издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Маленькая жизнь

21 апреля в Иркутске прошли похороны двухлетнего Гены Салахова. Мальчик погиб от рук своего отца. Тому не понравилось, что сын уронил на пол телевизор, и он избил ребёнка. Эту чудовищную историю, о которой ещё на прошлой неделе говорили все местные СМИ, ко дню похорон почти забыли. Истории о гибели детей в семьях в последнее время появляются так часто, что, кажется, общество к ним начало привыкать. Между тем не так давно иркутяне говорили о Никите Чемезове, Насте Гатитуллиной, Юле и Денисе Поповых. «Иркутский репортёр» вспомнил их всех.

Гена родился в колонии в марте 2008 года. Его мать Анна Бармышева попала туда за кражу и оскорбление сотрудника милиции, будучи беременной от своего сожителя Вячеслава Салахова. Год и два месяца ребёнок рос за решёткой, после чего Бармышева за примерное поведение была освобождена условно-досрочно и вернулась к Салахову. 

27-летний отец принялся за воспитание внезапно обретённого сына и возвратившейся сожительницы. По информации заместителя начальника пресс-службы ГУВД Германа Струглина, кончилось это воспитание заявлением в милицию от Бармышевой, которая жаловалась на то, что сожитель бьёт её и ребёнка. Факт побоев сына действительно был установлен, возбудили уголовное дело по статье 116 УК, но оно до сих пор не рассмотрено мировым судом. «Видимо, полгода – это недостаточное время, чтобы рассмотреть факты ударов по лицу, – предположил Герман Струглин. – При этом у Вячеслава Салахова была непогашенная судимость за грабежи (в 2008 году ему было назначено наказание в виде трёх лет лишения свободы условно), и его наверняка бы посадили. Даже если бы мальчик после этого отправился в детский дом – окончание истории было бы лучше, чем нынешний финал».

Вячеслав Салахов в конце концов выгнал свою сожительницу из дома, а сына оставил при себе. 7 апреля этого года, вернувшись домой, папа обнаружил, что двухлетний малыш опрокинул телевизор. Мужчина очень разозлился и избил ребёнка. Двухлетнему Гене стало плохо. 

Малыш мучился сутки, не мог есть и постоянно просил пить. Как было установлено позже, у Гены развивался перитонит. Медицинский словарь сообщает,  что к симптомам перитонита относятся резкая усиливающаяся боль в животе, лихорадка, тошнота и рвота, не приносящая облегчения. Отец, однако, не пожелал обращаться за медицинской помощью, пока мальчику было плохо. 9 апреля Гена скончался в квартире. 

14 апреля следственными органами Следственного комитета по Иркутской области в отношении Салахова было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее по неосторожности смерть человека). Он был помещён в СИЗО, за преступление ему грозит лишение свободы на срок до 15 лет. Свою вину обвиняемый признаёт.

По словам старшего помощника главы Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ Владимира Саловарова, в суд дело будет передано через несколько месяцев. «Конечно, признание вины ускорит процесс расследования, но этого недостаточно. Необходимо ещё провести ряд экспертиз», – пояснил он. 

У Вячеслава Салахова с сожительницей остался ещё один ребёнок – трёхлетняя Лена. Сейчас она живёт с бабушкой. Маму Гены следственные органы пока найти не могут. Хотя она успела дать интервью одной из иркутских газет, где заявила, что «говорила же, что отец убьёт мальчишку!». У милиции, как выяснилось, есть вопросы и к ней. В ГУВД считают, что женщина бросила сына на произвол судьбы. Ещё до трагического случая Елену собирались лишить родительских прав, поскольку мама не принимала участия в воспитании ребёнка.

Печальная известность 

В последние несколько месяцев в прессе появлялось столько сообщений о гибели детей от рук родителей, что перечислить с ходу несколько смертей сможет даже неспециалист. Продолжается расследование нашумевшего дела по факту гибели трёхлетнего Никиты Чемезова. Он умер 1 марта этого года, не приходя в сознание, после того как почти год пролежал в реанимационном отделении клиники. 

По словам Владимира Саловарова, избивавший ребёнка отчим Владимир Шишкин,  находящийся в СИЗО, обвиняется в истязании и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшего смерть человека, а матери Никиты Олесе Чемезовой инкриминируется оставление ребёнка в опасности, неисполнение обязанностей по его воспитанию и умышленное причинение лёгкого вреда здоровью. Шишкин своей вины так и не признал, зато мама, ожидающая суда на свободе, «частично» раскаялась: она утверждает, что «только тушила о сына бычки», сказал Саловаров. 

– Сейчас мы продолжаем проводить экспертизы: очень важно установить точное время нанесения травм ребёнку, иначе защита потом сможет утверждать, что Никита, например, находился у бабушки и родители ему травмы не наносили, – подчеркнул Саловаров. – Надеемся, что следствие завершится в ближайшее время. 

Смерть в наказание 

Направлено в суд дело в отношении уроженки Тайшета 28-летней Натальи Бурнашовой. Обвинения схожи с теми, что были предъявлены другим горе-родителям: побои, причинение тяжкого вреда, повлёкшее смерть. 

Дети становятся игрушками в руках взрослых, но их сломанные жизни невозможно склеить или подштопать, как эти куклы
в одном из детских домов

У Натальи Бурнашовой было трое детей: четырёхлетние Алина и Юля и полуторагодовалая Настя, страдающая ДЦП. Январским вечером она усадила детей ужинать, но тут Настя принялась капризничать. Маму это вывело из себя, она отвела дочку в комнату, с силой толкнула её, отчего девочка ударилась головой о деревянную перегородку. Всю ночь ребёнку было плохо, но к врачу мать обратилось только утром, когда состояние малышки совсем ухудшилось. Врачи девочке ничем помочь не смогли. Согласно экспертизе, её смерть наступила от черепно-мозговой травмы, ушиба и отёка головного мозга.

Как позже выяснило следствие, в 2007 году Наталью Бурнашову уже пытались ограничивать в родительских правах: видя, что она пьёт и не следит за детьми, их забирали в детдом «Аистёнок». Однако женщина сумела доказать суду, что сможет воспитывать тройню.

– Вроде перестала пить, переехала из частного деревянного дома в благоустроенную квартиру, обустроила там быт для детей, купила им еды, одежды, игрушек, – пояснила ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Тайшетского района Галина Власевская. – 20 июля суд восстановил её в правах. 

Однако позже мать стала утверждать, что младшенькую, Анастасию, подменили в детдоме, сообщил Владимир Саловаров. 

– Дело в том, что малышка стала часто плакать, капризничать, а мать это раздражало. Чем это закончилось – вы знаете, – сказал он. – Кстати, наши сотрудники во время следствия назначали генетическую экспертизу, чтобы проверить подозрения Бурнашовой. Выяснилось, что она говорила полную чушь. Ребёнок был её. 

Гражданский муж Бурнашовой Сергей Гатитуллин, чью фамилию носят девочки, также подозревается в нанесении им побоев, но суда дожидается на свободе. А детей – только теперь уже двоих – снова отдали в детский дом.

Дети в проигрыше 

Мачеха, терроризировавшая ещё двух детей, уже вышла на свободу. 

25-летняя ранее судимая Светлана Попова из посёлка Мальта, которая прижигала утюгом и избивала куском электропроводки детей от первого брака своего мужа – семилетнюю Юлю и восьмилетнего Дениса, обвинялась Следственным комитетом по статье «Истязание». Женщина могла получить от трёх до семи лет тюрьмы, однако усольский суд счёл возможным переквалифицировать обвинение в «Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью» и «Побои», ограничившись наказанием в семь месяцев. 

Денис и Юля, когда факты истязания стали известны, попали в больницу, а после выхода оттуда стали жить с отцом – Валерием Первухиным. Он публично клялся представителям СМИ, что «Светлана Попова больше никогда не зайдёт в их дом». Вдобавок поучаствовал в телевизионной передаче «Пусть говорят», чтобы «доказать всем, что он ни в чём не виноват, очень любит своих детей и готов сделать всё, чтобы они были счастливы». 

Однако когда Светлана Попова покинула места заключения, выполнить своего обещания не смог. В мальтинской администрации «Иркутскому репортёру» сообщили, что Денис и Юля сейчас в приюте, а Валерий Первухин вернулся к их мачехе. Детьми он не интересуется. «Зато их посещает родная мать Оксана Первухина, которую Валерка, бессовестный, родительских прав лишил, – сказали в администрации посёлка. – Она жила в другом городе и детей навещала время от времени – на порог не пускала мачеха. Суд состоялся без неё, Валерка там говорил, что она бросила детей и стала гулять».  

Сама Оксана Первухина рассказала «Иркутскому репортёру», что сейчас она ждёт суда и надеется, что будет восстановлена в правах. «Документы ещё в декабре отдали, но повестки пока не было, – сообщила она. – Сейчас два-три раза в месяц посещаем детей в детском доме, который в соседнем посёлке находится. В последний раз там 6 апреля были. У них всё хорошо, ребятишки учатся, хотя, конечно, просятся домой. Это же дети». 

Без наказания 

Большинство проблемных семей, конечно, стоят на учёте – в милиции, в комиссиях по делам несовершеннолетних. На учёте находились и Первухины, и Бурнашовы, и Салаховы. Незадолго до смерти Гены Салахова его квартиру посещала комиссия в составе сотрудников инспекции по делам несовершеннолетних (ПДН), психологов, врачей. Они пришли к выводу, что условия жизни в доме Салаховых пригодны для ребёнка. 

Сейчас в отношении сотрудников ПДН начата следственная проверка на предмет халатности, сообщил Владимир Саловаров. Она окончится на следующей неделе. 

Однако, по словам Германа Струглина, «когда члены комиссии опрашивали соседей, жалоб на семью не было, все хором говорили, что это нормальные люди». Сейчас соседи переменили своё мнение и рассказывают журналистам, что «сбились со счёту, сколько раз вызывали милицию из-за склок в квартире Вячеслава Салахова». «Он был наркоманом», «Бил свою жену прямо на лестничной площадке. Мутузил так, что весь подъезд слышал», «Не исключено, что в квартире лупил и сына», – наперебой говорят они. Только сейчас это вряд ли что изменит. 

– В российском обществе действует своеобразное табу: в чужие ссоры люди предпочитают не вмешиваться, – подтвердила директор Иркутского кризисного центра Людмила Свистунова. Она объясняет подобное поведение страхом. Посудите сами: женщина сидит дома и слышит за стеной крики. Она думает: «Если постучусь в квартиру, откроет мужик, скорее всего, пьяный, ещё и мне прилетит». Либо другой вариант: «Обращусь в милицию, а вдруг там соседи поругаются да спать лягут, а мне потом отдуваться». К тому же, стоит признать, наше общество пока не слишком верит в помощь правоохранительных органов. 

В правительстве области сейчас ведётся работа по учреждению должности уполномоченного по правам ребёнка – эта идея стала активно двигаться в массы после того, как Иркутск посетил уполномоченный по правам всех российских детей Павел Астахов. Чиновники и политики предполагают, что институт по правам ребёнка станет «эффективным системообразующим механизмом для всех органов власти разного уровня, работающих с детьми». Сам Астахов заявил, что «в Иркутской области неравнодушные люди, которые понимают проблему и пытаются сделать всё, чтобы её решить». Но пока можно лишь гадать, будут ли жители Приангарья так же верить в ещё не существующего местного защитника детей и сможет ли он научить людей предотвращать, а не констатировать смерть детей из соседской квартиры.nnn 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное