издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В бою убереглa боевaя медaль

  • Автор: Василий КАСАТКИН

Фронтовик-орденоносец, ветеран Красноярской ГЭС Вячеслав Бржезин на передовую попал, когда ему и 18 лет не исполнилось. Не единожды был ранен в боях, чудом остался жив. Оборонял Москву, освобождал Белоруссию и Прибалтику, но о войне хранит и житейские воспоминания – например, о том, как с немцами у линии фронта за картошкой ходили.

Мы встретились с Вячеславом Эдмундовичем накануне Дня Великой Победы в его дивногорской квартире. Гостеприимный хозяин не стал надевать пиджачок с наградами, говорить громкие слова о мужестве. Хотя война оставила свою мрачную печать на здоровье фронтовика, и добытых в жарких боях на передовой наград у него не одна. Самые дорогие любому воину медали «За отвагу» и «За боевые заслуги», а также ордена Красной Звезды и Отечественной войны I степени – всё это страницы личного мужества Вячеслава Эдмундовича, призвавшегося в октябре 1941-го, прошедшего по многим фронтовым дорогам до победного мая 1945-го. Бить врага пришлось тогда сержанту, помощнику командира взвода стрелковой роты Вячеславу Бржезину едва ли не до самого последнего дня войны. 

– Храбриться не буду – весть о нападении Германии вселила большую тревогу в сердце, – рассказал о самом начале своего фронтового пути ветеран. – В воздухе давно веяло войной, однако всё же были надежды на мирный договор с Германией, пакт о ненападении. Да и уверенность была в силе Красной Армии. Это не выдумки: на самом деле верилось в мощь несокрушимой – и благодаря хорошо поставленной пропаганде, и во многом благодаря действительно успешным действиям наших военных на Халхин-Голе, в отдельных боях на финской. И вдруг – война. Я в то время только окончил первый курс Московского института инженеров железнодорожного транспорта имени Дзержинского. Нашим старшекурсникам дали возможность доучиться и получить специальность, отправив их в Томск. Остальных ребят с института призвали на фронт. Я вместе с товарищами по курсу отправился по команде военных рыть противотанковые рвы у Днепра. В сутки по шесть кубометров земли на лопаты поднимали. Правда, как немец к Смоленску подошёл, нас обратно в институт вернули. Там узнал, что объявлена запись в народное ополчение. Вот в октябре добровольцем и призвался. Потом короткие двухнедельные военные сборы в подмосковной Кубинке. Предстояла дорога на фронт.

Но тут произошло непредвиденное: по воле случая молодой новобранец Вячеслав Бржезин попал в аварию. Как-то поздно вечером, по темноте, возвращался вместе с другими юными бойцами в расположение после караульной вахты по охране одного из важных объектов. Шли пешим строем. Вячеслав был сбоку. И вдруг в кромешной тьме в отряд влетел грузовик. Так Вячеслав оказался на госпитальной койке с переломом. Затем, до осени 1942-го, был в запасном полку, а в декабре уже получил первое боевое крещение – в боях у города Белого Калининской области. 

– Ранило в первый же день, как попал на передовую, – теперь уже с улыбкой рассказал фронтовик. – В боях у деревушки Клематино. Помню, поначалу наша рота была укомплектована полностью – 120 человек. Командиры поставили задачу – взять на высотке вражеский дот. 

А до него метров 300. Признаться, было страшно под пули лезть. Когда они рядом взвизгивали – по нервам, как ножом по стеклу. Даже и теперь вспоминать неприятно. Метров 50–70 пробежать удалось вперёд, а потом мины немецкие градом посыпались. В землю носом – головы не поднять. Чуть погодя пришлось отойти. У своеобразной полевой кухни из всей роты бойцов собралось менее половины. Остальных кого убило, кого ранило. Из любопытства прислушался к негромкой беседе командиров – те говорили между собой, что наступать вскоре снова надо, чтобы на данном участке фронта отвлечь силы фрицев от главного направления боёв в районе Сталинграда. Так и вышло. Вечером обошли деревушку и снова рванули к вражескому доту. До него оставалось уже рукой подать, как снова заговорили немецкие автоматы. На моих глазах убило старшину роты Володю. В том же бою я потерял и своего боевого товарища. Секундами погодя и меня зацепило. Почувствовал сильный удар по ноге в районе щиколотки, потом резкая боль, и валенок наполнился теплом. Понял, что ранен, пошла кровь. Когда вернулся на свои позиции, увидел, что от роты к ужину пришло лишь человек 16. Вот таким получился мой первый фронтовой день.

После лечения в госпитале в марте 1943-го Вячеслав Бржезин снова оказался на передовой в Смоленской области – в 158-й стрелковой дивизии. Началась окопная жизнь. 

– Помнится, случай был где-то в сентябре 1943-го, – продолжил разговор фронтовик. – Мы от немцев в двух шагах – наши позиции разделяли метров 50–60. Губную гармошку слыхать было – гансы любили подудеть. Нам кричали с акцентом : «Рус, не стреляй». Втихаря мы из окопов друг друга высматривали – они нас, мы их. Любопытно ж было живого врага воочию увидеть, ведь на трупы-то смотреть не хотелось. Так вот, наш политрук решил показать одному из бойцов, как гранату правильно метать надо. Сам он высокий был мужик – размахнулся, бросил и непроизвольно выпрямился в окопе. И тут же – пуля в голову. Страшные будни войны.

Но были во фронтовой судьбе Вяче-слава Эдмундовича и забавные эпизоды. Осенью 1944-го боец снова оказался на позициях у линии фронта впритык с немцами, но уже на территории Латвии. 

– На нейтральной полосе мы обнаружили брошенные местными жителями погребки с картошкой, – вспомнил ветеран. – А поскольку ели-то в основном каши, так сильно картохи захотелось – ну, не вытерпеть. Послали бойца за «добычей». Он вскоре вернулся и рассказал, что встретил там же немца. Тот набрал картошки и ушёл. Обошлось без стрельбы. Так вот почти целый месяц по очереди с немцами за картошкой и делали вылазки. И ещё один случай вспоминается – летом 1944-го немцы стащили у нас бойца. Взяли в плен. Мы хватились, не поняли сразу, куда тот пропал. А он вскоре и сам вернулся. С кашей в котелке и запиской от фрицев: мол, толку от пленённого «языка» никакого, ведь ни бельмеса по-русски не понимает и уж тем более по-немецки. А он и впрямь был из Средней Азии. Вот так удачно плена избежал. 

В 1944 году Вячеславу Бржезину довелось участвовать в масштабной наступательной операции «Багратион» под Витебском. Гнали немца до Литвы. А вот в сентябре у какого-то хуторка на границе с Литвой Вячеслав едва не погиб: попал под шквальный миномётный обстрел. Счастливый случай уберёг бойца от верной гибели, а точнее, спасла медаль «За боевые заслуги», которую получил ещё в 1943-м. Смертоносный осколок попал прямо в награду. За те бои Вячеслава Эдмундовича командование наградило орденом Красной Звезды. 

– Победный май встречали с боевыми товарищами у города Лиепая в Латвии. Мы готовились к штурму города, когда вдруг немцы сами сдались. Некоторые из них даже улыбались – видно, война их тоже измучила вконец, – рассказал фронтовик.

После Вячеславу Эдмундовичу довелось ещё какое-то время послужить, затем закончил прерванную войной учёбу в институте. По направлению попал в Красноярск-26, где проработал до 1963 года. А потом начался особый период в гражданской жизни фронтовика, когда попал в энергетику. До 1967 года трудился в «Красноярскгэсстрое». В памяти – пуски первых гидроагрегатов Красноярской ГЭС. На станции работал инженером, позднее руководил отделом материально-технического снабжения – до 2001 года, пока не вышел на заслуженный отдых.

– После тяжёлых фронтовых лет работа на гидроэлектростанции на Енисее стала самым светлым, добрым, интересным периодом в моей жизни, – улыбнулся ветеран. – С каждым производственным достижением добавлялось душевной радости и за Великую Победу в 1945-м, и за наши мирные, но такие же нужные и важные для страны трудовые победы.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector