издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Языческий обряд на горе Шаманка

В минувшую субботу, 11 августа, сотни людей собрались в долине реки Иды, протекающей около Бохана, в районе посёлка Тараса. Люди со всего Усть-Ордынского Бурятского округа – представители большинства бурятских племён – собрались на тайлаган, языческий праздник поклонения духам этой местности. Здесь «Иркутский репортёр» впервые наблюдал обряд жертвоприношения.

Возрождение традиций 

Городским жителям трудно себе представить, что сегодня в нескольких часах езды от областного центра проходят обряды, которым сотни лет, и в течение этого времени они совершенно не изменились. В газетной транскрипции принято писать «тайлаган», хотя по-бурятски обряд называется «тэйлрхан». Есть два вида подобных обрядов – родовой и племенной. Первый собирает только представителей одного рода и обычно проходит в святых местах этой фамилии. Шаманы рода выбирают святое место неподалёку от деревни, приносят в жертву барана, а люди обращаются к духам предков и просят их о защите и покровительстве, плодородии и хорошем приплоде скота, чтобы не было болезней и сопутствовала удача во всех делах и начинаниях. 

На племенной тайлаган съезжаются представители многих родов одного племени, а зачастую и представители разных племён. Именно такой обряд был проведён на горе Шаманка, возвышающейся над Тарасой на другом берегу Иды. Говорят, что родовые обряды тайком осуществлялись и в годы советской власти, а вот племенные из-за гонений на языческие религии не проводились с 20-х годов прошлого века. Впервые после долгого перерыва возродить старые традиции взялись эхирит-булагатские шаманы, объединившиеся в 2004 году в общественную организацию – общину «Сахилгаан». 

Один из первых обрядов прошёл в конце июня 2007 года у села Олонки, на берегу Ангары. Тогда вскоре после очередной авиакатастрофы шаманы просили духов предков защитить Иркутск от этой напасти. 

С тех пор изменилось только одно: если сначала обряды проводились только силами шаманской общины, то теперь это начинание поддерживают поселковые администрации тех мест, куда приезжают племена на обряд. В Тарасе, например, организацией занималась заместитель главы администрации МО Светлана Михеева, и она уверяла «Иркутский репортёр», что приехавшие ни в чём не будут нуждаться. Для их удобства на берегу был разбит целый городок из шатров и торговых палаток. 

Неблагодарная работа – быть шаманом

Венчает обряд традиционный бурятский танец – ёхор

К месту проведения обряда «Иркутский репортёр» взялась сопровождать секретарь шаманской общины «Сахилгаан» Галина Балюева. Сначала мы долго не могли с ней встретиться в достаточно небольшом Усть-Ордынском. Потом много времени плутали по единственной дороге, отстав от колонны.

– Что-то вы сильно грешные. Не пускают нас духи, – хмурилась по пути Галина Андреевна. – Ты на борисане-то сигарету сломал по дороге в Усть-Орду? Нет? Вот духи нас и водят, недовольны. 

Борисаном называют священное место на дороге, посвящённое духам этой местности (у городских более распространено название «бурхан»). Дело в том, что на обряд пускают не всех и только после некоторых приготовлений. Нельзя ехать больным, женщинам во время менструации. Перед приездом на обряд необходимо убраться в доме, чтобы ничего не валялось по углам, а на полу не лежало грязных тряпок.    

– А как правильно бурханить? – уточняет «Иркутский репортёр». 

– Некоторые думают, что обязательно нужно выпить водки, – опять хмурится Галина Андреевна. – Это не так. Можно бросить монетку, сломать и положить на стол сигарету. Можно выпить не только водки, но и любой «белой» пищи, молока или тарасуна. Мы вообще этой весной решили, что не будем на тайлагане бурханить водкой. Специально для этого обряда в Монголии заказали двести бутылок тарасуна заводского производства. 

– Бурханят же не только на борисане…

Нукуты, Оса, Бохан и Баяндай на заклание привели по барану от своего района

– Да. В таких случаях капают на стол, если дома. В дороге ни в коем случае нельзя капать на землю: так капают на покойника! Нужно подойти к дорожному столбику. Мужчины капают на плечо – считается, что там всегда находится дух-хранитель. Женщины могут капать на грудь – к плодородию и женскому здоровью. 

Галина Андреевна откровенничает: она сама шаманка во втором поколении по матери, в четвёртом – по отцу.

– Что я буду шаманкой, им до моего рождения предсказал великий шаман. А родители  не хотели, чтобы я была шаманкой, и сделали обряд: принесли в жертву 46 баранов – откупиться от этой судьбы…

– А разве это не честь – быть шаманом?!

– Честь… Это тяжкое бремя: шаман не принадлежит ни себе, ни семье – только народу. Детям своим я такого не пожелаю. У нас в семье было 17 детей, я – золотая серединка. Я много болела, а в пять лет в меня ударила молния. Мать говорила: «Я с тобой столько возилась – лучше бы ты сразу умерла». Но она меня лечила по бурятским традициям. Некоторые говорили: «Да она мёртвая уже». А меня обернули землёй у восточной стороны юрты: считается, что так оттягивается электричество. И я снова стала дышать. 

– Стали шаманкой? 

– Нет, но всё равно вожусь с шаманами, вот, организовала общину. Всё равно своей жизни нет. Вообще, женщина не может проводить обряды. По нашим верованиям, когда великая мать сотворила землю, она поставила править своих племянников. А у восточных бурят сейчас многие женщины пытаются быть шаманками. (Восточными бурятами называют монголов и бурят некоторых районов Иркутской области, исповедующих буддизм. – Авт.) Они не понимают, что женщинам этого нельзя. 

Поклонение боханским дедушкам 

На совете шаманов весной этого года было принято решение не капать водкой. Теперь в ход идёт только «белая пища» – молоко, сметана, ряженка.
Из креплёного – тарасун, алкогольный напиток из коровьего молока

Племенные обряды перестают быть редкостью: только этим летом уже провели три. Каждый обряд – именной, он проводится в день поклонения определённым духам предков. Последний, на котором присутствовал «Иркутский репортёр», был посвящён боханским дедушкам. Рассказывают, что они сами булагатского племени, но в давние времена переселились на боханскую землю. Шаманы называют их по именам, как хороших приятелей: Егор, Максим, Алёша, Саша и Игнаха. При жизни они были сильными тарасинскими шаманами. 

Нукуты, Оса, Бохан и Баяндай на заклание привели по барану от своего района. Особый вес обряду жертвоприношения придаёт то, что от Тарасы привели коня. Конь у бурят – священное животное, это значит, что обряд наделяется особым значением. Ход проведения обряда регламентирован веками. Обычно его проводят в долине реки. В этот раз в долине оставили женщин – все мужчины поднялись на гору Шаманка. «Шаманка»  – не собственное имя, так называют все святые горы, на которых проводятся обряды бурят.

В отношениях на тайлагане царит полный патриархат, как и говорила Галина Балюева. Женщин не допускают на жертвоприношение без исключений – они и сидят, и питаются отдельно, своим табором. Им предписывается быть с покрытой головой, обязательно в юбках или платьях и в закрытой обуви – никакие босоножки не допускаются. Буряты очень трепетно относятся к соблюдению мельчайших деталей и запретам при проведении обряда тайлаган – в противном случае считается, что он не будет иметь силы, духи – хозяева мест его не посчитают совершённым.

В отношениях на тайлагане царит полный патриархат: женщин не допускают на жертвоприношение без исключений – они и сидят, и питаются отдельно, своим табором

Мужчины поднимаются в гору. Открывает сегодняшний обряд дядя Рома, тарасинский шаман. Этому тоже предшествовала духовная подготовка: накануне он обходил дома Тарасы, капал и сжигал на сковороде богородскую траву – освящал дома. Кстати, в отличие от других представителей религий, у бурятских шаманов сейчас нет специального обрядового костюма. А раньше был. Полный костюм весил около пятидесяти килограммов и символизировал представления бурят о Вселенной: части костюма, соответственно, отражали верхний мир духов, средний мир человека и нижний мир мёртвых. Говорят, он был сшит из шкур животных и герметичным, как скафандр, чтобы во время проведения обряда к шаману не пристали дурные духи. 

Но сами шаманы рассказывают, что костюмы передавались из поколения в поколение, а за время советской власти и репрессий эта традиция прервалась. И никто из современных шаманов не возьмёт на себя ответственность надеть старый шаманский костюм – это большой грех.  

Носятся мальчишки. У грузовика выстраивается очередь – раздают тарасун. Суровый старейшина кричит:

– Не толпитесь, тарасун будут выдавать по спискам главам семейств!

Списки – важная часть ритуала. Ещё накануне проведения обряда все роды на отдельном листе бумаги пишут именной список: местность, где они живут, фамилию мужчины – главы семейства, его жены и всех сыновей. Не пишут только девочек: они всё равно выйдут замуж и их будут защищать духи предков новой семьи. 

Над поляной на вершине Шаманки стоит дым жертвенных костров…

– К нам духи приходят во сне, – улыбаясь, рассказывает Галина Балюева. – Причём мне в ту же ночь после тайлагана, а Махе (глава совета старейшин общины «Сахилгаан», сегодня – самый авторитетный шаман Усть-Орды. – Авт.) – только на третью ночь. Мы когда прошлый тайлаган проводили, одна семья написала фамилии на каком-то клочке бумаги и очень неразборчиво. И ко мне той же ночью пришёл дедушка и недовольно так спрашивает: «Что за семья-то это была? За кого молиться – неясно». Я рассказала об этом Махе, а он говорит: «Не надо, не говори, он ко мне через две ночи придёт – я его сам расспрошу». И мы теперь не принимаем плохо написанные списки, просим переписать аккуратно. 

Обряд начинается с жертвоприношения. Бараны лежат на траве, сохраняя тупое спокойствие. Конь бьётся: он чувствует. Говорят, от Тарасы его в гору тянули трактором – не хотел идти. В начале обряда есть что-то варварское, кровавое. По правилам приношения живому коню  рассекают брюшину и рукой обрывают аорту. Говорят, это безболезненная и почётная смерть. Во время обряда никому не дозволено касаться коня, кроме шамана и того, кто приносит его в жертву. В это время они высказывают почтение коню, просят у него прощения и молятся, капая из чаши на морду и выпивая остатки тарасуна. После жертвоприношения это позволяют сделать всем, кто хочет отдать почести жертвенному животному. Даже «Иркутскому репортёру».

Особый вес обряду жертвоприношения придаёт то, что от Тарасы привели коня

После этого проходит общий молебен. Животных разделывают и варят в огромных медных чанах. Каждая семья приносит из ближайшего леса по три веточки, символизирующих их семейство. Веточки выстраиваются в общий ряд – это линия, за которую нельзя заходить никому, кроме старейшин и шаманов. И наступает кульминация: шаманы поимённо молятся за людей, указанных в списках, чтобы духи предков хранили и оберегали их. Все стоят лицом к воде, при этом глядя строго на восток, туда, где восходит солнце. Шаманы по-бурятски читают молебен поклонения духу Иркута и просят его о защите народа, который живёт на его берегах. Списки сжигают в кострах: считается, что именно так информация достигает ушей духов предков. (Один из тостов бурят при застолье так и звучит: «Пусть дым от вашего дома достигает небес», что означает неразрывную связь с духами-хранителями.) 

Заканчивается обряд поеданием жертвенных животных. В конце на кострах сжигают шкуру, копыта и кости – именно так приношение попадает к богам. Мужчины спускаются с горы с чувством выполненного долга. Считается, что на ближайший год эта земля будет защищена и проживёт его в мире и достатке.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер