издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Процедура «распила» сведена к минимуму»

Объём госзаказа в Иркутской области за 2011 год составил 10,8 млрд. рублей. Подавляющее большинство закупок – 56,8% – пришлось на открытые аукционы в электронной форме (в денежном выражении они заняли 80,6%). Основное количество торгов происходит на площадке «РТС-Тендер». О том, чем Иркутская область отличается от остальных субъектов России, почему чиновники стали стесняться заказывать золотые кровати и какие изменения претерпит система госзакупок в 2012 году, «Конкуренту» рассказал директор Сибирского филиала ООО «РТС-Тендер» Игорь Бубуненко.

Анонимность гарантируется

–  Почему, на ваш взгляд, система госзакупок регулярно подвергается изменениям со стороны законодателя и критике – со стороны оппонентов?  

– Действующий закон, который регламентирует государственные и муниципальные закупки, был принят в 2005 году. За это время он не менялся, но развивался и дополнялся. Появлялись новые формы и способы работы. В 2010 году мы все перешли на электронные закупки, чтобы сделать процедуру прозрачной. На сегодня эта задача решена. На сайте zakupki.gov.ru можно увидеть, к примеру, какие кровати закупает  организация бюджетной сферы любого уровня. Благодаря такому подходу стали возможны проекты того же Навального.  

Тем не менее вокруг законодательства и способов госзакупок постоянно возникает какая-то шумиха. На мой взгляд, её генерируют три группы недовольных. Первая – лоббисты-подрядчики: их оторвали от куска хлеба, возле которого они росли. Это достаточно сильные и влиятельные организации, способные поднять «волну» на любом уровне. Так, например,  летом 2011 года  мощное строительное лобби дошло до Госдумы в попытке внести на её рассмотрение ряд поправок в действующий закон. Вторая группа недовольных состоит из государственных и муниципальных организаций, которые раньше самостоятельно проводили закупки и никто их не контролировал. Они утверждают, что стало плохо и неудобно. И третья группа  – организации, столкнувшиеся с реальными недоработками в законе. Например, компанию не допустили к торгам по каким-то формальным причинам. Конечно, в этом случае они жалуются и активно пользуются своим правом оспорить результаты торгов в ФАС.  Все недовольные поднимают шум, но и это я считаю нормальным.  Самое главное, что стало возможным открыто отстаивать свои права и заявлять претензии.

– Вы не разделяете недовольство групп, о которых говорите? 

–   Понимаю, что у них есть убедительные аргументы.  Но нет решений, которые удовлетворили бы всех без исключения.  Как говорится, щепки летят. Однако, работая в этой системе, вижу и положительные примеры. Знаю молодые строительные организации, которые были рады появлению закона о госзакупках. Они говорят, что у них появилась работа и возможность самостоятельно выходить на заказчика. Бизнес больше не думает о том, как обналичить, как занести, работая на рыночных принципах. Недавно, участвуя в учебном семинаре, я услышал, как представители поставщиков говорили, что перестали платить «откаты». Многие заказчики и уполномоченные органы сейчас только вспоминают о «договорных» аукционах, когда «придворные» или полукриминальные организации распределяли между собой подряды, не допуская к торгам «неугодные компании». 

Разумеется, в существующем законодательстве очень много нерешённых вопросов. Его реформирование – процесс эволюционный. И следующим шагом должна стать проработка стадий планирования и исполнения. Сейчас они отсутствуют, поэтому весь негатив и коррупция переместились на уровень исполнения. Причём своими обязательствами пренебрегают не только  недобросовестные подрядчики, но и заказчики. 

– Борьба с коррупцией провозглашается как одна из задач электронной системы госзакупок. Можно ли говорить о каком-то эффекте? 

–  Скорее, задача электронных систем – стать одним из основных инструментов, которые исключат коррупционные отношения при размещении госзаказов.  Мы делаем всё, чтобы обеспечить объективный выбор предложений поставщиков.  Для этого мы не передаём заказчикам информацию о них. В ходе торгов отображается только  суть безымянных предложений. Анонимность исключает возможность подкупа заказчика и сговора между подрядчиками. Если кто-то из участников не согласен с результатами торгов, он оспаривает их и заставляет проводить процедуру заново. Соблюдение всех правил – в интересах самой площадки, которая несёт большую ответственность.

– Насколько близка к реальности цифра в триллион рублей, которые якобы разворовываются при распределении госзаказов? 

– Цифра названа, видимо, в сердцах. Полагаю, речь идёт не столько о том, что эти деньги украдены, сколько об их неэффективном использовании. Вероятно, потеря такого количества денег могла произойти где-то в «высших эшелонах», например, при адресном выделении бюджетных средств на непонятные нужды. На сегодня на уровне субъектов процедура «распила» сведена к минимуму благодаря системе госзакупок и действующим законам. Зная реальную обстановку в субъектах, я не могу представить количество злоупотреблений, которое дало бы хотя бы десятую часть названной суммы.  

–  Внимание к информации о госзакупках уже заставило заказчиков отказаться от практики размещать сообщения о предметах роскоши? 

– Конечно, такие заказы стали появляться гораздо реже. В целом эта тема уходит в плоскость морали, культуры. Чтобы определить, кому какая положена кровать или автомобиль, нужны соответствующие нормы. Сегодня мы кричим только о вопиющих нарушениях, когда все границы здравого смысла переходят. Ну, действительно, зачем санаторию МВД золотые кровати? Почему не поставить кровати из другого материала? Должны быть сформированы нормы культурные и этические, чтобы говорить о систематических нарушениях. 

– Как обеспечивается безопасность работы электронной площадки? 

– Когда проводился отбор площадок для электронных торгов по закупкам для государственных нужд, защищённость систем была одним из наиболее существенных критериев. Поэтому из 18 площадок отобраны были лишь пять, хотя планировалось шесть. Просто никто больше не подошёл по критериям, в том числе безопасности. Понятно, что выбор пал на площадки мощных и развитых институтов – крупнейшего банка страны,  двух национальных бирж, также города Москвы и Республики Татарстан. В «РТС-Тендер» мы  имеем крупную площадку, защищённую от хакерских взломов, DDos-атак и прочих неприятностей. «РТС-Тендер» ни разу не останавливал аукцион из-за негативных влияний извне, не было ни одного технического сбоя, в результате которого прерывались бы торги. Общая стоимость нашей системы сейчас превышает 30 миллионов долларов, её обслуживают около 200 человек технического персонала. 

Прозрачность для госкомпаний 

– Как изменится система госзакупок в 2012 году? 

– С 1 января 2012 года вступил в силу ФЗ № 223 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Закон касается   предприятий, которые имеют в своём уставном капитале более 50% государственных средств, а также тех организаций, чья деятельность подлежит тарифному регулированию. Они больше не смогут скрывать своих контрагентов и  допускать к заказам только своих «карманных» поставщиков.   

Заказчики теперь обязаны публиковать информацию о закупке задолго до самой процедуры и обеспечить доступ потенциальных поставщиков. Эти правила должны быть созданы и сформированы в виде положения о закупках. Документ необходимо размещать на собственном сайте.  Если у организации его нет, то с 1 июля 2012 года информация о закупках будет располагаться на общероссийском сайте zakupki.gov.ru. Кроме того, каждое предприятие, подпадающее под действие нового закона, обязано обзавестись  специальной комиссией, которая будет заниматься размещением заказов. Тем, кому это будет не под силу, готово помочь «РТС-Тендер». Мы планируем создать в каждом субъекте специализированные центры, которые на принципе аутсорсинга будут оказывать услуги по формированию аукционной документации. Для заказчиков эта услуга ничего не будет стоить. 

– Какой объём заказов планирует взять на себя специализированный центр «РТС-Тендер» в Иркутской области? 

–  В регионе около 1000 организаций подпадают под действие нового закона. Из них около 800 будут работать с центром. Предполагаем, что объём заказов будет сопоставим с бюджетом региона по госзакупкам и  составит около 10 миллиардов рублей в год. Ожидается, что центр заработает в марте–апреле. Первоначально в нём будут работать не более пяти сотрудников, со временем его штат может увеличиться до 30 человек. 

– Какие ещё нововведения планируются в системе госзакупок в 2012 году? 

–  В основном ожидается принятие законодательных норм, которые будут регулировать планирование и исполнение контрактов. Речь о введении федеральной контрактной системы, вокруг которой сейчас ведутся дискуссии. Предполагается, что изменятся контроль выполнения заказов и схема расторжения контрактов с недобросовестными подрядчиками. Сейчас отказаться от услуг выбранного поставщика можно только через суд.  Процедуру надо упростить, чтобы, скажем, если заказчик видит, что на площадке ничего не делается, он мог расторгнуть контракт в одностороннем порядке. Кто будет заниматься этим, пока неизвестно. Ранее планировалось создать новый государственный институт, но идея, насколько я знаю, не нашла поддержки. Вероятнее всего, процедура окажется в ведении ФАС. Когда произойдут данные изменения, прогнозировать сложно, но действующий президент поставил задачу перейти на  федеральную контрактную систему уже в 2012 году. 

– Как отразится переход на работе  электронных площадок? 

– Спрос на услуги площадок будет расти. Нам это прибавит работы. Вероятно, у нас появятся какие-то дополнительные функции. Скажем, мы будем сравнивать проводимые закупки с планами, ранее заявленными поставщиками. И в случае несоответствия сообщать об этом. Или, например, станем получать сведения об исполнении контрактов и публиковать их.   

Плюсы и минусы Сибири

– Существует ли специфика в работе с  регионами Сибири? 

– Разумеется. Здесь очень высокая степень централизации: во всех субъектах Сибири созданы уполномоченные органы вроде  Агентства госзаказа в Иркутской области. Все госзакупки проходят через такие структуры, в то время как во многих других регионах России по-прежнему действует отраслевой принцип, когда  департаменты и министерства размещают свои заказы. В результате в Сибири оказалось меньше специалистов в сфере госзаказов. Минус в том, что, когда в 2011 году  резко возросло количество аукционов, органам госзаказа стало крайне тяжело. Структура документооборота требовала большего числа компетентных сотрудников. Хотя в малом количестве персонала есть и плюс: на обслуживание закупок в Сибири тратится гораздо меньше государственных денег. 

– Какой объём госзаказов Сибири был размещён на площадке «РТС-Тендер» в 2011 году? 

–   Было проведено более 50 тысяч электронных аукционов по государственным и муниципальным заказам СФО на общую сумму порядка 100 миллиардов рублей. Этот объём растёт вместе с ВВП – приблизительно на 4% в год. В целом около 80% госзаказа в Сибири размещается на площадке РТС.  

– Отличается ли  Иркутская область от своих соседей? 

– Да, и очень сильно. Такой системы, как в Иркутской области, нет практически нигде в России. В вашем регионе в  единый процесс были интегрированы бюджетное планирование, бюджетный контроль, сбор заявок, формирование аукционной документации, извещение о проведении торгов, их проведение, контроль оплаты контрактов. Более того, созданные системы «АЦК-Госзаказ» и «АЦК-Финанс» привязаны к общероссийскому сайту zakupki.gov.ru и электронной площадке РТС. Всё это выполнено в единой информационной среде. Это заслуга местного Агентства по госзаказу и минфина. Сейчас по этому пути идут Томская, Амурская, Челябинская области, но Приангарье пока остаётся единственным субъектом, где такая система уже работает. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер