власти отодвинули новые амбициозные люди, которые, как правило, до этого к политике имели опосредованное отношение, добившиеся успеха в иных сферах. Сегодняшний собеседник НАТАЛЬИ МИЧУРИНОЙ - председатель Думы Иркутска Андрей Лабыгин. Он из числа тех, кто способен, шагая по достаточно ровному и понятному пути, сделать неожиданный поворот, заставив удивиться многих. Так, достаточно успешный адвокат Лабыгин стал депутатом Думы областного центра, а затем, вопреки давлению со стороны мэра, избрался спикером.

Зигзаг карьеры

— В марте исполнится 37, если повезёт, — уточняет один из моих вопросов Андрей Лабыгин.

— А что, есть какие-то угрозы вашей жизни? — замечаю в шутку.

— Японцы говорят: прошлого нет, будущего может и не быть.

— Увлекаетесь японской философией?

— Не особенно. Были попытки вовлечь, но я не поддался. Когда пытаешься понять смысл жизни, можно в рассуждениях далеко зайти. И есть опасность, что сам себе нравиться перестанешь. Хотя некоторые постулаты я с удовольствием беру на вооружение.

— И всё-таки, если заглянуть в недалёкое прошлое, на полтора года назад, вы можете объяснить, что заставило вас, адвоката с именем, пойти в депутаты?

— Решение стать депутатом было несколько спонтанным. Наверно, на него повлияла моя работа в Законодательном собрании. Полтора года по приглашению Сергея Шишкина, в бытность его спикером, я возглавлял аппарат Заксобарния. После смещения Шишкина с должности председателя Заксобрания в 2003 году я оставил свой кабинет в «сером доме». Когда живьём окунулся в эту работу, жизнь адвоката мне показалась пресноватой. Скучной, что ли.

— Получается, что господин Шишкин стал вашим крёстным отцом в политике. Сейчас ваши отношения как-то развиваются?

— Мы с ним были знакомы задолго до того, как он пригласил меня на должность руководителя аппарата Законодательного собрания. У нас были совместные дела. Мы оба юристы. Отношения партнёрского характера переросли в товарищеские. Более того, мы уже очень давно дружим семьями, ходим друг к другу в гости. У Сергея Ивановича недавно родилась внучка.

— Сергей Иванович слывёт одиозной фигурой. Теперь, когда спикером являетесь вы, не боитесь за своё реноме?

— Политика политикой, а человеческие отношения у нас принято хранить. Нельзя сказать, что прошлая жизнь не оказывает влияния на сегодняшнюю. Сохраняются связи с депутатами и Заксобрания, и Госдумы, обретённые во время нашей работы.

Вообще у нас с женой (она у меня медик) много друзей. Причём друзей-семей. В основном, конечно, это юристы и врачи. Есть такая пара Кузьменко. С ними мы дружим со студенчества. Получилось так, что мы со второго курса знакомы. Я учился на курсе с Сергеем (Сергей Кузьменко — управляющий директор ОАО «Восточно-Сибирское речное пароходство». — «Конкурент»), а моя супруга Алла училась с его женой. И мы даже были свидетелями у них на свадьбе.

— Известно, что вы, несмотря на свой возраст, отец уже взрослой дочери. Чем занимаются ваши девочки?

— Старшая, Ольга, учится на первом курсе юридического института ИГУ, ей уже 18 лет, будет юристом-международником. Умница. Школу закончила с медалью. Прекрасно пишет. Будущую профессию выбирали между юристом и журналистом. Младшей, Юле, девять лет. Учится в 44-й гимназии.

— Решили, что Оля продолжит династию юристов?

— Признаюсь, я проявил жёсткость и повлиял на её выбор. Пока это династией ещё трудно назвать. Просто так получилось, что в семье агрономов выросли два юриста — я и моя старшая сестра. Я всё детство провёл в Кабанске, есть такой районный центр в Бурятии. Моя старшая сестра Елена была для меня большим авторитетом, и ещё до того, как передо мной встал вопрос о том, чем я буду заниматься по жизни, она уехала в Иркутск и поступила на юрфак в ИГУ, выдержав серьёзный конкурс на вступительных экзаменах. Работала следователем, дослужилась до начальника следственного отдела. Она сейчас подполковник на пенсии. Настоящая «железная леди».

Я тоже всегда думал, что буду работать в органах. Семью я завёл рано, надо было её содержать, приходилось учиться на дневном и работать в отряде содействия милиции: патрулировали улицы, разносили повестки, были на подхвате. В общем, быстро приобщился. С тех пор со многими следователями остались хорошие отношения. А Татьяну Ильиничну Календареву (сейчас она полковник в отставке), бывшего следователя Кировского райотдела, и Рамазанова Канагата Сагатовича, который возглавляет сейчас группу компаний «Авангард», я считаю своими учителями. Работа в правоохранительных органах мне нравилась. Но в 90-х жизнь стремительно менялась. Все пошли в бизнес. Надо было зарабатывать, решать жилищный вопрос. Ведь было время, когда у нас вообще не было дома. Вот представьте: я, студент ИГУ, пришёл из армии (забрали на два года после первого курса), жена учится в мединституте. Получить семейное общежитие — целая эпопея. В университете говорили: идите в мединститут, а в меде отправляли в университет.

— Хорошая проверка отношений.

— Да. Жизнь скрепила наши отношения. С Аллой познакомились, когда учились в 9 классе, на предметной олимпиаде, она жила в соседнем с Кабанском селе. Это был 1984 год. А теперь моя жена — кандидат медицинских наук, гинеколог-эндокринолог. Занимается благороднейшим делом. Помогает женщинам, лечит бесплодие.

— Как вы в адвокатуру попали?

— После окончания университета работал юристом на предприятии, которое производило киоски. Затем — в «Сибинкард». Компания внедряла карточные системы. И после этого принял решение заняться самостоятельной практикой. С моей коллегой Галиной Кадашниковой мы создали филиал московской коллегии адвокатов «Клишин и партнёры». Занимались корпоративными, хозяйственными делами. Когда были ликвидированы межрегиональные коллегии, организовали своё бюро «Правовой аспект», где до последнего времени я трудился. Сейчас в связи с избранием председателем Думы адвокатскую деятельность прекратил. Но бюро работает по сей день.

«Ультрасы» — не наш стиль

— Вы можете объяснить, какова природа слухов о вашем конфликте с мэром Владимиром Якубовским, вплоть до того, что за этим может последовать смещение городского головы с должности?

— И что первой жертвой этого конфликта пал Волков? Более маразматичных слухов придумать невозможно. Мне кажется, что их природа связана с выборами мэра в октябре. Жар-пыл не остыл. Я, как юрист, понимаю, что мэра избрали сроком на пять лет, и если не произойдёт форс-мажор, то ни скандалами, ни слухами, ни созданием порядка отзыва Владимира Викторовича невозможно сместить с должности городского головы в течение срока его полномочий. Таков закон.

Ещё одна причина возникновения разных слухов — это позиция, связанная с выборами председателя. Мэр, как известно, настаивал на другой кандидатуре. С моей стороны были допущены тактические ошибки при проведении этого мероприятия. Но избрание состоялось, и мы работаем. У нас установились нормальные отношения в человеческом смысле и в деловом. Я противник раздраев, они вводят людей в состояние, которое я называю «ультрасы». Я вижу, что совершаются попытки столкнуть нас. Причём отношения раскачиваются с двух сторон. Мэру говорят, что я пришёл, чтобы его спихнуть, и уже с ножовкой стою, подпиливаю ножку его стула. И мне также говорят: «Тебе здесь долго не сидеть».

— То есть у вас нет причин для разногласий?

— Не могу сказать, что в наших отношениях только тишь да гладь, божья благодать. Идёт большая работа в комиссиях. Я считаю большим достижением принятие не только бюджета, но и положения о контрольно-счётной палате, новом органе местного самоуправления, который будет работать в Иркутске наряду, например, с администрацией, избиркомом. Мы долго спорили о том, как должна формироваться КСП. Я был и остаюсь противником идеи представления кандидатур аудиторов исполнительной властью. Было бы странно и нелогично, чтобы кандидатов предлагал орган, который КСП будет потом проверять. Сейчас нашли некую форму взаимодействия. Совет Думы также будет участвовать в формировании КСП. Будет создана система сдержек и противовесов. Нужно в городе отобрать семь профессиональных аудиторов.

— Сейчас в администрации идут структурные изменения, кадровые передвижки. Вы каким-то образом задействованы в этом процессе в качестве консультанта или эксперта? И видите ли вы кого-то из депутатов городской Думы на должностях в администрации?

— В соответствии с законодательством мы утверждаем только вице-мэра. И формально в этих кадровых процессах участвовать не должны. Обмен мнениями идёт, но не такой интенсивный. Бывают предложения со стороны депутатского корпуса, обсуждаются некоторые кандидатуры, назвать которые я пока не могу, в том числе и депутатов городской Думы. Мэр подбирает людей под себя. Он нас извещает о своих предложениях, а мы стараемся не вмешиваться не в свою компетенцию.

— Вы уже полтора года в Думе. У вас было время оценить возможности представительного органа власти уже в новом качестве. Стоит ли укреплять городскую Думу новыми полномочиями?

— Полномочий достаточно. У Иркутской Думы их 31. Надо становиться профессионалами своего дела. Вникать глубже. Надо осваивать эти полномочия не экстенсивным путём, а интенсивным.

— А какие полномочия, на ваш взгляд, недостаточно освоены?

— Например, порядок управления имуществом. К 2009 году мы должны избавить муниципалитет от непрофильного имущества, которое не отвечает вопросам местного самоуправления. Это сотни объектов недвижимого имущества. Есть чем заняться комиссии по собственности и экономической политике. Кроме того, сейчас приступили к изучению деятельности муниципальных предприятий — Водоканала, Иркутсктеплоэнерго, Центрального рынка. Мы пытаемся выяснить, насколько эффективно используется муниципальная собственность. Необходимо понять, как поступить с МУП «Иркутсктеплоэнерго». Что это будет за компания? Будет ли она существовать в дальнейшем или следует передать её имущество в управление ОАО «Иркутскэнерго»? Необходимо определиться в стратегии, чтобы не сделать население заложником пусть очень крупного, как «Иркутскэнерго», но единственного поставщика. Сейчас депутаты работают, привлекают специалистов, споры идут очень серьёзные. У нас большой пласт работы по передаче государственной собственности муниципалитетам и наоборот. Есть имущество, которое нужно перераспределить между областью, городом и федерацией. Вопрос большой по градостроительству: до сих пор не утверждён генплан Иркутска. Серьёзной проблемой, на мой взгляд, может обернуться наше решение установить максимальные ставки земельного налога. Правильно ли мы это сделали?

— Появились сигналы от предпринимателей?

— Есть. Пока, правда, они носят единичный характер. Иркутский аэропорт, имеющий в своём распоряжении не только взлётную полосу, но и огромные площади для отстойников самолётов, просит льготу. Мы посмотрели: получается, их земельный налог за год составит 72 млн. рублей. Сейчас там производится реконструкция, в том числе аэровокзала. Можем ли мы предоставить эту льготу? Ведь только 10% населения Иркутска пользуется услугами аэропорта. Но с другой стороны, мы говорим о развитии туризма. Аэропорт — ворота города. Однако нужно и бюджет наполнять.

— Вас не смущает то, что региональные власти начинают вмешиваться в вопросы, решать которые следовало бы муниципальным властям? Я имею в виду совещания о движении маршрутных такси, о застройке города?

— Александр Георгиевич является высшим должностным лицом в области. Он имеет право и обязан определять недостатки в работе муниципальных властей. А делать всё равно будут муниципалы. Если у первого лица области есть энергия и понимание того, как должно быть, почему это должно смущать?

— Дума этого созыва более разношёрстная, чем обычно. Много интересов пересекается. Насколько этот оркестр дирижируем, насколько слаженно может играть? Сейчас уже, наверно, до конца сформировались лоббистские группы.

— В таком сложном коллективе, как депутатский корпус, сложно добиться игры по мановению палочки, бывает, складываются квартеты, бывает, квинтеты.

Лоббистские интересы формируются по территориальному признаку — есть свердловчане, октябрята, ленинцы. И по отраслевому признаку — медики, учителя… У нас большое лобби правоохранителей. Как вы заметили, средства в эту сферу выделяются депутатами охотно. Это связано, главным образом, с необходимость бороться с ростом числа наркоманов. Мы должны что-то сделать с домом «на ногах» и привести в порядок сквер. Здание же разрушается. Было 95% готовности, стало 60%. Детскую поликлинику в Свердловском районе должны строить, потому что старая стала тесной. Если в этом году больше внимания уделили капитальному строительству и строительству дорог, так это не потому, что это продавила какая-то строительная компания, просто появились деньги.

Дом, который построили сами

Из рабочего кабинета в мэрии перебираемся за город, домой к Андрею Лабыгину, где и знакомимся с его семьёй. Старшая дочь Ольга — блондинка с фигурой фотомодели — быстро раскланивается: 31 января серьёзный экзамен по теории государства и права. Надо готовиться.

Видно по всему, хозяева обожают свой дом. Наверно, потому, что многое здесь сделано собственными руками.

— Мы мечтали о доме 10 лет, — рассказывает Алла. — Я настаивала. Андрей сказал: «У тебя не будет ни шуб, ни драгоценностей, всё, что я зарабатываю, мы будем тратить на дом». Сами рисовали проект. Пока занимались строительством, мы никуда не ездили, нам и здесь было хорошо. Сначала купили участок, и деньги закончились. Через год с нулевого цикла выстроили коробку. Крышу делал мой отец и родственники. Может, этот дом построен не по правилам, но он наш и мы его любим таким, какой он есть.

Нас ждёт небольшая экскурсия по дому. Гостиная с большим диваном и камином. По стенам несколько живописных работ. «Целенаправленно собирательством занимаетесь или подарки?» — спрашиваю Аллу. «Началось всё с подарка друзей (показывает на работу иркутского художника Александра Куклиса), — отвечает она. — А потом как пошло: Жилин, Шелтунов, Турунов. В основном иркутские художники». Рядом комната для музицирования. Юля играет на фортепиано. Столовая с большим столом. Сразу видно, что здесь собираются немаленькие компании.

В цокольном этаже сауна и гордость хозяина дома — бильярд. Сам он всем видам спорта предпочитает русский бильярд. «Занятия спортом остаются мечтой, — с сожалением говорит Алла. — У нас даже помещение в доме есть для тренировок, только до сих пор в нём нет тренажёров».

— В семье что-то изменилось с избранием Андрея Николаевича председателем городской Думы?

— Практически нет, разве что, придя домой, он ещё может долгое время «оставаться на работе». Бывают вечера, когда телефон не умолкает. Андрей становится гипертоником, это профессиональная болезнь политиков, возникающая по причине постоянного стресса, — рассказывает Алла. — Хотя я не всегда понимаю, чем он занимается.

— Вы намеренно не интересуетесь?

— Почему? Иногда за ужином обсуждаем то, что происходит у Андрея на работе.

— Когда удачный день — начинаю рассказывать, когда неудачный день — не рассказываю, — уточняет сам Лабыгин. — Молчу, ни с кем не разговариваю. Дома мне помогают все. В смысле — не мешают (Смеётся).

— Есть семейные увлечения?

— Мы редко бываем вместе. Вечерами только. Собираемся в гостиной, разговариваем, смотрим телевизор. Ужинаем. А на выходные куда-нибудь выбираемся. Любим вместе путешествовать. Мы совсем недавно стали выезжать за границу. Мечтаем в будущем году совершить путешествие по югу Европы. Прошлым летом за месяц объехали пол-Испании.

Напоминание о путешествиях — коллекция декоративных тарелок, развешанных на стене в гостиной.

— Решение о том, кому первому делать карьеру, как принималось?

— Никто таких решений не принимал, — говорит Алла. — У Андрея просто не было перерывов. У меня они были в связи с рождением Юлии. Старшая — студенческая, я даже академ не брала, когда её родила. Родители очень помогли. А вот с младшей я осознанно занималась три года, оставив работу. Поэтому диссертация была защищена только в 2004 году. Произошло так: 28 июня избрался Андрей в Думу, а 30 июня, в день рождения Юли, была моя защита.

— Она так ловко защищалась, что теперь ждём не дождёмся, когда станет доктором медицинских наук, — добавляет Лабыгин.

— А вообще цели делать карьеру, особенно научную, у меня не было. Этого скорее хотело моё окружение.

— Этого хотят все, кроме неё…

— Алла, может, вы объясните, почему после успешной карьеры адвоката ваш муж пошёл в политику, тем более в муниципальную?

— Мне тоже было сначала не очень понятно, — говорит она. — И решение об этом принималось спонтанно. За месяц. Помню, когда принималось решение об участии в выборной кампании, я была в командировке в Швеции, а о решении идти в председатели он меня оповестил, когда я была в командировке в Праге. Теперь мне кажется, что для Андрея политика как заразная болезнь. Я поняла, что после работы в Заксобрании ему этого не хватало…

Фото Дмитрия ДМИТРИЕВА

Биографическая справка

ЛАБЫГИН Андрей Николаевич родился 11 марта 1969 года в Бурятии. В 1986 году закончил Кабанскую среднюю школу. В том же году поступил в Иркутский государственный университет. С 1987 по 1989 год служил в армии. Университет окончил в 1993 году. Затем работал юристом в различных коммерческих структурах. С 2002 по 2003 год руководил аппаратом в Законодательном собрании Иркутской области. Затем в течение года возглавлял юридическую консультацию межтерриториальной коллегии адвокатов «Клишин и П». До момента избрания в городскую Думу возглавлял адвокатское бюро «Правовой аспект». В 2004 году был избран депутатом городской Думы Иркутска по 25-му избирательному округу. Женат, две дочери.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер