издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дорога к первой нефти

Ровно 50 лет назад в Иркутской области случилось событие, которое предопределило дальнейшую судьбу региона и дало начало развитию нефтегазовой отрасли – был получен первый нефтяной фонтан. О том, как это было, вспомнил «Сибирский энергетик» с доктором геолого-минералогических наук, профессором геологического факультета ИГУ Виктором Исаевым. Он специально к празднованию полувекового юбилея приготовил доклад на основе книг воспоминаний нефтеразведчиков, работающих в те годы в единственной нефтегазовой организации в регионе – тресте «Востсибнефтегеология», – Владимира Мазура, Владимира Самсонова и Григория Лебедя.

Первый звоночек 

В 1939 году в Иркутске по приказу Наркомнефти был создан Восточно-Сибирский нефтяной геологический трест, сокращённо «Востсибнефтегеология», перед которым были определены два стратегических направления – Байкал и впадины байкальского типа и Сибирская платформа. Однако из-за Великой Отечественной войны работы по поиску нефти и газа были приостановлены и возобновлены только в 50-х годах. Была создана мощная по тем временам материально-техническая база, началось строительство жилья для сотрудников треста и целого посёлка для нефтеразведчиков. В основном работы были сосредоточены вдоль железной дороги от Иркутска до Тайшета, а также на Лене в Усть-Куте. Было пробурено более сотни скважин, то там, то здесь отмечались проявления газа и нефти. «Первый звоночек прозвучал в 1953 году в Осинском районе, где из карбонатного пласта усольской свиты был получен газ с конденсатом, – рассказывает Виктор Исаев. – Так родился осинский продуктовый горизонт, но месторождения не было». 

Далее учёный привёл фрагмент из книги Владимира Мазура «Маршруты жизни»: «Как раз во время выборов в Верховный Совет СССР, 18 марта 1962 года, в солнечный день из опорной скважины №1 в селе Марково вырвался на поверхность земли первый фонтан кембрийской нефти. Это было для всех неожиданностью, так как скважина была опорная, то есть для изучения разреза. Столб светло-коричневой маслянистой жидкости угрожающе рос. На полсотни метров вздымалась кембрийская нефть, существование которой ставилось под сомнение некоторыми геологами». 

Владимир Самсонов в книге «Беседы с памятью» так описывал это событие: «Скважина фонтанировала чистой нефтью. Мощная струя била на высоту пятидесяти метров и дождём низвергалась вниз. Снег вокруг скважины в радиусе 100 метров осел и окрасился в грязно-жёлтый цвет. Ветер относил брызги то на посёлок нефтеразведчиков, то на Лену. Нефтяное озеро ширилось на глазах. Создавалось угрожающее положение, в любой момент мог возникнуть пожар. Малейшая неосторожность, зажжённая спичка или даже искра могла обернуться катастрофой. Чтобы выяснить пожароопасные свойства марковской нефти, была вызвана из треста в Марково молодой химик Людмила Николаева. Она приехала и вместе со своими приборами целый месяц провела у фонтана». 

Надо было как можно быстрее закрыть фонтан, ведь он уже отнял одну жизнь. Старший оператор каротажного отряда фронтовик Виталий Ефименко сразу после войны узнал о кембрийских делах и рванул в Сибирь. Поработал в Осе, в Мироново, стал опытным каротажником. Он первый узнал по показаниям своих приборов, что нефть близко, предупредил всю смену буровиков. Однако, когда увидел первые признаки «чёрного золота», забыл о своей безопасности. После первых выбросов газа и воды в жёлобе показалась нефть, Виталий Ефименко наклонился, чтобы набрать чистого углеводорода в бутылку, и, одурманенный газом, упал. Когда к нему прибежали коллеги, было уже поздно: он так и погиб, обхватив руками жёлоб. Сейчас в честь Виталия Ефименко названа улица в посёлке Верхнемарково, а сотрудникам поселковой администрации удалось с помощью Интернета разыскать сына погибшего буровика – Александра Ефименко, который проживает в Москве. 

Команда ликвидаторов, которая состяла из семи человек – Ивана Чернякова, бурового мастера Фандеева, бурильщиков Сапожникова, Чувашова, Мельникова, Озерова и Седунова, – должна была «закрыть» прорывавшийся фонтан. «Ёлку подняли тросом, перекинутым через верхний блок буровой вышки. По мере того как «ёлка» опускалась, приближаясь к обсадной трубе, струя нефти всё яростнее ударяла в поставленное препятствие. Семёрка Чернякова находилась в самой нефтяной коловерти. Люди буквально захлёбывались этой нефтью, но ни один из них не покинул буровую. Наконец «ёлка» села на место. Бурильщики надёжно прихватили её на болты. Фонтан был обуздан». 

Несколько иначе, с другими подробностями, выглядит описание «марковского чуда» у Григория Лебедя в его повести «Разбуженные джинны». С глубины 1280 метров подняли первый образец, поры которого были насыщены полужидкой нефтью. Казалось бы, все необходимые меры были приняты: в скважину спустили восьмидюймовую обсадную колонну, оборудовали её специальным противовыбросовым устройством – превентором. Скважина постоянно находилась под контролем. И всё же фонтан ударил внезапно. В 8 утра на смену заступила буровая вахта во главе с Николаем Фандеевым. При забое скважины 2164 метра бурильщик обратил внимание на то, что раствор, идущий из скважины, стал пульсировать. «Началось», – лихорадочно подумал Фандеев. 

«И всё-таки, не успев поднять десятую свечу, бурильщик не смог надёжно, с помощью превентора, закрыть устье скважины и предотвратить тем самым открытый фонтан. Буровики остались практически обезоружены, один на один с просыпающейся стихией, – цитирует Григория Лебедя учёный. – Целый месяц ушёл на то, чтобы укротить разбушевавшуюся стихию, заменить пропитанные нефтью крыши домов на шифер, сжечь нефтяные озёра, спасти Лену». 

Поверить в чудо

Сотрудники ИНК разыскали Александра Ефименко спустя пятьдесят лет со дня гибели отца

Теперь надо было задуматься, насколько «случайно» ударил марковский фонтан. Дело в том, что кембрийскую нефть долго не хотели принимать всерьёз. 30 января 1957 года Министерство нефтяной промышленности СССР приказало временно приостановить разведочные работы на Усть-Кутской площади, тем самым открытие марковской нефти было задержано на четыре года. Первый секретарь Иркутского обкома КПСС Семён Щетинин вылетел в Москву и убедил начальника Главгеологии в реальности поисков кембрийской нефти. Жизнь тресту была сохранена. 

Весной 1957 года, до того как по приказу министерства прекратилась разведка на Усть-Кутской площади, аспирант Георгий Кузнецов перед учёным советом геологического факультета ИГУ защищал кандидатскую диссертацию. Он утверждал, что наиболее перспективной структурой является марковская, и предлагал заложить глубокую скважину близ деревни Марково. Многие учёные верили в кембрийскую нефть. Это Василий Сенюков, Владимир Карпышев, Владимир Самсонов, Иван Шарапов и другие. 

Комсомольцы, на Лену!

Весть о марковском фонтане облетела всю страну. На очередном съезде комсомола был брошен лозунг «Комсомольцы, на Лену!». Сотни добровольцев кинулись в Сибирь из Баку, Татарии, Украины – отовсюду ехали буровики, строители, механизаторы. Одним из первых прилетел Василий Сенюков – «отец» кембрийской нефти. Деревня Марково начинала вторую жизнь. Здесь побывали Константин Симонов, Евгений Евтушенко, Леонид Шинкарёв, известные чешские путешественники Зигмунд и Ганзелка и другие. 

Когда после фонтана обсуждался план дальнейших поисково-разведочных работ, группа геологов предложила следующую скважину бурить до вскрытия кристаллических пород фундамента. Нужно было выяснить, присутствуют ли терригенные платы на Марковской площади и каковы их свойства. Однако главк к этому предложению не прислушался, поэтому продолжили работы на осинский пласт, который, как выяснилось, был промышленно нефтеносен только в узкой зоне дробления. 

Чтобы разобраться в ситуации, в Марково прилетел один из ведущих учёных-нефтяников страны академик Андрей Трофимук. Он внимательно изучил весь материал по разведке и рекомендовал московскому начальству переориентировать поиск на терригенные пласты. Вскоре скважины начали давать промышленные притоки газа. 

Новая эра 

Спустя годы геологи разведали другие залежи, началось развитие нефтегазовой провинции Восточной Сибири. Впоследствии была выбрана новая стратегия: вперёд на Север! Именно там, в сводной части Непско-Ботуобинской антеклизы, были найдены главные месторождения Иркутской области – Ярактинское, Аянское, Дулисьминское, Даниловское, Верхнечонское. Благодаря тем далёким событиям проложена трасса ВСТО, быстрыми темпами растёт добыча углеводородного сырья в Иркутской области. По состоянию на 1 января 2012 года в регионе открыто 27 месторождений нефти, газа и газового конденсата. За 2011 год из месторождений Иркутской области добыто 6,5 миллиона тонн нефти, 100 тысяч тонн газового конденсата, 1 миллиард кубических метров газа. Сегодня на территории Приангарья действуют 65 лицензий на право пользования недрами с целью геологического изучения, разведки и добычи углеводородного сырья. Работы осуществляют более 40 компаний.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector