издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Мой дом – тюрьма

Меньше полусотни заключённых Иркутской области могут поменять тюрьму на домашний арест

Преступники, находящиеся в местах лишения свободы, могут сменить места не столь отдалённые на арест в собственном доме. Однако сотрудники ГУФСИН не советуют особо радоваться заключённым из Приангарья. По их подсчётам, число людей, которые могут рассчитывать на смягчение наказания в регионе, не превышает четверти процента.

Законодательно домашний арест в России существовал ещё с 1 июля 2002 года – он являлся мерой пресечения. Но условия его применения ясны не были, так как не существовало ни регулирующих его механизмов, ни ответственных лиц. С 10 января этого года вступили в силу изменения в Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы РФ и домашний арест стал возможен как наказание в виде ограничения свободы.  

По словам заместителя начальника ГУФСИН России по Иркутской области Владимира Сушкевича, домашний арест будет применяться к тем, кто совершил преступления небольшой или средней тяжести. «Скорее всего, это будут такие статьи, как «Воровство», «Служебный подлог», «Мелкая кража», – предполагает он. На возможность применения домашнего ареста будут влиять возраст, состояние здоровья и семейное положение подозреваемых или обвиняемых в преступлении.

Домашний арест будет назначаться на срок от двух до четырёх месяцев в качестве основного вида наказания и на срок от шести месяцев до двух лет – как дополнительное  наказание за совершение отдельных тяжких и особо тяжких преступлений. Например, за посягательство на жизнь человека, общественную безопасность, основы конституционного строя и безопасности государства. При этом на помещение под домашний арест не могут рассчитывать военнослужащие, иностранные граждане и лица без гражданства, а ещё лица, не имеющие места постоянного проживания на территории России.

Пока что домашний арест не особо популярен в России. Однако в соседнем с Приангарьем регионе – Томской области – существуют уже два примера применения этой меры наказания. Дебютантом стал глава Ключевского сельского поселения Олег Иванов, обвиняемый в применении насилия в отношении представителя власти, мошенничестве и злоупотреблении должностными полномочиями. Вторым из-за решётки домой отправился гендиректор ТЦ «Панорама-Центр», лидер Омского отделения партии «Союз правых сил» Владимир Ширшов, которому инкриминируют применение насилия в отношении представителя власти и клевету в отношении следователя.

Сейчас и заключённые из Иркутской области, решившие сменить тюрьму на квартиру, могут попробовать через своих адвокатов подать заявление о смягчении наказания в суд, а сотрудники ГУФСИН по просьбе суда подготовят документы о том, пошёл ли осуждённый по пути исправления. Круг обязанностей счастливчика, которому разрешат досрочно покинуть тюрьму, также определит судья, но уже понятно, что ограничений и запретов будет достаточно много.

Домашнему арестанту необходимо будет находиться в определённое время суток дома, не посещать мест массовых мероприятий и не участвовать в них, не менять место жительства и место работы, сообщил Сушкевич. Закон также предполагает возможное введение запрета на общение с определённым кругом лиц, на получение и отправку корреспонденции, на переговоры с использованием любых средств связи. Осуждённому надо будет от одного до четырёх раз в месяц регистрироваться в органе, осуществляющем надзор.

Арестанту запретят выезжать за пределы муниципального образования, подчеркнул Сушкевич, но в качестве поощрения инспектор может объявить благодарность своему подопечному и отпустить за город на выходные, праздники и в отпуск.

Присматривать за осуждёнными, которым ограничили свободу, полагается сотрудникам уголовно-исполнительной инспекции. «На руку домашнего арестанта будет надет электронный браслет, с помощью которого можно будет отслеживать маршруты его передвижения, – объяснил Владимир Сушкевич. – Они будут отображаться на экране монитора. Вариантов наблюдения два: посредством космической системы слежения Глонасс либо посредством сотовой связи. Точность определения нахождения – несколько метров».

Как рассказал Сушкевич, первыми такие браслеты примерили заключённые в Воронежской области и Пермском крае. «Там сейчас проходят эксперименты по электронному контролю за осуждёнными, частично профинансированные из областного и краевого бюджетов», – пояснил он. В рамках эксперимента более 200 осуждённых в Воронежской области носят электронные браслеты, которые поступили в Россию в октябре прошлого года на средства, выделенные Евросоюзом (в Европе и США сейчас уже более 200 тысяч подобных устройств надето на нарушителей закона).

Браслеты – довольно дорогое удовольствие. «Я ещё не видел российских аналогов, но импортные устройства летом стоили порядка 2 тысяч евро за штуку», – сказал замначальника ГУФСИН в области. По данным Минюста, реализация закона обойдётся ведомству более чем в 24 млрд. рублей. Однако внедрение браслетов направлено на снижение расходов на содержание тюрем и СИЗО. «Пусть браслет дорогой, но он же не одноразовый, – рассуждает Сушкевич. – С одного сняли, на другого нацепили. А в тюрьме, колонии или изоляторе осуждённого нужно напоить, накормить, осуществить охрану, обеспечить постельными принадлежностями, средствами гигиены». Сейчас только содержание в СИЗО подозреваемых обходится государственному бюджету в 2,5 млрд. рублей.

Когда и сколько подобных браслетов поступит в Иркутскую область, неизвестно, сообщил Владимир Сушкевич. Пока, по его информации, «вопрос о федеральном  финансировании не решён». Дело в том, что ещё не принято постановление правительства, утверждающее перечень электронных средств контроля. «Я начну на заключённого браслет надевать, а он скажет: «Покажите постановление правительства, что я обязан это носить»,  а где я его возьму?» – задаётся вопросом Сушкевич.

Хотя предполагается, что новый вид наказания коснётся 113 тысяч человек в России, то есть сократит число заключённых на треть, увеличивать штаты в региональном управлении ФСИН пока не собираются. «Наши инспекции работают в прежнем режиме, и пока у нас не предвидится изменений в штатах, – заявил он. – Когда появятся реальные заключённые под домашний арест, мы перераспределим обязанности в инспекциях, и тот инспектор, что исполнял до этого не связанные с изоляцией от общества наказания, получит дополнительную нагрузку. Кроме того, мы будем организовывать совместную работу по контролю с ГУВД».

В ближайшее время нагрузка на инспекторов не слишком возрастёт. По подсчётам специалистов ГУФСИН, из 16 тыс. человек, находящихся в Иркутской области в местах лишения свободы, на смягчение наказания могут рассчитывать 30–40. И не факт, что их ходатайства удовлетворит суд. Однако в ГУФСИН ожидают, что первые домашние арестанты могут появиться в Иркутской области уже в феврале.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер