издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Всю тоску я давно выплакала»

Актрисе Елене Соловей исполнилось, подумать только, 60 лет. Хотя о возрасте женщины говорить не принято и многие утаивают свои «лета», Елена Яковлевна не кокетничает и не скрывает. С 1991 года она с семьёй живёт в Америке. Уехала в расцвете карьеры: народная артистка России, любимица петербургских театралов была ведущей актрисой знаменитого Театра имени Ленсовета, руководил которым в то время Игорь Владимиров. Не было отбоя и от предложений сняться в кино. Более 60 ролей сыграла она («Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни И.И. Обломова», «Дневник директора школы», «Вам и не снилось», «Ищите женщину», «Блондинка за углом», «Жизнь Клима Самгина», «Жена ушла»). Создала неповторимый образ неземной грациозной «старомодной» женщины, получила призы на фестивалях в Тегеране, Йере, Сан-Себастьяне, Оксфорде, Каннах.

Первой работой в кино первокурсницы ВГИКа Лены Соловей стала роль в фильме третьекурсника режиссёрского факультета Рустама Хамдамова «В горах моё сердце». Было это ровно 40 лет назад. Когда-то он лежал «на полке», а теперь его называют классикой. Отметить две юбилейные даты в жизни актрисы предложил продюсерский центр «Три столицы», возглавляемый замечательной киноактрисой Татьяной Агафоновой, много снимавшейся в советское время («Одиноким предоставляется общежитие», «Рыжий, честный, влюблённый», «Зина-Зинуля», «Не ходите, девки, замуж», «Интердевочка»…). Отметить решили вместе со зрителями — на кинофестивале «Литература и кино» в Гатчине.

Вспышки фото- и телекамер, как в Голливуде, невероятное количество представителей различных СМИ (из Москвы, Петербурга, Гатчины), переполненный зрителями зал кинотеатра… Актёр Вениамин Смехов (знаменитый Атос) пошутил, что такого аншлага со времён Аркадия Райкина не было. Подобного приёма актриса не ожидала, у неё даже слезы выступили.

— За всю мою жизнь у меня не было такого количества корреспондентов, фотосессий! Не думала, что мной сейчас кто-то заинтересуется, ведь столько лет прошло… Не ожидала, что, когда мне исполнится шестьдесят, встречу такую любовь.

В Гатчине устроили ретро-спективу фильмов с участием звезды советского кино, её творческий вечер, пресс-конференцию. Сколько подарков приготовили любимой актрисе! Преподносили со словами «чтобы вы нас помнили», «чтобы в Америке вам было тепло»…

Посмотрев фрагмент из «Неоконченной пьесы…», Елена воскликнула:

— Боже мой, какие любимые, родные лица! Я счастлива, что в моей жизни были картины Михалкова. Наверное, нигде меня не любили так, как в группе Никиты Сергеевича.

Добрыми словами вспомнила актриса партнёра Юрия Богатырёва, которому в эти дни тоже исполнилось бы 60.

— Он мечтал сыграть Обломова, но Михалков дал ему роль Штольца. Всю свою недолгую жизнь Юра был большим ребёнком, открытым, искренним. Светлейший человек.

В Москву Елена Соловей не заехала. В Петербург её привезли всего один раз, ненадолго — в Дом актёра на встречу с коллегами.

— Времени было так мало, что даже не успела зайти в свой театр. Он мне периодически снится. Я блуждаю по нему, по гримёркам. И боюсь выйти на сцену! Снится, как меня приглашает Игорь Петрович Владимиров…

— Елена Яковлевна, что-то вспоминается из той жизни, которая осталась в прошлом?

— Неправдой будет сказать, что я скучаю по России. И времени не было тосковать. Там совсем другая жизнь, чужая. До сих пор спрашивают: «Почему вы уехали?». К чему об этом рассказывать? Так сложилось. Уехали практически в никуда. Когда я уезжала, прощалась в последний день с мамой, когда села в самолёт, тогда я выплакала всё, всю тоску. Возможно, это и покажется вам несколько литературным. Проплакала весь полёт, хотя я человек неплаксивый и рядом были дети, внучка Соня, муж Юра… Началась новая жизнь. Нельзя было разнюниваться, нужно было быть сильной. Моему Юре надо было кормить семью, на нём лежала огромная ответственность — содержать нас всех. А я должна была обеспечивать то, что называется тылом: спокойствие, порядок, счастье в семье. И я это делала. Интуитивно. Это было главным для меня. Вот только по маме ужасно тоскую, мне её не хватает. Она умерла в Москве 12 лет назад.

— Расскажите, как живёте сейчас, где?

— Живу я в небольшом городе Фэйр Лоун («Ясная поляна»). Это недалеко от Нью-Йорка, минут 20 на машине. Научилась водить автомобиль. Все удивляются! Я ужасно его боялась. Но там все на машинах, даже старушки. На автобусах добираться сложно. А если в семье дети, их надо отвезти в садик, в школу. Теперь я гоняю на новенькой «Хонде».

— Ловите кайф от этого?

— Да, здорово! Сядешь за руль, поставишь какой-нибудь диск…

— Английским овладели в совершенстве?

— Говорю, но плохо, на среднем уровне. Потому что ленивая. И, наверное, нет необходимости, можно обойтись русским. Ужасно стыдно, особенно сейчас, когда рассказываю вам.

— Как сложилась жизнь вашего мужа, детей, внучки Сонечки, которая родилась незадолго до отъезда из Петербурга?

— Муж занимается живописью, сотрудничает с одной из художественных галерей (Юрий Пугач до отъезда работал художником-постановщиком на «Ленфильме». — От авт.). Дочь Ира живёт в Германии. У неё двое детей. Сонечке уже 16 лет, она заканчивает 10-й класс, учится в американской школе Лейпцига. Ещё родилась Грушенька, скоро ей 5 лет. Ира оказалась самостоятельной, умной девочкой. Очень любит учиться. Получила юридическое образование в колледже. Работала в адвокатской компании. Позже в Нью-Йоркском университете получила степень бакалавра. Сейчас занимается микробиологией уже в степени магистра. Её муж — петербуржец, учился в России, защищался в Америке, он доктор математики, профессор. Они жили в Калифорнии, во Франции, теперь — в Лейпциге. Сейчас Ира хочет поступить там в аспирантуру.

Сын Павлуша закончил университет «Ратгерс». Работал в биологической лаборатории. Потом решил учиться в аспирантуре, поступил в Корнельский университет. В этом году будет защищаться. Он женился на своей бывшей однокласснице из Петербурга.

— Как они нашли друг друга?

— Встретились в Канаде. С 19 лет вместе. Живут в Нью-Йорке. Уже почти три года их сыну Ванечке.

— Говорили, что в Америке вы стали домохозяйкой, занялись внуками…

— Я, бабушка, никому не помогала. Никто во мне не нуждался. (Рассмеялась). Кто бы мог подумать! Ира не отдала мне Сонечку, когда они стали ездить (первое время, лет пять, мы жили вместе).

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— У меня своя детская творческая студия, сорок ребятишек от 4 до 12 лет, из русскоязычных семей. Многие не жалеют денег, хотят, чтобы их дети могли читать на русском языке, понимать Пушкина, Толстого, Достоевского. Мы занимаемся русским языком, много читаем, ставим спектакли, играем. Американские детки, как правило, ничего не учат наизусть дома, они не должны напрягаться! А я своих ребят заставляю к каждому уроку выучить стишок. Не выучат — учим на занятии.

— В Питере появилось несколько актёрских школ. А там есть?

— Очень много. Но я в них не преподаю. Во-первых, у меня нет хорошего английского. Во-вторых, не уверена, что я замечательный педагог. Боюсь, что толком не смогу чему-то научить ребят, не хочу брать на себя такую ответственность. У меня был опыт работы в Нью-Йоркском университете, куда меня пригласили заниматься актёрским мастерством с ребятами, обучающимися на режиссёрском курсе. Американцы — удивительно прагматичные люди. Позиция у них такая: я заплатил деньги, ну, теперь давай, показывай, что делать, учи меня. Я от этого теряюсь. «Ребята, мы разбираем сцену, нужно хотя бы прочитать её!» — «Ну вы прочитайте и расскажите». Не все, конечно, такие, но в принципе…

— В Штатах вы играли в русской театральной труппе.

— Это было недолго, когда со спектаклями «Дядюшкин сон» и «Семейный ужин» я ездила по Америке. Было много разных идей. Например, играть Шекспира на английском, русском языках. Сейчас в Америке бывает много театров из России. Но я-то приехала в то время, когда никто не ездил. Как-то прилетали Армен Борисович Джигарханян и Вася Бочкарёв. Мы сделали спектакль «Линяй, кролик, линяй» (это пьеса Виктора Павлова, она шла в Ермоловском театре). Но играли практически при пустых залах. Никому это не было нужно. Только в Лос-Анджелесе и Бостоне собрали аншлаги.

Был театр Александра Журбина «Блуждающие звёзды». За несколько лет я сыграла в пяти постановках. Например, Дункан в спектакле «Айседора и Есенин» и Жорж Санд в «Любви артиста». Но всё это была «профессиональная самодеятельность». Несмотря на то, что труппа была замечательная, этого оказалось мало. Сейчас в Канаде есть театр имени Варпаховского. Он гастролирующий, ездит по городам и весям — по Канаде, по восточному и западному побережьям Америки. Аня Варпаховская приглашает артистов из России, зовёт и меня. Но теперь я не очень-то могу ездить — не хочу оставлять детишек, которые учатся у меня в студии.

— За эти годы были предложения из России — сняться в кино, например?

— Только одно — ездила на пробы «Московской саги». Но не случилось. Роль замечательно сыграла Инна Чурикова. Я считаю, что она ей была предназначена. Не для меня история.

Меня часто спрашивают: поехала бы я сниматься в Россию? Всё зависит от того, кто пригласит и на что. Наверное, поехала бы к Михалкову. Есть и другие интересные режиссёры. По-моему, замечательно работают Месхиев, младший Тодоровский. Мы смотрим практически всё — на кассетах, дисках. Когда удаётся, я с удовольствием пересматриваю старое советское кино. У моей свекрови есть телевизор с четырьмя русскими каналами. Какие актёры у нас были! Когда видишь Марецкую, умереть можно!

Много любопытного сейчас в России. Не буду называть имён, ладно? Чтобы кого-то не забыть, кого-то не обидеть. Почему назвала Месхиева? Во-первых, он сын оператора, одного из лучших в советском кино, моего первого любимого оператора, снявшего «Драму из старинной жизни». Во-вторых, мне очень понравился фильм «Свои».

Я смотрела, наверное, все хиты: «Ночной дозор», сериалы «Адвокат», «Бригада». «Бригада» может нравиться или не нравиться, но фильм сделан на хорошем уровне. Такая российская версия «Однажды в Америке». И актёры играют замечательно. Видела «Идиота», «Мастера и Маргариту», оценивать их не буду. Видела «Изображая жертву». Неплохая, по-моему, работа, хороший режиссёр. Давно как-то смотрела сериал «Петербургские тайны». Мне ужасно нравилось. Очень хочу посмотреть новую «Анну Каренину». Вообще я не считаю, что сериалы — это плохо. Если снимают хорошие режиссёры, есть хороший материал — почему нет? И актёры имеют возможность сниматься. Другое дело — мыльные оперы, где играют даже не актёры, а Бог знает кто. Иногда бывает обидно за профессию. Но что поделать? Время такое.

— Там, в Америке, вас приглашают сниматься?

— Редко. Было несколько небольших работ. Одна из них — в сериале «Сопранос», который идёт и у вас (на канале ТВ-3 под названием «Семья Сопрано». — От авт.). Там он безумно популярен. Я снялась в эпизоде, но меня все и везде узнавали! «Это та, которая заложила хозяина!» Актёры, сыгравшие в сериале, — это просто члены семьи. Это что-то! Я сыграла русскую медсестру, эпизод был крохотный, но я всё равно была счастлива! Хотя я там такая толстая! Я давно не худенькая особа, но, по мнению режиссёра, должна была выглядеть ещё более внушительно…

Какое я испытала счастье, когда пришла в павильон! Те же запахи. То же тепло. Люди-то — актёры, гримёры, костюмеры — все одинаковые, и в России, и в Америке… Сейчас я думаю: может, мне не надо было в этом сниматься? А то увидят в России и скажут: «После «Рабы любви» — и такое?!» Но это ведь теперь моя жизнь. Странное ощущение недавно появилось у меня. Раньше у меня было жутко много комплексов. Я думала: боже, как можно так не любить себя, плохо относиться к себе, быть такой ужасно противной и толстой? А вот стукнуло 60, и думаю: а почему нет? Почему бы мне не быть такой? Актрисы нужны разные. Постарела? Растолстела? Но это новые качества, которые тоже можно использовать. Я — другая? Но это не плохо, а наоборот — здорово!

Недавно звонит молодой человек, занимающийся кастингом: «Лена, есть главная роль для вас! Молодой режиссёр будет снимать триллер. Я хочу, чтобы вы сыграли. Прочитайте сценарий. И приходите на пробы». Пришла. У них кастинг проходит так. Тебе дают сцену, ты её читаешь и через 5 минут уже играешь. Но если это твой родной язык — это легко. А когда английский… Я должна войти в это, вообще забыть русский язык, приспособиться к чужой жизни. Мне это очень тяжело. Думать по-английски я не могу. Пришла домой. Вдруг звонит директор по кастингу: «Лена, они хотят снимать вас. Нужно вы-учить большую сцену». Я выучила, сделала, как мне казалось, всё, что могла. Но чуда на этот раз не произошло. Может, всё ещё впереди. Кто знает…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер