издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Туровы: три судьбы

  • Автор: Надежда БРУЙ

В прошлом году исполнилось бы 100 лет Антону Егоровичу Турову. Пять лет не дожил до сотни. Крепкий был, здоровый человек, никогда на болячки не жаловался. Если бы не рука. Шарахнуло тогда в 1941-м разрывными снарядами, и всё… инвалид.

Аннушка, как называл её тесть, жена Валерия Антоновича, блинов напекла и киселя сварила. По-русскому обычаю рюмку водки выпили за упокой души Антона Егоровича. Собрались свои, близкие. Говорили, вспоминали, и как-то горько всем было: всё о деде Антоне в прошедшем времени. 

Отец в гимнастёрке (долго после войны допошивал) курил махру в уличном коридоре и скрипел зубами. Маленький Валерка участливо спрашивал:

– Болит?

– Ничего сынок, терпимо. Ты иди домой, не то продует! Я щас….

Когда боль утихала, он возвращался в квартиру.  В кисти руки была большая дыра, хотя она и затянулась, но было заметно. Да и болела часто. Потом из живой руки стали выходить металлические осколки. Это Валерка хорошо помнил. Отец бросал их на подоконник, не считая. Видя интерес сына к ним, скупо пояснил:

– Вот этими железяками и убивали на войне. Это осколки снаряда, сынок. 

– Но ты же живой, – радовался мальчишка. 

– Повезло! 

– Па, а ты хоть одного немца убил? – не отставал пацан. 

– Только одного… – Далее последовала пауза. Отец не любил подобных разговоров. Даже лицом темнел, когда начиналась «тема» о войне. 

– Единственного, – неожиданно продолжил он. – А немцы наших знаешь сколько! Нет, ты даже не представляешь, сынок, сколько они положили наших под Москвой!

Антон устроился на Черемховскую электростанцию в 1932 году электрослесарем. Крепкий, физически здоровый, уравновешенный, спокойный по характеру, он сразу вписался в коллектив предприятия. Этакий энергичный оптимист советской закалки. Антов Туров всегда всё делал от души: работал как положено, если с кем дружил, то надёжно. На него во всём можно было положиться.  Портрет его украшал Доску почёта ТЭЦ-12.

На фронт Антона взяли в июле 1941-го, а в августе родился Валерка. Третий ребёнок в семье. Несколько месяцев Антон проходил курсы молодого бойца в Читинской области. Кто-то шепнул матери, что воинский эшелон 11 октября будет на станции Гришево, недалеко от Черемхова. Собрала мать узелок гостинцев и  пешком пошла за несколько километров на станцию. Обрадовать мужа хотела рождением сына, обнять желала родного человека. Несколько часов простояла на рельсах, пока ей не сообщили, что ожидаемый эшелон прошёл ночью.

А эшелон вёз сибиряка Антона Турова на большую войну. Прямо в самое пекло – под Москву. Где насмерть стояли бойцы и клялись не отступать ни на шаг.  От гула орудий дрожала земля. От копоти и гари ело глаза. Бойцы потеряли счёт времени… День был серым, а снег – ржавым от человеческой крови. Нескольких бойцов, в том числе и Турова, отправили в разведку. И нарвались они  на немецкий наряд. Впервые тогда сибиряк увидел так близко живого немца. Такой же человек, как он, – чей-то отец, жених, брат… И враг, пришедший завоевать нашу землю. Да не бывать такому! Туров выстрелил, и рука не дрогнула, что стрелял в живого человека и лишил его жизни. До этого момента сибиряк и представить не мог, что будет убивать себе подобного. 

Когда возвращались из разведки, видел много мёртвых, врагов и своих. Своих было больше. Весь в бинтах красноармеец у пулемёта. Даже мёртвым он не выпускал орудие. Эта военная «картинка» долго преследовала во сне и наяву. Сантиментов больше не было. Только  злость и великая решительность воевать. 

Но воевать Турову долго не пришлось. В первой же атаке он был ранен разрывным снарядом в руку, грозила ампутация. Его отправили в тыловой госпиталь, что был далеко от войны… Одна санитарочка (всю жизнь её вспоминал) долго выхаживала Антона и тихонько шептала:

– Не соглашайся, милок, на операцию. Сам же говоришь, семья у тебя, детки. Куда же ты, кормилец, без руки… 

И всё совала ему лук: 

– Ешь витамины, авось помогут! 

Девять месяцев провалялся он на госпитальной койке, но руку сохранил. 

Вернулся домой уже в 1942-м, и сразу на родное предприятие. До самой пенсии проработал с одной записью в трудовой. А за войну осталась медаль «За отвагу» и множество юбилейных наград. 

В 1959 году по отцовской дорожке пришёл на ТЭЦ-12 сын Валерий. Приняли его в лабораторию измерительных приборов электрослесарем. Отслужил парень в армии – и снова на родное предприятие, закончил техникум. Во всём он старался подражать отцу. 36 лет отработал в лаборатории, дослужился до мастера. В лаборатории у Турова Валерия Антоновича всегда был порядок. Мастер организовывал работу так, чтобы измерительные приборы работали как часы.

Участник соцсоревнования, ударник советских пятилеток, лауреат премии «Иркутскэнерго», он старался подражать отцу. Антон Егорович хоть был на пенсии, но живо интересовался делами на родном предприятии. Отец во всём любил порядок, и дома у Туровых было хорошо и спокойно. О любви с женой Федорой Васильевной не говорили, но всю жизнь (67 лет) прожили в согласии. Относились друг к другу бережно и с уважением. Как в той самой притче: и дом построили, и трёх сынов и дочку родили, и деревья сажали всю жизнь. В доме гостям всегда были рады и находилась для всех кружка чая с вареньем и пирожком (печь их Федора Васильевна была великая мастерица). Напечёт, бывало, с разной начинкой, по кучкам разложит на всех детей и отправляет Антона Егоровича с домашним гостинцем. До сей поры в семье Туровых вспоминают бабы-Фенины пирожки, особенно с морковью.

Судьбу Валерия повторил и его сын Игорь: работал на электростанции ещё до армии, закончил техникум. Сейчас он начальник смены в котельно-турбинном цехе. Работает успешно. Старается быть достойным деда и отца. Стаж его на электростанции 20 лет. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное