издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Песни «Бобров»

В российской музыкальной группе «Бобры» шестеро мужчин, уже 10 лет исполняющих задорно-ироничные песни о любви и связанных с ней ощущениях. Мужчины искромётно шутят не только со сцены, но и в интервью, рассказывая байки о батюшке – организаторе концертов, о вставных зубах, оставшихся на ириске, об открытом в вагоне поезда огнетушителе... Неизвестная массовому иркутскому слушателю группа уже несколько лет успешно выступает в нашумевшем спектакле «День радио», пишет саундтреки для фильмов и телесериалов и продолжает верить в способность музыки, за которой не стоят дяденьки с кошельками, завоевать широкую популярность.

– А я знаю, про что мы будем сейчас говорить! Про первые наши гастроли. – Солист «Бобров» Владимир Колпаков улыбается, явно рассчитывая насмешить собеседников. Собеседники – это я и фотограф Евгений Козырев, сидящие, перегнувшись через столик Harats Pub’а, чтобы лучше расслышать байки Колпакова и скрипача Сергея Новикова. Остальной коллектив проверяет звук на сцене, так что в наш разговор то и дело вклинивается то барабанный ритм, то гитарная импровизация, то «раз-раз-раз, раз-два-три». Владимир наклоняется поближе: 

– Итак, 2000 год, закрытый город Арзамас-16 – он сейчас Саров называется. Мы едем туда с дебютным концертом. Гастроли наши организовал,  внимание: отец Виктор! Батюшка то есть. Это его родной город, и там были какие-то подвязки, поэтому мы выступали два дня в ДК: один – для солидной публики, а второй – для молодёжи. Но сейчас не об этом, а о том, как мы туда ехали. 

Началось с того, что батюшка взял с собой авоську водки в купе. Я говорю: «Отец Виктор, так сейчас же пост?». А он: «Кто в дороге, тому можно!». 

Приехали мы туда, военные нас проверили, впустили, и батюшка говорит: «Ну, сыны мои, пойдём завтракать». Заходим в магазин, там стоит столик, мы возле него столпились, а отец Виктор продавщице: «Надечка, будьте добры, ящичек пивка, пожалуйста, орешков и ириски». 

Ладно, начали завтракать. А у нашего бывшего гитариста Романа Кривцова, собственно, как и у меня, такая особенность: вставные передние зубы. И вот Рома берёт ириску, кусает – и оставляет свои зубы на ней. То есть вытаскивает их изо рта вместе с конфетой. А у нас в 5 часов вечера концерт, где Рома на гитаре и губной гармошке и играет, и подпевает! Все давай ржать, потому что он «нифего не мовэт фкавать». Но батюшка не растерялся, позвонил кому-то из знакомых, пришёл стоматолог, Романа забрал и поставил ему зубы на временный клей. Сказал: вы обязательно поменяйте через две недели на нормальный. Концерты мы отыграли, вернулись, но Роман, конечно, ничего менять не пошёл. И уже 10 лет временный клей его зубы держит! 

Дебютные гастроли «Бобров» были не самыми удачными, но весьма поучительными, признались участники: на второй день их пребывания в Сарове во время концерта для местной молодёжи группу «первый и последний раз в жизни закидали бутылками». 

– Там какие-то лютые панки в зале собрались, а мы играли что-то лёгкое, ну вот нам и досталось, – сражает откровенностью Владимир Колпаков. Не всякие музыканты могут вот так запросто рассказывать о своих провалах. Впрочем, группе, как-никак, пошёл одиннадцатый год, так что сейчас «Бобры» могут похвастать гораздо более удачными выступлениями и проектами. 

Музыканты из заповедника 

«Бобры», которые сами себя именуют «вокально-инструментальным заповедником», состоят из шести мужчин, уже 10 лет исполняющих задорно-ироничные песни о любви и связанных с ней ощущениях. Подыгрывают себе на губной гармошке, гитарах, скрипке,  барабанах и баяне. На баяне, между прочим, играет солист Владимир Колпаков. Это у него наследственное. 

Сергей Новиков и Владимир Колпаков познакомились 10 лет назад и с тех пор играют в одной группе

– Вообще-то родители хотели меня устроить в танцевальный ансамбль «Колхида», – говорит он. – Но когда мы с отцом пришли в Дом пионеров, он был на перерыве, что ли. А рядом находилась музыкальная школа. Отец говорит: «Ладно, пойдём тебя в музыкалку отдадим». Смотрит на список инструментов и спрашивает: «Так, скрипка, пианино… На чём хочешь играть?». Я отвечаю: «На скрипке!». А папа: «На баян пойдёшь. У тебя дед на баяне играл, прадед, и ты будешь». 

А Сергей Новиков, которого родители «за тяжёлую наследственность, поскольку сами музыканты», отправили учиться играть на скрипке, вообще-то хотел кататься на велосипеде. 

– Так что каждый день, занимаясь по 5–6 часов дома, я страдал, поскольку  остальные мальчишки в это время бегали во дворе. Но потом втянулся. Даже стал победителем «Весёлой нотки-86»! А когда стал постарше, понял, что с пацанами мне уже не очень интересно, мне бы с девчонками пообщаться… 

С девчонками, как видно из биографии Сергея, выложенной в Интернете, он наобщался вдоволь. Среди основных фактов его жизни значится: «Школа выживания с дурной бабой. Школа выживания с другой дурной бабой. Школа выживания с третьей дурной бабой. Практика с прекрасным человеком». Прекрасный человек, вероятно, это директор группы Алёна Новикова, жена Сергея, четыре года назад родившая ему дочку Вареньку. 

– Я скажу честно, – говорит Сергей. – Что я любил всю жизнь, тем себя и окружил. У меня дома бабье царство: жена, дочь и собака. Тоже женщина. Султанат в квартире номер  44. 

На сцену через туалет 

Кроме детских страданий Владимира и Сергея, приведших обоих к музыке, их объединяет Московский государственный университет культуры и искусств, где 10 лет назад они и познакомились и создали группу «Бобры». Начиналось творчество «Бобров», как утверждают их участники, «в туалете». Якобы Владимиру, тогдашнему пятикурснику, куратор дала задание сочинить и спеть песню, посвящённую первокурсникам, а тот обратился за помощью к уже упомянутому Роману Кривцову – тому, что в Сарове остался без зубов. Когда песня была готова, а до её исполнения оставалось полчаса, ребята решили, что чего-то не хватает, и отправились на поиски нехватки в университетскую столовую. Там они встретили Майкла Безыменского, ставшего после перкуссионистом группы, отвели его в туалет, поскольку там хорошая акустика, отрепетировали песню и выступили втроём. На сцене вуза их и увидел Сергей Новиков, который, опять же через туалет, вскоре тоже попал в группу. Университет, кстати, никто из «Бобров», кроме Владимира Колпакова, так и не окончил. «Гастроли», – значительно поясняют музыканты. 

Впрочем, по специальности (режиссёр-постановщик культурно-досуговых программ в сфере туризма и шоу-бизнеса) ни дня не проработал и сам Владимир Колпаков. 

– Я вообще в своей жизни работал два раза: барменом и в караоке, – рассказывает Владимир (группу «Бобры» он работой не называет). – В караоке мы вместе с Серёгой работали звукорежиссёрами –   в очень пафосном месте, в центре Москвы, на корабле. По мотивам этой работы потом была написана песня «Сеточка» со словами «А сеточка на микрофоне отдаёт перегаром, молодым и старым», потому что с утра, после того как ночью в него попели пьяные люди, к микрофону из караоке действительно лучше не приближаться. 

А потом, я тебе скажу, мы с той работы убежали. Как сейчас помню: 10 ноября 2005 года. Посреди смены взяли и слиняли с корабля –   даже деньги нас не могли удержать, хотя заработки там случались сумасшедшие. На корабль приходили люди, которые за одну песню готовы были платить тысячу-две долларов. Шальное было время. Но шальные деньги уходят так же быстро, как и приходят. 

– Сейчас совершенно иные тенденции в индустрии развлечения, – добавляет Сергей. – Люди экономят и всё больше пытаются веселить себя самостоятельно. В холдингах всяких вместо корпоративов с приглашёнными звёздами устраивают междусобойчики: один отдел танцует, другой поёт. Либо человек, возглавляющий компанию, который раньше отщеплял немного денег на корпоратив, говорит: хотите позвать какую-то музыкальную группу – скидывайтесь сами. 

– Выступать на корпоративах, наверное, не самое приятное занятие? 

– Ещё бы! У нас однажды история была: представляешь, стоят семь мужиков на сцене – это мы-то есть, а в зале сидят шесть мужиков спинами к нам и выпивают. Такой корпоратив! А у нас все песни про любовь, куда петь-то, кому? Такие моменты очень приземляют и охлаждают воображение, – признаётся Владимир. – Ну а что делать? Это тоже часть профессии. У меня дети, у Серёги дети, им кушать хочется. 

– А чем вообще зарабатывают современные музыкальные команды, которые уже далеко не начинающие артисты, но пока и не звёзды? 

– Кроме творчества внутри группы мы играем в спектаклях, а ещё долгое время создавали музыку к сериалам и фильмам на телевидении, написали саундтреки для нескольких проектов на канале СТС. Мы и сейчас иногда занимаемся чем-то подобным, но на постоянной зарплате не сидим. Просто, бывает, мне звонит человек и говорит: «Володя, напиши то-то и то-то». 

– Песни по заказу не сложно писать?

– Да нет, наоборот. Представь: тебе приносят сценарий, ты с ним возишься. Грубо говоря, тебе пишут: «Девочка чертит круг, ей плохо, она поёт песню». И ты начинаешь мыслить: «Так, интересно, о чём думает девочка?..».  В общем, надеваешь женскую личину и страдаешь, страдаешь, страдаешь. Кстати, таким образом много клёвых песен получилось. Иногда слышишь по их телевизору и самому приятно. Никто не знает, что это наше, мы ведь по контрактам не можем исполнять их на концертах, но людям нравится. 

«Бобры» в театре

– Группа участвует в спектаклях московского театра «Квартет И»…

– За это стоит сказать «спасибо» легендарному человеку Павлу Гонину, солисту группы «GoNja», – кивает Сергей. –  История такая: записывали мы на студии Бари Каримовича Алибасова наш альбом «Музыку давай». Там просто можно было на халяву записываться, по ночам на мансарде, потому что у нас там засланный казачок сидел, который это дело помогал организовывать. 

– И вот в одну из ночей к нам зашёл Паша и говорит: «Слушайте, есть такой спектакль, «День радио», не хотите в нём поучаствовать? Состав у вас подходит», – перебивает его Владимир. – Дело в том, что Алексей Кортнев и «Несчастный случай», которые были задействованы в спектакле изначально, почувствовали острую нехватку времени и стали искать, кто бы их заменил в половине выступлений. Мы говорим: «Конечно, давай!». В общем, всё лето мы никуда не ездили, потому что практически каждый день собирались в ДК Зуева и репетировали. А осенью вышли на подмостки. Играем около десятка музыкальных групп, которые выходят за время спектакля на сцену и исполняют композиции в совершенно разных стилях, от панка до кабацких песен. На конец 2010 года, мне сегодня пришла эсэмэска от костюмера, группа «Бобры» сыграла 75 спектаклей «День радио». 

Это ведь очень популярный спектакль, 10 лет в этом году будет праздновать, и ни разу я не видел, чтобы хоть одно свободное место было в зале. Ещё и на приставных стульчиках сидят. Заплатить 15 тысяч рублей за билет – это какой должен быть дикий ажиотаж на протяжении долгого времени! А вообще, я тебе так скажу: ребят-актёров, если честно, спектакль уже задолбал, но они его никогда не бросят, потому что это их визитная карточка. 

Замолчавший было Сергей вновь вступает в беседу: «А ещё мы плотно работаем с одним из участников «Квартета», Сашей Демидовым, который кучерявенький такой. Песни вместе делаем. Это отдушина Демидова, его первые шаги в музыке». 

«Бобры» с «кучерявеньким» не так давно записали целый альбом. Называется он «Середина» и содержит песни, написанные Александром Демидовым в течение последних 20 лет. Проект совместного альбома родился во время репетиций «Дня радио». На одной из них Демидов спел группе несколько песен и предложил поучаствовать в аранжировках. В итоге, как отмечал в различных интервью сам солист альбома, практически вся мелодическая часть была разработана и дополнена «Бобрами», а две песни он с Владимиром Колпаковым даже написал в соавторстве. 

Всё будет хорошо 

– Ещё года четыре назад «Бобрам» пророчили выступления на бис, взрыв танцпола, а после либо распад, либо деградацию в творческом плане. Самым благоприятным развитием называлась стратегия довольствования малыми площадками и редкими выступлениями. Прогноз сбылся, или, пройдя эти этапы, вы движетесь к чему-то следующему? 

Сергей кивает: 

– Массовой популярности группе добиться действительно не так просто, потому что мы пошли путём не прогибания под лейблы, продюсеров и прочее, а работы на самих себя. Мы не принадлежим какому-либо продюсерскому центру или звукозаписывающей компании, зато сами для себя пишем песни и решаем, что и как исполнять.

– Нам предлагали средства на раскрутку взамен на различные уступки, – вспоминает Владимир. – Например, говорили: «Всё хорошо, я в вас деньги вложу, но вот это мы переделаем, вот этого (показывал на Серёгу) уберём, этого переоденем, перекрасим». Но нам такие варианты неинтересны. Группа своими силами движется вперёд, и тот факт, что мы организовываем туры по России, по Сибири уже второй раз едем, означает, что есть люди, которым это интересно. Так что пока балансировать между желанием стать суперпопулярными и  развитием собственного стиля нам удаётся. 

– В последнее время рок-музыка вновь становится рупором для социальных протестов. У «Бобров» есть что сказать власти и народу? 

– Нет, мы на баррикады не лезем, – говорит Владимир. – По большому счёту, делать себе пиар, используя какие-то остросоциальные темы, считаю пошлым. То же самое касается и скандалов. 

– Ну, «Бобры», насколько я знаю, в скандалах не замечены. 

– Один раз чуть не засветились, но его быстро замяли. Поехали мы на международный конкурс памяти Мулявина в город Могилёв, туда съезжались группы со всех стран. А у нас басист с барабанщиком выпимши в поезд сели и зачем-то открыли там огнетушитель. А он же порошковый! В общем, закрыть обратно они его не смогли, пытались в унитаз это слить и смыть, но порошок легче воды и вся эта белая пена ещё больше разлетелась по вагону. В итоге в туалете и в коридоре всё было в порошке, а чуваки решили шифрануться: пошли в купе, закрылись и легли спать. Но следы-то из туалета прямо к ним в купе вели! Так проводницы прибежали, милицию вызвали, а эти двое такие сонные: «Что такое, что такое?  Правда, огнетушитель?..», а у самих пятки белые. 

– Наверное, у всех музыкантов есть в запасе такие сумасшедшие истории с гастролей. 

– Да их столько, что и не упомнишь все, – смеётся Сергей. – Например, представляешь, шесть музыкантов, взрослых – трезвых! – мужчин, проходят стерильную зону в аэропорту, но не улетают!  То есть сидят и ждут вылет, а потом оказывается, что самолёт уже давно улетел, а нас шестерых несколько раз объявляли по громкоговорителю. Мы теперь за три часа до регистрации в аэропорт приезжаем. 

Зато именно после этого случая у группы родилась, наверное, самая популярная их песня «Эй, музыкант». («А в Домодедово – тоска, банка пива – полтораста. Ну кто так придумал? Найти бы педераста».) 

– У нас все песни автобиографичные, – говорит Владимир, который является автором большинства из них. – Вот, например, песенки «Сеточка» и «Павлик» были сочинены мною в одну ночь и все посвящались моей бывшей жене. Помню, бужу её, говорю: слушай, я песни написал! Она отвечает: «Классно». И ложится на другой бок. А через два дня она от меня свалила. Видимо, не проняло, – снова обезоруживает своей непосредственностью Владимир. Потом доверчиво улыбается и говорит: – Знаешь, о чём напишешь, то и случится, обязательно. Вот, например, у меня есть песня «Люба». Я когда её писал, никаких Люб не знал, а потом познакомился с девушкой Любой, которая стала моей женой. У нас годовалый сын и ещё дочка будет. Ну, я так мечтаю – надо сделать дочку. 

В песне «Люба», кстати, «Бобры» поют: «Люба, ты только не плачь. Всё будет хорошо – отлично!». Так и случится, обязательно.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное