издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Лестница от Лены

  • Автор: Елена Коркина

Год работы, 3327 керамических плиток общей площадью 5,5 кв. метра, два десятка помощников и невероятный энтузиазм автора идеи Елены Носовой – таков рецепт чудесного преображения лестницы, спускающейся от лицея №36 к Глазковскому мосту по улице Маяковского.

«Лучше бы бетоном залили»

Отделка ступеней собственноручно изготовленной керамической плиткой – дипломный проект Елены, выпускницы кафедры дизайна Института изобразительных искусств и социально-гуманитарных наук ИрГТУ. В данном случае место обучения – не формальная отсылка к биографии: без помощи кафедры и руководителей дипломного проекта Ирины Дьяченко и Анны Лукьяновой идея, вероятно, осталась бы лишь в теории. Собственно, с Еленой и Анной встречаемся мы тоже на кафедре. 

Я рассказываю, что даже брюзжащие тролли в злобных интернетах наперебой хвалят Елену и результат её невероятного труда. Она смущённо улыбается: «А вот в процессе монтажа негативной реакции было море, я даже расстраивалась. Народ ругался: «Зачем всё перекрыли, налепили какое-то безобразие, лучше бетоном всё залейте и отремонтируйте». «И ещё железную дорогу сделайте», – вставляет Анна.  «Но потом, когда мы всё смонтировали, друзья и знакомые сказали: «Классно!», начали фотографироваться, гордиться», – продолжает Елена.

Идея родилась примерно год назад, а к началу семестра дипломного проектирования оформилась окончательно. «В администрации сказали: «Молодцы, давайте, мы вам разрешаем с большим удовольствием, – вспоминает Анна. – Единственный вопрос возник с выбором места. Ленка хотела в центре, потому что здесь люди видят и есть действительно красивые места, где сформировалась замечательная среда, которую немножко украсить – и была бы красота просто невозможная. Но в администрации предлагали, например, Университетский. Мы спрашиваем: «Почему там?», нам отвечают: «Там лестницы целые». Вообще, лестницы – это городская болезнь. В центре всё в таком состоянии – просто мама дорогая! Большая часть денег и времени ушла бы на реконструкцию, потому что понятно, что зимой это лучше не делать: отвалится всё через полгода». Я замечаю, что такой ход мыслей очень подошёл бы иркутским укладчикам плитки и предлагаю привлечь Елену в качестве подрядчика. В ответ она смеётся.

Хочешь что-то сделать – сделай это сам

После обсуждений и раздумий подходящее место не слишком далеко от центра было найдено. «Приятно, зелено, симпатично, рядом школа, значит, есть кому поухаживать, – Елена перечисляет критерии, сыгравшие в пользу улицы Маяковского. – Хотя я до сих пор мечтаю о лестнице, спускающейся к воде возле старого моста на бульваре Гагарина: кругом серый бетон, можно было бы её украсить на контрасте. Но пришлось учитывать её состояние, климатические условия, влажность. Всё упёрлось в бюджет».

Всю работу – от создания эскиза до укладки и затирки – Елена и её помощники сделали сами, без участия властей или спонсоров. По подсчётам девушки, всего на реализацию проекта она потратила около 50 тысяч рублей. Правда, в эту сумму входят лишь краски и материалы для монтажа. Производственные мощности (электричество и печка для обжига), равно как и глина, были предоставлены кафедрой, в работе помогали все. «Мало того что дипломные руководители ползали в этой мозаике, помогали студенты младших курсов, мои друзья приходили в субботу и воскресенье как на службу. Один раз я человек 12 заманила собирать этот пазл под ложным благовидным предлогом. Теперь они меня побаиваются», – смеётся Елена. 

Смех смехом, но если считать реальные затраты, получится цифра на порядок выше, чем 50 тысяч: «Глина, глазурь, работа всех «негров» – это совершенно невозможный титанический труд! Получится полмиллиона точно», – уверена Анна. «В переговорах с администрацией финансовый вопрос изначально не стоял, но я искала спонсорскую поддержку, – рассказывает Елена. – Все люди, к которым мы приходили, говорили: «Классная идея, мы вам позвоним завтра-послезавтра», но не перезванивали. А ещё у тех, кто мог помочь материально, часто возникал вопрос, зачем нам это надо, какая у нас выгода. Никто не верил, что можно делать это просто так. Такой сложный психологический момент». 

В итоге поддержать проект финансово никто так и не решился. Никто, кроме родителей Елены. «Они помогали, поддерживали, а теперь очень рады и говорят, что я молодец, – улыбается она. – Родители видели, как последние месяцы перед защитой я приходила домой ночью, чтобы немножко поспать, а потом возвращалась обратно работать».

3327 эстетически идеальных частей

Иркутянка думает, что она не последний человек,
осуществляющий подобные проекты в городе

«Мне очень нравится мозаика, но это не моя специальность, – Елена рассказывает ещё об одной необходимости выбора. – Конечно, у нас были, какие-то краткие вводные курсы, но я специализируюсь на керамике, поэтому в итоге склонилась к ней, тем более что керамика – это прочность».

Когда выбор был сделан, из глины вручную были изготовлены небольшие, площадью лишь в несколько сантиметров, плитки. Все они были обожжены, а края каждой замыты для достижения гладкости. «Лена сказала: «Всё ради этого края», – Анна плавно проводит рукой по гладкой, как после морских приливов, маленькой плитке. – Я ей говорю: «Да ты что!», а она: «Нет, надо замывать». Сколько их было, четыре тысячи?»  «3327, – смеётся Елена. – Чтобы замыть одну, нужно две минуты. Но мне нравится, что это всё кинестетически безупречно». Площадь кинестетически безупречной керамической плитки – около 5,5 кв. метра (1,5х3,7). «Пять квадратов из таких модулей набрать – это номер, – говорит Анна, словно до сих пор не до конца верит, что они это сделали. – Это очень тяжело, но, конечно, очень красиво».

Елена подчёркивает, что при выборе рисунка и цветов исходили из гармонии: «Не хотелось агрессивно вторгаться в среду, поэтому сделали растительную тему: там как раз есть дерево, склонившееся над лестницей. Цветовая гамма сдержанная, земляная, чтобы рисунок хорошо вписался». 

Не меньше внимания было уделено практичности. Во-первых, центральная часть лестницы, так как она самая проходимая, собрана из более долговечной неглазурованной плитки. Во-вторых, все кусочки мозаики приделаны намертво клеем и эпоксидной затиркой.  «Даже если возникнет желание что-то оторвать, то не каждый вандал носит с собой «фомку», – Анна хитро прищуривается, – а ножичком там уже не подлезешь: всё-таки эпоксидная смола диктует свои условия». Я интересуюсь, какова гарантия производителя. Анна призывает подождать до весны. «С керамикой после обжигов ничего не случится, глазурь от неё не отскочит, – обещает она, – но вот как себя поведут затирка и клей, мы пока не знаем. Если до мая достоит и выдержит все перепады температуры, то и дальше будет стоять».

«Мы это делали первый раз в жизни, опыта никакого, только в процессе поняли, как надо было правильно делать многие вещи. Сейчас я стопроцентно справилась бы лучше, – Елена с дотошностью, свойственной любому перфекционисту, описывает огрехи в монтаже. – Я немного ошиблась с цветом затирки, а ещё мы не учли, что в работе с эпоксидной затиркой есть определённые тонкости: она двухкомпонентная, состав быстро застывает, а попадая в поры глины, делает цвет плитки бледным. Стереть затирку оттуда уже невозможно». Анна демонстрирует мне плитку шоколадного цвета – такого, какой задумывался изначально, – и успокаивающе кивает Елене: «Зато цвет хорошо сидит в среде, деликатненько». Я перевожу взгляд с шоколадного на деликатный, пытаюсь прикинуть, сколько человек из ста поняли бы, о каких ошибках идёт речь, и интересуюсь: «Диплом-то на «отлично»?». Анна улыбается: «Без комментариев».

Проекты в городе

С того дня, когда монтаж был завершён, прошло около месяца. Я спрашиваю, не обнаружились ли у Елены последователи, которые тоже хотят воплотить личные идеи в общественную жизнь. Анна отвечает, что желающих поработать за свой счёт пока нет, хотя выпускники кафедры в город уже выходили: «Лида Лось делала «Киноманов», которые сейчас стоят возле кинотеатра «Звёздный», Вика Водяскина в прошлом году сделала керамический стул, который стоял у кукольного театра». Я сожалею, что мы со стулом всё ещё не встретились. «Так его на День космонавтики пьяный мужчина топором разрубил, – невозмутимо поясняет Анна. – Удивительней всего, что из театра на защиту стула выбежала актриса с криками «Не трогайте его!». Вообще, я очень надеюсь, что, как бы мы ни ругали поколение и иркутян, в людях проснётся что-то доброе, желание сохранять, а не плевать и уничтожать». Сама Елена к возможным актам вандализма относится философски: «Этого уже не изменишь, но нельзя же ничего не делать только потому, что могут попортить».

«Кстати, мне хочется предупредить будущих адептов подобной деятельности, что очень много времени занимает организаторская работа, – на всякий случай предостерегает Анна. – Мы большую часть времени при работе над дипломом потеряли на то, что искали место, договаривались с людьми. Иногда руки опускались, потому что навстречу никто идти не хотел. Дело даже не в деньгах: как выяснилось, основная валюта – это рабочая сила». Помолчав, Анна добавляет: «Альтруизм – это слово, которое осталось в словаре Ожегова, видимо, – но тут же улыбается и заканчивает пятиминутку скепсиса: – Но бывает и наоборот». 

Далеко за примером ходить не надо – Елена, поступившая в этом году в магистратуру на архитектурный факультет ИрГТУ, сидит на расстоянии вытянутой руки. Я спрашиваю, надеется ли она найти работу по специальности. «Многие однокурсники в конце концов уходят, например, в продавцы, – горько усмехается Елена, – но я всё-таки надеюсь, что буду работать с глиной». Глядя на лестницу на улице Маяковского, я тоже очень на это надеюсь.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное