издательская группа
Восточно-Сибирская правда

На случай экстренных ситуаций

Безопасность Иркутской ГЭС гарантирована

Землетрясения только укрепляют плотину Иркутской ГЭС, железобетонное здание станции с каждым годом становится прочнее, а похожие на трещины температурные деформационные швы эту прочность обеспечивают. Также факты можно узнать на практических занятиях, которые проводятся на ней для студентов Восточно-Сибирского института МВД, обучающихся по специальности «пожарная безопасность». Примкнувшие к группе курсантов корреспонденты «Сибирского энергетика» Егор ЩЕРБАКОВ и Николай БРИЛЬ услышали и многое другое, а заодно побывали в убежище для персонала ГЭС.

Cлужебный автобус «КАвЗ», стоящий на парковке перед Иркутской ГЭС, свидетельствует, что мы не ошиблись ни с местом, ни со временем проведения мероприятия. Это подтверждает и группа из 28 одетых в зимнюю форму курсантов Восточно-Сибирского института МВД, собравшихся в тесном помещении контрольно-пропускного пункта на верхнем бьефе станции. 

– Корреспонденты подошли? – окликает начальник штаба гражданской обороны Иркутской ГЭС Александр Стародубцев. Его, когда-то возглавлявшего Слюдянский отряд государственной противопожарной службы и дослужившегося до звания полковника, сами спасатели называют «нашим человеком».  

– Да-да, вот они мы. – Для того, чтобы журналистов из «Сибирского энергетика» заметили из-за спин рослых студентов, приходится поднимать руку и чуть ли не подпрыгивать на месте. 

После того как нас пропускают, Стародубцев проводит краткий инструктаж, объясняя, что практические занятия для пятикурсников, которые учатся на инженеров по пожарной безопасности, устраивают ежегодно. Их план прост: сначала проводят небольшую ознакомительную экскурсию по ГЭС, затем спускаются в убежище, предназначенное для сотрудников станции, изучают его планировку. После этого студентов разделяют на небольшие группки, каждая из которых должна будет обследовать защитное сооружение в строгом соответствии с официальным актом и вынести свой вердикт: готово оно к тому, что укрыть людей в случае чрезвычайной ситуации, или нет. 

ГЭС набирает  прочность

После землетрясения в 2003 году выяснилось, что расчётный коэффициент сейсмостойкости здания ГЭС в шесть раз превышает норму, а любые сейсмособытия только укрепляют насыпную плотину

Начинается занятие с короткой вводной лекции в зале здания управления ГЭС. История известна: сооружение станции было предусмотрено при корректировке плана ГОЭЛРО в середине 1920-х годов, строить её начали рядом со старым пересохшим руслом Ангары в 1950 году, а ввели в эксплуатацию в 1959-м. Затраты на её возведение окупились за три года, и, наконец, совокупная мощность всех восьми гидроагрегатов составляет 662,4 МВт. Итоговая стоимость строительства станции оказалась в три раз ниже запланированной, а всё потому, что изначально ГЭС вместе с плотиной хотели сделать из железобетона, но потом от этого замысла отказались. Из этого материала выполнено только само здание ГЭС длиной 240 м, шириной 77 м и высотой 56 м, установленное на мощном четырёхметровом бетонном основании, которое, в свою очередь, покоится на монолитной природной платформе, дополнительно укреплённой четырёхметровой цементацией. 

Плотина станции протяжённостью около 2,5 км, соединённая со зданием металлической диафрагмой, насыпная, а в её теле сделано ядро из суглинка, обложенного железобетонными плитами. При этом само ядро соединено с твёрдыми скальными породами 30-метровым «зубом» из железобетона. Известно, что насыпную плотину проектировали, исходя не только из высокой сейсмической активности, но и гипотетической возможности бомбардировки авиацией потенциального противника, так что её ширину увеличили втрое по сравнению с первоначальным расчётом. И помимо автодороги сделали железнодорожную насыпь, по которой, если возникнет такая необходимость, можно проложить рельсы. 

«Объект критически важный в том, что касается пожарной безопасности и гражданской обороны, по федеральному законодательству он попадает в категорию опасных», – замечает начальник штаба ГО Иркутской ГЭС. Наверное, именно поэтому вокруг станции ходит немало пугающих мифов. Однако фильм, который показывают студентам из ВСИ МВД и примкнувшим к ним журналистам, обоснованно и ожидаемо опровергает слухи о возможных разрушениях. Например, 17 сентября 2003 года, когда в Иркутске ощущались подземные толчки силой до 3 баллов, выяснилось, что расчётный коэффициент сейсмостойкости зданий ГЭС в шесть раз превышает норму, иными словами, станция запросто выдержит девятибалльное землетрясение. Кстати, сильное землетрясение 27 августа 2008 года тоже обошлось без последствий. А насыпную плотину любое сейсмособытие лишь дополнительно укрепит: подземные толчки уплотняют суглинок. 

Впрочем, существует кое-что, способное насторожить любителей мрачных слухов: в бетонном здании ГЭС есть трещины… вернее, то, что можно за них принять – температурные деформационные швы. Какой-то угрозы целостности плотины они не несут: напротив, любой строитель объяснит, что они предназначены для уменьшения нагрузок, возникающих при перепадах температуры наружного воздуха. О силе их воздействия говорит хотя бы тот факт, что швы в течение года меняют свою ширину в пределах 5 мм: если бы этого не было, бетон бы просто «порвало». «И всё же деформационные швы, похожие на трещины, в бетоне плотины есть», – звучит голос диктора. Действительно, их можно увидеть в галерее, расположенной на этаже ниже уровня воды. Они образовались ещё при строительстве станции из-за экзотермической реакции, возникающей при затвердевании бетона. Он, кстати, до сих пор не отвердел окончательно и ежегодно набирает прочность, которая достигнет максимального значения примерно через 100 лет. И подобное явление можно наблюдать на любой железобетонной плотине, скажем, на той же дамбе Гувера в США. На Иркутской ГЭС в своё время эти трещины заливали цементом, но его постепенно выдавливало под воздействием воды. Сейчас используют значительно более эффективный французский герметик, отличающийся высокой эластичностью. На этой оптимистичной ноте вводная лекция заканчивается. 

«Есть вопросы по технологии?» – зычным командным голосом, которому позавидовал бы армейский офицер, осведомляется старший преподаватель кафедры пожарной тактики, техники и автоматики ВСИ МВД Игорь Ядройцев. Стоит отдать должное студентам: кто-то из них тут же спрашивает, действительно ли плотину «где-то продавило». Оказывается, этот слух возник из-за уже упомянутых трещин, возникших под воздействием капиллярных сил и теплового расширения бетона. 

А на правой стене – профиль Ленина

«Наш человек» Александр Стародубцев долгое время проработал в пожарной охране, а теперь возглавляет штаб ГО Иркутской ГЭС

Далее в программе значится посещение машинного зала Иркутской ГЭС. «Здесь насчитывается восемь гидроагрегатов, второй на данный момент находится в ремонте», – рассказывает Стародубцев. Мы стоим чуть в стороне от него, прямо под огромным портретом Ленина, подаренным в день официальной сдачи станции в эксплуатацию. Он, а также фонари на стенах в стиле тех, что можно увидеть в московском метро, напоминают о том времени, когда строили ГЭС. 

Студентов, однако, волновали несколько другие, гораздо более близкие им по профилю темы. Вадим Бураков, например, задаёт вполне ожидаемый вопрос о Саяно-Шушенской ГЭС. «Там просто вырвало гидроагрегат, столб воды подбросил его так, что он пролетел по всему машинному залу и разрушил его, – пояснил Стародубцев. – Сейчас, как вы видите, у нас на втором гидроагрегате опущена заслонка, чтобы можно было извлечь сам генератор для ремонта, а там она в автоматическом режиме просто не успела опуститься». Кого-то заинтересовала система пожаротушения, предусмотренная в машзале, – тянущиеся вдоль стен сухотрубы. После них показывают трансформаторную площадку и кабельные полуэтажи. На случай пожара, даже по самому низкому рангу, обязаны выехать четыре  пожарных подразделения: три  от Федеральной противопожарной службы  МЧС России   и одно от ведомственного ООО «Пожарная охрана Иркутскэнерго», – работа каждого из которых чётко регламентирована. 

Затопление не грозит

Наконец, мы спускаемся ещё ниже и оказываемся в двухэтажном убежище, рассчитанном на укрытие персонала станции, чья численность составляет около 130 человек. Попадаем мы в него через солидную металлическую герметичную дверь. О том, что мы находимся на гидросооружении, здесь свидетельствует лишь отдалённый приглушённый гул гидрогенераторов. «Убежище не заглублено, 30 метров железобетона наверху, и то, как устроено русло, гарантирует, что оно не будет затоплено», – подчёркивает Стародубцев. Само собой, оно оборудовано автономной системой вентиляции, которая может работать как в автоматическом, так и в ручном режиме. 

В убежище насчитывается несколько помещений, и то, в котором находимся мы, используется в качестве учебного класса: стены увешаны плакатами вроде «Действия населения при авариях и катастрофах», «Способы повышения устойчивости ГЭС» и «Новейшие средства защиты органов дыхания». В ещё одном расположен щит управления станцией, работающий параллельно с главным пультом. В коридорах между помещениями лежат доски – в случае эвакуации персонала из них можно сколотить нары. Так что в безопасности тех, кто работает на станции, можно быть уверенным. Ко всему прочему, на прошлогоднем конкурсе, проведённом городским управлением ГО и ЧС, убежище заняло третье место после аналогичных сооружений на Ново-Иркутской ТЭЦ и в аэропорту Иркутска.

В этот момент и начинается практическая часть занятия – студенты приступают к осмотру убежища. Замечания, которые они выскажут по ходу проверки, в будущем учтут в заявках на ремонт защитного сооружения. А пока корреспонденты «Сибирского энергетика» тихонько покидают Иркутскую ГЭС, чтобы не мешать учебному процессу. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное