издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«На всю Россию Ясная Поляна»

Один из литературных вечеров «Этим летом в Иркутске», проходивших в конце июня на сцене академического драматического театра имени Охлопкова, был посвящён памяти Льва Николаевича Толстого.

Издатель Геннадий Сапронов, представляя праправнука писателя – Владимира Ильича Толстого, директора музея-заповедника Ясная Поляна, начал с интриги: однажды, перед традиционным ежегодным сбором потомков Льва Николаевича, позвонили из посольства Японии, попросив снять это торжество для телевидения их страны. На возражение Владимира Ильича: «Но ведь это семейное дело…» — ему ответили: «Речь идёт о национальной безопасности Японии…» Почему?

Чуть позднее, по ходу литературного вечера, праправнук писателя ответил на этот вопрос. В Японии начинают рушиться семейные узы, уважение и понимание супругами друг друга, слабеет память о предках. Фамилия Толстых может послужить благотворным примером. А ещё Владимир Ильич добавил: «У нас в России эта проблема стоит куда более остро, хорошо бы и нам вспомнить семейные традиции нашего народа».

«Толстых в России могло бы и не быть». С этой фразы начал своё выступление Владимир Толстой. Потомки писателя, которых насчитывается более двухсот человек, сегодня живут в десяти странах мира, есть они даже в Парагвае.

— В России наша семья появилась благодаря двум сыновьям Льва Николаевича, которые в 1945 году попросились вернуться на родину, — рассказывал Владимир Ильич. — В своём дневнике дед писал: «Мы живём в удивительно красивой стране Югославии, нам здесь хорошо, но у меня есть мечта вернуться в Россию. Я хочу, чтобы внуки родились в Москве, а правнуки в Ясной Поляне».

Белый офицер, занимавшийся в Югославии земледелием, мой дед привёз в Россию две диссертации по агрономии, думая, что его знания и опыт помогут поднять сельское хозяйство России, но очень скоро понял, что на родине надо молчать и быть подальше от идеологии и политики. В 1945 году Берия посоветовал Иосифу Виссарионовичу отправить братьев Толстых «куда подальше», как это было сделано со многими эмигрантами, вернувшимися домой. Сталин сказал: «Толстых не трогать. История рассудит…»

Мой брат, сестра и я родились в Москве, два моих сына в Ясной Поляне – так сбылась мечта деда, который сделал непростой, но очень мудрый выбор, вернувшись в Россию. Сегодня нас много, каждый занимается своим делом. Я окончил факультет международной журналистики МГУ, работал в журнале «Студенческий меридиан», одним из первых заданий которого была поездка в Иркутск.

О Льве Николаевиче Толстом

Всю жизнь я пытаюсь понять, каким был мой прапрадед, как относился к своим детям. Далеко не всё объяснимо в его жизни, особенно в позднем Толстом. Психологию писателя не понять, если не знать его предков, ведущих свой род на Руси с ХIII века. Лев Николаевич мог бы и не начать писать, если бы его детство было счастливым. Когда ему было полтора года, умерла мама, в девять лет скончался отец, до рождения ушли в мир иной бабушки и дедушки. Сироте не хватало любви, материнской нежности, поэтому Лев Николаевич и начал писать. Возможно, он мог оставить это занятие, если бы опубликованная в журнале «Современник» повесть «Детство» не имела успеха.

Он был дружен с братом Николаем, блестящим рассказчиком и охотником. Тургенев считал его талантливее Льва, но Николай Николаевич не был амбициозен, свои основные усилия направлял на заботу о братьях и сёстрах. Свою жизнь он посвятил поиску «зелёной палочки», на которой был написан рецепт счастья, умер, к сожалению, рано. Лев Николаевич в 80 лет написал статью «Зелёная палочка», в которой сделал вывод: «Искал. Не нашёл…» Наверное, такие цели и должен ставить перед собой человек.

Могильный холм

Похоронен Лев Николаевич в Ясной Поляне, на его могиле нет ни креста, ни камня – это завещание великого писателя, которое жена Софья Андреевна и дети выполнили неукоснительно. Когда приходишь к могиле, испытываешь разные чувства, бывают минуты грусти, но часто испытываешь радость, оттого что находишься в лесу, среди умиротворяющей природы.

Реакция людей, посещающих Ясную Поляну, бывает очень разной. Самый удивительный случай произошёл недавно. Меня попросили встретить очень авторитетного человека, ссылки на занятость не возымели успеха, в ответ слышалась почти мольба. Когда я встретил этого человека, он действительно оказался авторитетом, но в преступном мире, был окружён огромной свитой, сплошь состоящей из охранников. В дом он не стал заходить, направился прямо к могиле. Когда увидел холмик, заросший травой, испытал ошеломляющее чувство: «Посмотрите, — говорил он сопровождающим, — мы на свои могилы скульптуры ставим, а нас никто не помнит, здесь лежит человек, имя которого не написано, но все знают — это Лев Толстой».

Лев Николаевич даже своей могилой продолжает воспитывать поколения. Главное, считал он, преодолевать барьеры между людьми, и примером всей жизни доказывал, что между ним и всеми, кто его окружал, нет никакой разницы. Он сажал деревья, пахал землю, открывал школы, делал всё, чтобы в Ясной Поляне всем людям – местным жителям и паломникам, которые приходили посмотреть на великого писателя, было хорошо.

Музей-заповедник

После кончины Льва Николаевича его жена Софья Андреевна Толстая открыла две мемориальные комнаты для посетителей, понимая, что людям надо знать, как работал и жил великий писатель. По сути, она была первым музейщиком усадьбы, проделала титаническую работу. Софья Андреевна составила каталог 22 тысяч томов библиотеки Толстого, изданных на 38 языках. Половина из этих книг остались с пометками Льва Николаевича, его рассуждениями о прочитанном. Софья Андреевна – мать тринадцати детей и тридцати одного внука – вела хозяйство огромной семьи, все повседневные заботы лежали на её плечах. Она научилась даже фотографировать, на её снимках сегодня мы видим живого, запечатлённого в естестве писателя.

Ясной Поляне повезло – это один из немногих музеев, который сохранил тепло жилого помещения. Все предметы стоят на своих местах, кофта, которую носил писатель, сегодня висит на спинке его любимого кресла.

Остался и диван, на котором рожала маленькая княжна из «Войны и мира».

Об этом диване можно слагать легенды, на нём родились все дети супругов Толстых. Их дочь Татьяна, выйдя замуж, родила шестерых мёртвых детей. Когда она понесла в очередной раз, мать написала, чтобы приезжала в Ясную Поляну на их диван, глядишь, поможет. Действительно, Татьяна Львовна на этом диване родила здоровую девочку, которая и стала основательницей итальянского рода Толстых.

Лев Николаевич на сыновей внимания обращал мало, на руки младенцев не брал, считая, что с ними можно общаться, только когда они подрастут. Зато очень любил дочерей, относился к ним ревностно, серьёзно, осложнив тем самым их жизнь. Александра Львовна замуж не вышла, она была душеприказчиком отца; понимая, что лишает своих близких наследства, раздала по завещанию земли крестьянам, также она выполнила и другой завет отца – все публикации его произведений печатались без гонораров для семьи. Мария Львовна умерла рано, а Татьяна Львовна вышла замуж только в 36 лет за вдовца Сухотина – отца шестерых детей.

Первым комиссаром Ясной Поляны в 1921 году была назначена Александра Львовна, которая и готовила в 1928 году 100-летний юбилей Толстого. Вскоре ей пришлось уехать из имения, она сидела в тюрьме, потом находилась в одном из лагерей ГУЛАГа. С 1940 по 1957 годы директором была внучка писателя Толстая-Есенина, а с 1984 года Ясная Поляна находится под моим присмотром. В промежутках было много директоров, некоторые из них не имели никакого отношения к литературе, Толстого не читали, о его произведениях знали только понаслышке.

Постскриптум

В годы революции пьяные мужики хотели сжечь Ясную Поляну, её отстояли местные крестьяне. В годы войны сорок дней в усадьбе находились немцы, которые тоже сделали попытку поджечь дом, к счастью, все те же местные жители обнаружили пламя и быстро его погасили. Сегодня в Ясной Поляне возделываются поля, разводятся пчёлы, там проводятся литературные вечера, научные конференции, богословские чтения. Пятьсот сотрудников Ясной Поляны понимают важность возложенной на них миссии и делают всё, чтобы образ Льва Николаевича Толстого оставался живым.

Слушать Владимира Ильича Толстого можно было бесконечно. Он рассказывал о подробностях жизни великого писателя так, будто не прошло почти сто лет после его кончины, будто он жил и творил недавно. Собравшаяся на литературный вечер аудитория видела на киноэкране живописные уголки музея-заповедника. Старинная плёнка кинохроники сохранила живой образ Льва Николаевича, который в свои 80 лет бодро садился на коня, распиливал толстенное дерево. В зрительном зале часто раздавались аплодисменты, поистине: «На всю Россию Ясная Поляна».

Записала Светлана ЖАРТУН

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное