издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Операция «Убежище»

Корреспондент «Восточки» ищет приют для человека, пострадавшего от семейного насилия

10 дней назад Елена (будем её так называть) постучалась в мою дверь и попросила о ночлеге. Прежде чем отобрать ключи от дома и выставить на улицу, пьяный муж успел оставить на лице и руках жены несколько кровавых отметин. Мы, соседи, не раз вызывали полицию для Александра, за которым в околотке прочно закрепилась слава «кухонного боксёра», и уговаривали Елену уйти от мужа. Она считала, что идти ей некуда, и, залечив в очередной раз раны у знакомых или родственников, снова возвращалась домой. Я запросто впустила в дом постороннего человека, поскольку рассчитывала, что очень скоро смогу найти в Иркутске какой-нибудь приют для женщины. В конце концов, даже бомжа с улицы можно пристроить, неужели для Елены не найдётся угол на первое время, думала я. Скромная зарплата работницы цеха по засолке рыбы и думать не позволяла об аренде жилья. Спустя полторы недели оказалось, что личная жизнь Елены – не только её проблема, но и тех людей, которые взялись помогать женщине.

В феврале нынешнего года в «Восточке» вышло интервью с психологом-консультантом кризисного центра для женщин Людмилой Свистуновой. Она высказывала сожаление по поводу того, что в Иркутске нет ни одного убежища для женщин, переживших насилие. В надежде, что за несколько месяцев ситуация изменилась, я обратилась к Людмиле Петровне за помощью. «После публикации в «Восточке» мне позвонила Наталья Кузнецова, руководитель кризисного центра для женщин «Мария», и сказала, что они занимаются созданием приюта. Центру передали помещение за городом в тысячу квадратных метров, но ему требуется основательный ремонт. Позвоните, может быть, там примут вашу знакомую», – сообщила Людмила Свистунова и продиктовала номер телефона Натальи. 

Кроме того, психолог снабдила меня ещё одним телефонным номером, принадлежит он  психологу, который организовал центр помощи жертвам насилия в Иркутске. Людмиле Петровне этот человек рекомендовал себя как служитель православной церкви. Елена – женщина крещёная, регулярно посещает службы, поэтому вариант с приютом при православном храме с первого взгляда приглянулся ей больше, чем огромное помещение без ремонта за городом. 

В первые несколько дней телефонные переговоры с Николаем Ивановичем, так представился божий человек, не вызывали подозрений. Он заверял, что не выгонит ни одного человека, который попросит крова, но сейчас в приюте временные трудности. Каждый следующий день он, ничего толком не объяснив, спрашивал, сможем ли мы «продержаться до завтра», и винил во всём «проклятые праздники». Из-за недостатка информации мы с Еленой толковали лаконичное объяснение «проклятые праздники», как могли: в праздники больше мужей напиваются и избивают жён. В ответ на расспросы Николай Иванович сначала рассказывал о том, что сейчас в приюте живут подруги, две молодые женщины, убежавшие от мужей. На следующий день он поведал, что в доме обитают уже 40 женщин. 

Устав от обещаний, Елена настояла на встрече. В назначенное время на остановку «Улица Шмидта» к ней вышел пожилой нетрезвый мужчина. «Раз уж приехала, я решила посмотреть, что это за убежище», – объясняет, почему не ушла сразу, женщина. Николай Иванович вести Елену в приют не спешил, сначала предложил посидеть на лавочке и дождаться, пока отъедут машины. Когда подъезд к воротам оказался свободен, спутники наконец зашли в ограду частного дома, но пройти в помещение сопровождающий не разрешил, объяснив это тем, что у дома поменялись собственники и теперь туда нельзя. 

В конце концов Николай Иванович привёл Елену в небольшой пристрой, где разместились кровать, стол и топчан. На этой, с позволения сказать, жилплощади обитает он сам, здесь же посоветовал располагаться и Елене. Естественно, от столь странной компании она отказалась. Я позвонила Николаю Ивановичу, и на мои возмущённые вопли о том, что нельзя таким образом поступать с человеком, который и без того пострадал, «психолог» честно признался: вся история с приютом – выдумка. 

В запасе у нас с Еленой был ещё один вариант. Я обратилась по телефону к Наталье Кузнецовой и попросила помощи, но она не смогла предложить ничего с ходу. Наталья объяснила, что помещение для будущего приюта полуразрушено, масштабный ремонт там начнётся только в июне. По словам руководителя центра «Мария», это будет первое убежище для женщин в Иркутской области. А до его открытия следует рассчитывать лишь на доброту ближних. Возможно, кто-то согласится приютить человека у себя в квартире, кто-то уступит для проживания дачный домик. Есть ещё один выход, но подходит он не каждой жертве насилия: в городе работает религиозный центр, где принимают женщин. Как отметила Наталья, обязательными условиями пребывания в нём являются жёсткая дисциплина и молитвы.  

Через пару дней мы встретились с Натальей Кузнецовой. Она рассказала, что помещение для женского приюта находится в 50 километрах от Иркутска. В первом корпусе смогут разместиться 50 человек, в будущем планируется расширение. Отдельный блок будет предусмотрен для женщин с грудными детьми и беременных.

Строители обещают завершить ремонт до начала сентября. Стоимость работ – 15 миллионов рублей. Нашлись спонсоры, которые готовы вложиться в восстановление полуразрушенного здания. В будущем организаторы рассчитывают войти в программу «Точка опоры». Быт в приюте хотят организовать по типу социальной деревни: женщины сами будут вести хозяйство, держать живность, планируется запустить собственную пекарню и швейную мастерскую. «Такого, чтобы кто-то прошёл в приют просто пожить бесплатно, не будет, – обещает Наталья. – Три дня женщина сможет находиться в центре анонимно, потом начнётся работа с психологом. На этом этапе истинные мотивы выясняются быстро».  

Наталья Кузнецова по специальности экономист, сейчас находится в отпуске по уходу за ребёнком. Помогать женщинам начала два года назад, когда в Интернете увидела обращение беременной, от которой ушёл муж: ей не на что было купить вещи для малыша. Собрались несколько неравнодушных женщин, приобрели приданое для маленького, сопроводили в роддом будущую маму. Наталье приятно вспоминать, что эта история закончилась хорошо – к покинутой вернулся муж. Постепенно компания скучающих домохозяек выросла в полноценный центр помощи женщинам со своими психологом и юристом. Наталья говорит, что центр существует на добровольных началах, его работники не получают зарплату, скорее, наоборот, деятельность требует вложений. 

Пожалуй, самое простое – когда женщине можно помочь, обеспечив её вещами. Достаточно часто в центр обращаются люди, которым некуда пойти. Задача намного усложняется, когда на улице остаётся беременная или женщина с детьми. За последнее время в центр «Мария» обратились четыре иркутянки с такой проблемой. Одну убедили не оставлять ребёнка в роддоме, нашли бабушку, которая забрала к себе молодую маму и малыша. Двух других женщин с детьми пристроили на дачах. Для четвёртой страдалицы лучшим решением проблем стало возвращение на родину. Волонтёры собрали деньги на билеты, и в ближайшие дни она отправится домой.

Наиболее очевидное решение для Елены – поехать работать в сельскую местность. Ведь вряд ли она на свою скромную зарплату сможет обзавестись собственным жильём в областном центре. Женщина по образованию фельдшер и вполне могла бы устроиться в какой-нибудь деревне. Для того чтобы подтвердить квалификацию, нужно пройти курс обучения и получить сертификат. Мы созвонились с главными врачами нескольких участковых больниц области, которым требуются специалисты. «Фельдшеры нам нужны практически в каждом поселении. Мы готовы принять специалиста с дипломом и сертификатом. Есть служебное жильё, только приезжайте», – позвала главный врач Березняковской и Речушинской участковых больниц Нижнеилимского района Любовь Скорикова. Были рады принять квалифицированного медика и в Нукутском районе. «С каждым сотрудником главный врач обсуждает условия индивидуально», – отметили в отделе кадров центральной районной больницы.

Приятно, что Елену, выросшую в деревне, перспектива сельской жизни вполне устраивает. Правда, временное жильё для неё мы так и не нашли. У нас работают приюты для детей, инвалидов, бомжей, даже бездомную собаку можно устроить. По всему выходит: для людей, пострадавших от насилия, в нашем городе места нет.     

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector