издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Драматизм искренности

  • Автор: Арнольд БЕРКОВИЧ

Иркутский академический театр драмы им. Н.П. Охлопкова недавно открыл ещё одно сценическое пространство, которое назвал весьма прозаически – «Другая сцена». Другая, потому что театр имеет уже две сцены – большую и малую, которые, по сути, часто перемежаются в своём сценическом решении и не всегда полностью выполняют задачу постановщиков максимально приблизиться к зрительской аудитории.

И вот ещё одна – другая, которую впрямую приблизили к зрителям, так как сценическим пространством становится всё: и зрительские ряды, рассчитанные всего на пятьдесят мест, и лесенки, ведущие к ним. Актёр-ский состав решительно использует это пространство. Словом, театр употребил для этого подвал, который чуть модернизировал. Нельзя не сказать, что для открытия этой сцены  как нельзя мудро выбрана пьеса известнейшего драматурга Эдварда Радзинского «Лунин, или Смерть Жака». Этот выбор своевременен, ибо мы отмечаем замечательные юбилейные даты в истории музеев декабристов Волконского и Трубецкого. Безусловно, я очень благодарен театру за то, что он посвятил свою новую работу замечательному, талантливейшему человеку, которому мы во многом обязаны существованием музеев декабристов, Евгению Ячменёву.

Пьеса отражает несколько трагических часов перед гибелью, пожалуй, самой неординарной личности среди списка выдающихся лидеров декабристского движения – Михаила Лунина. Заточённый в одиночной камере, в преддверии неминуемой смерти Михаил Лунин как бы прокручивает вспять те исторические моменты своей жизни, которые привели его, блестящего офицера, умнейшего человека, бесстрашного и решительного, покорителя светских салонов и светских дам, к роковому концу. Эти люди как тени возникают перед ним, порождённые разгорячённым мозгом и зрительными галлюцинациями, и в спорах, дискуссиях и лирических объяснениях ещё раз, теперь уже и для Лунина и для зрителей, проходит практически вся его биография. И, честное слово, невозможно придумать лучше эту сценографию подвала, эти расположенные по периметру мерцающие свечи, вырывающие из небытия блики – тени реального царя, реальных убийц, бывших друзей и бывшей возлюбленной. Драматизм спектакля, несомненно, осязаем, потому что он обусловлен искренностью и правдивостью игры артистов Александра Ильина, Степана Догадина, Андрея Винокурова, Алексея Орлова, Надежды Савиной и Евгения Солонинкина. 

В роли Михаила Лунина впервые на иркут-ской сцене предстал сам режиссёр спектакля и художественный руководитель театра Геннадий Шапошников. Мне не хочется рассматривать его работу с точки зрения «раскрыл – не раскрыл», ибо весь спектакль, как единый художественный организм, является продуктом творческой мысли режиссёра Геннадия Шапошникова, в котором неотделим и Лунин – актёр Геннадий Шапошников. Но меня в большей степени потрясла пронзительная идея пьесы Эдварда Радзинского, которую как бы через увеличительное стекло и предельно акцентированно, с огромной долей грусти преподносит зрителю Геннадий Шапошников своим спектаклем. Беру на себя смелость сформулировать эту идею под финал моих маленьких заметок о новой работе театра. 

Итак, даже самый придирчивый взгляд на пьесу Радзинского позволяет увидеть её потрясающую современность: она о нас, о наших взаимоотношениях, о вере и предательстве, о корысти и редком благородстве. История на любом своём жизненном витке как будто повторяется, меняя лишь действующих лиц и качество происходящего, в призрачной надежде, что новые действующие лица извлекут из неё соответствующие уроки. Но, к сожалению, тщетно.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector