издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Я шёл золотыми снегами!»

«Двадцать второе мая пришло жарким, по вершинам деревьев прогуливается слабый ветер. Зелень яростно, ну прямо с визгом полезла вверх...» Прочитал эти строки из новой книги Семёна Устинова и вспомнил один из таких эпизодов - именно конец мая, середина восьмидесятых... Байкал, Берег Бурых медведей, дружные всходы дикого лука на лужайке, шум бурного ручья, скачущего по ложу, ещё не освободившемуся ото льда. И наша палатка, чай у костра, неспешные сборы к очередной вылазке наверх, к наблюдательному пункту на одном из склонов мощного лесистого кряжа. В течение нескольких часов, вооружившись биноклями, мы будем следить за жизнью лесного населения, «считать медведей». Наша экспедиция - это два человека: её руководитель, вдохновитель и главный исполнитель Семён Устинов и ваш покорный слуга, хоть и не новичок на таёжной тропе, но в той ситуации сущий дилетант. Целый месяц таёжных маршрутов, экзотики, да какой!

Радость узнавания — именно это чувство возникает при чтении новой книги Устинова. Думаю, в особом представлении Семён Климович не нуждается. Читателям «Восточно-Сибирской правды» хорошо известно творчество этого удивительно цельного и талантливого человека — его очерки, рассказы о природе, лирические миниатюры регулярно появляются на страницах «Восточки». И в своей книге «Вести от Синих гор» Семён Устинов остаётся верен себе — его книга рассказов подкупает свежестью красок, искренностью, глубиной, поистине сыновней преданностью к первозданной природе. Рассказы, помещённые в книге, Устинов писал на протяжении последних шести лет работы в Байкало-Ленском заповеднике. Как он поясняет, «это попутные наблюдения в походах при научно-исследовательской работе полевого эколога». И что особенно ценно для нас, благодарных читателей, — в рассказах ничего не додумано, не дорисовано авторской выдумкой. В каждом из рассказов — а их в книге более тридцати — мы находим блёстки, а то и целые россыпи ярких, незабываемых эпизодов и образов, размышлений об особенностях жизни обитателей дикой природы. Мы невольно проникаемся чувством расположения к братьям нашим меньшим, чувством участия, бережения, любви. Вот как повествуется, к примеру, о песне волков. «Ну и мощь в этой песне! Стою у зимовья, знаю, что был бы в полной безопасности даже и там, поблизости от них, а всё равно какая-то азартная жуть до костей пробирает». «Ну, братцы-волки, ну спасибо! Славно уважили, какой радостный подъём в душу всплеснули! Не думал, что ещё раз в жизни подарите мне ваш дивный концерт. Обычное волчье: у-у-у — сто раз слышал, но вот концерт — это иное».

А вот ещё одна встреча — с… муравьями, которые соорудили своё внушительных размеров жилище в красивейшем месте, у подножья густо-зелёных кустов можжевельника, рядом с озером, в котором отражаются стройные ёлочки. «Работяги славные мои, ну и эстеты же вы! Обставились по всем канонам архитектурного искусства».

Вместе с автором мы забираемся в таёжную глухомань, любуемся закатом солнца над огненной гладью Байкала, сплавляемся на резиновой лодчонке по своенравной, способной на коварство реке. Сколько троп исхожено — тысячи и тысячи вёрст! Он не чувствует себя одиноким в бескрайности тайги. «В длительном одиночестве, — читаем в рассказе «Сынныр — страна голубых гор», — необычайно светлеешь душою, уходят обиды и разные неустроенности, прощаешь многое и многим. Такое состояние ложится в душу на кладбищах, на вершинах гор и в долгом счастливом, как сейчас, одиночестве».

По признанию Устинова, с детства приобрёл он привычку в полной тишине выходить из зимовья, незаметно отходить даже от своей кратковременной стоянки и приходить к ней. Вообще, тихо и незаметно жить в лесу — много чего увидишь, больше, чем другие.

Разве может что-то сравниться с возможностью остаться с природой один на один, «чтобы невидимо и неслышно, без крика, выстрела и — боже упаси — транзистора, в неяркой своей одёжке вжиться в дикий мир и наблюдать, фотографировать то, чем и как живёт природа. Окунуться в очищающую среду жизни рек, озёр, лесов и гор. Прикоснуться к первозданности, чистоте их и святости. Понять и восхититься тонкостью приспособлений живого к суровой среде его обитания. А потом всем слышащим рассказать об этом».

Тайга, бескрайние просторы для Семёна Устинова — словно квартира его: всё здесь дорого и знакомо. А встречи с лесным населением! Здесь и косолапые хозяева тайги, и лесные великаны — лоси, и пугливые изюбри, олени. И все они неповторимы. Вот портрет — не без доброго юмора — оленя, к примеру: «Замечательны его глаза. Большие, выпуклые — для наибольшего угла зрения, для обзора, они всегда внимательны, живые, придают морде часто ошалелое выражение, отчего она становится невыносимо симпатичной, поцеловать в нос хочется!»

Не менее занимательны пернатые обитатели леса — глухари, куропатки, вороны, совы. Встречи с ними — это лирические, акварельно прозрачные изящные миниатюры. Клёст для писателя — «истинный попугай севера, да ещё песенник какой!» «Увидишь стаю — маленький праздник на душе, до того красивы, жизнерадостны в нарядах и песенках своих». «В песне клёста бело-крылого слышны коленца жаворонка, чечётки, гаички, оляпки, большой синицы. У иного вида птиц и в брачной песне столько радости не услышишь».

Это невыразимое удовольствие для натуралиста — читать увлекательнейшую книгу дикой природы. «Вот здесь небрежно прошёл изюбрь. Нарушил гармонию, и тут же начал добывать корм. Разрыл снег над пышной купой лишайника и знатно полакомился». «С лосями, изюбрями, косулями, таёжными северными оленями природа поступила по-матерински милостиво — на длинную морозную пору разрешила сбрасывать рога, сказала: «Чего вы будете столько времени мужское — свадебное — украшение, такую тяжесть, зря таскать? И они стали сбрасывать их, кто с осени, кто в декабре — марте. Можно подумать, сколько кальция валяется по лесам! А поди-ка найди их, костяные рога… съедают».

С большой теплотой автор пишет о своих сподвижниках, коллегах, с которыми подчас приходилось делить трудности и радости таёжных маршрутов: старшем государственном инспекторе заповедника Владимире Трапезникове, Юрии Мурашове, совместных маршрутах с писателем Валентином Распутиным, со знаменитым французским исследователем Жаком Кусто, который предпринял экспедицию на Байкале («Медведь для Жака Кусто»). Довелось автору книги путешествовать по острову Ольхон и с известным американским композитором Полом Уинтером. Маэстро пожелал исполнить несколько импровизаций и отрывок из сочиняемой им симфонии о Байкале в… Узурской пещере на севере острова. «Слушая Пола, я заметил, что нигде на Байкале он не исполнял с таким затаённым вдохновением — он играл для давно ушедших людей в их обители».

К несомненным достоинствам книги можно отнести хороший образный язык, музыкальность стиля, метафоричность. И одновременно — ясность и простоту, никаких там кружев и красивостей.

«У рек — как у людей. Своенравная Лена сумела завлечь в свои объятия строптивого Негнедая — долго до этого испытывали характер друг друга: кружились, расходились в разные стороны». «Лена проявила решительность, ничего вроде мужик, с достоинством и характером, — вишь, не отвечает её прихотям. Но она оказалась твёрже и решительней. И они закружились уже вместе, одним потоком, по равнине…»

Настоящим открытием для читателей, даже хорошо знающих творчество Устинова, явилась ещё одна грань его таланта. В книге помещены красочные фотографии, автором которых является Семён Климович. Это не иллюстрации к тексту, все снимки самодостаточны, в них есть то, чего не передашь словами: очарование и неповторимость пейзажей, яркая, жизнеутверждающая палитра. Каждый кадр — как отдельная фотоновелла, рождающая тысячи ассоциаций, будь то грозовое небо над Чивыркуйским заливом, экзотика ольхонских зарисовок, река Лена с её фантастическими изгибами, симпатичная морда изюбрёнка, которому от роду 1-2 суток, причудливые таёжные тропы… Ей-богу, не удивлюсь, если однажды получу приглашение на персональную выставку фоторабот Семёна Устинова.

«… Однажды вечером с юга поплыли волнами золотистые облака. Другая сторона неба на север — ярко заголубела, затем густо, до синего, — потемнела. Плывущие золотистые волны были так ярки, что отражались на всех уклонах южного направления, сделав их золотистыми. И мои утренние следы на снегу, на которые я вышел, возвращаясь в зимовьё, стали такими же. Это было необычайно красиво: я шёл золотыми снегами!»

Это особый дар — видеть прекрасное, уметь не просто передать свою радость общения с природой, но и зародить в читателях чувство расположения к живому. Автор справился с этой задачей блестяще.

На снимке С. Устинова, помещённом в книге:

«Ленские изгибы»

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector