издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Туве Янссон и другие

  • Автор: Ирина РАСПОПИНА

Туве Янссон. 

«Город Солнца».

Год издания: 2013.

Издательство: «Амфора», «Петроглиф».

Туве Янссон – знаменитая детская писательница, и даже старики у неё получаются выводком ясельной группы на прогулке. Те же задор, обидчивость, мелкие страхи и причуды, те же светлые кудельки, развевающиеся на ветру. Экшна и упругой интриги не будет, зато улыбчивой меланхоличности и тепла – с лихвой. Ведь это про американский городок ничейных пенсионеров, у которых всё тихо и спокойно. Место действия – штат Флорида, зарекомендовавший себя штатом пожилых людей. У них не «месяцы дожития», как в России, а достойная жизнь, о которой только и мечтать. Старики так же ищут себя, так же думают и переживают, так же отдыхают и развлекаются, так же ошибаются, они не доживают, а именно живут. В какой-то момент о возрасте персонажей забываешь напрочь – и омолаживаешь их раза в два. И это замечательно – увидеть всех этих сильно пожилых людей с такой стороны. Реверанс в сторону одноимённой утопии Томмазо Кампанеллы и в сторону Санкт-Петербурга – именно так называется город солнца по версии Туве Янссон. Впрочем, в США есть много населённых пунктов, дублирующих названия знаменитых мегаполисов. Повествование про маленький американский городок, такой удобно оборудованный город-санаторий для состоятельных пенсионеров, где даже машины скорой помощи ездят тихо и шёпотом, без сирен, пальмы, побережье, всегда тепло и солнечно, улицы прямы и широки, а дома отгорожены изгородью из кудрявых деревьев и кустов; у причала пришвартован легендарный киношный корабль «Баунти», куда водят экскурсии смотреть на восковые фигуры, изображающие экипаж. В этом городе основное время жизни проходит в креслах-качалках, стоящих на веранде. Тут умирают, но как-то естественно: две педантичные сестры одна за другой – они как раз вовремя успели сдать книги в библиотеку. Здесь нет главных героев, они все как те, кто сидит на веранде через улицу напротив, и ты волей-неволей постепенно их узнаёшь. Характеры не получают развития, они просто как студень на блюдце: дрожат в своих пределах, колеблются, но никогда не выплескиваются за край. Никуда не надо спешить, разве что на конкурс шляпок.

«Её манера опускать голову и таращить глаза поверх очков вызывала беспокойство, казалось, будто очень маленький бычок раздумывает, не напасть ли ему на тебя».

Сергей Полотовский, Роман Козак. 

«Пелевин и поколение пустоты».

Год издания: 2012.

Издательство: «Манн, Иванов и Фербер».

Пройти мимо первой биографии Виктора Пелевина сложно. Но, к сожалению, эта книга – воплощение притчи о трёх слепцах, которые взялись описывать слона. Образ Виктора Пелевина, и без того закрытый, обрастает мифами, как плесенью. И если в случае с книгой Маши Гессен про настолько же непубличного человека Перельмана получился цельнометаллический продукт, то здесь по крупицам собранная пустыня в миниатюре, она же ведро песка. Несколько интересных мыслей в книге коренятся, но их нужно ещё найти, отсеивая и отсеивая. Попытка сделать коллективное интервью на заданную тему «Виктор Пелевин» похожа на листок, оставшийся от игры в чепуху, в которой каждый пишет по куску предложения, не видя общего текста. Авторы утверждают, что они «поговорили о Пелевине и современной литературе со множеством замечательных людей, среди которых Леонид Парфёнов, Сергей Шнуров, Владимир Сорокин, Лев Рубинштейн, Михаил Елизаров, Марат Гельман, Александр Генис, Захар Прилепин и многие другие». Но этот разговор получился вырванным из контекста, неполным и больше похожим на сплетни и домыслы. Куда интереснее исследования личности писателя авторам показалось считать его заработки, вспоминая курс доллара и минимальную пенсию в Москве в 1996 году. Как и большинство книг издательства «Манн, Иванов и Фербер», публикация Полотовского и Козака оставляет ощущение, что её сделали из воды и воздуха, из пустоты. Воспринимать всерьёз эту, с позволения сказать, биографию, основанную на воспоминаниях и размышлениях посторонних, а также цитатах из произведений, не стоит. Хорошо только одно: начало «пелевиноведению» положено, осталось дождаться новых, более глубоких интерпретаций.

«Лаконичнее и по-своему даже точнее формулировка Сергея Шнурова: «Пелевин с Сорокиным абсолютно разные – как банан и огурец. По форме похожие, но абсолютно разные штуки. Сорокин в большей степени обращается с языком, а Пелевин сделал свой язык».

Питер Мейл. 

«Отель «Пастис».

Год издания: 2013.

Издательство: «Амфора», «Петроглиф».

Питера Мейла, наверное, можно отнести к самым известным поклонникам Прованса. И в этом его можно понять: кто не мечтает на старости лет купить шато с виноградниками? Тем более если вы топ-менеджер, сполна ощущающий нехватку гедонизма во всём теле. Как оно бывает: аэропорты-перелёты-гостиницы-встречи, и так по кругу, пока джетлаг не разлучит нас. Но что такое отойти от дел для настоящего бизнесмена? Чистая смерть, не иначе. Поэтому даже после переезда во французскую сельскую местность наш «мистер Биг» находит способ делать деньги: отель, туристический бизнес, PR-кампания. Аутентичное название отелю досталось от местного сорта алкоголя, пастиса. Пастис – это французский алкогольный напиток, для его производства требуется около 50 видов растений, основное из которых анис. Когда в начале XX века в большинстве европейских стран запретили абсент, один из его производителей изменил рецептуру – отказался от полыни, заменив её анисом, так появился пастис. Максимально допустимое содержание алкоголя в пастисе колеблется от 30 до 45 градусов. Если ваша жизнь напоминает жизнь белки в колесе, нужны лёгкое чтиво и разгрузка для мозга – книги Питера Мейла вполне подойдут в качестве аперитива перед отдыхом. Или вместо отдыха. Мейл оседлал любимую тему – переезд из Англии во Францию – и штампует книги конвейерным способом. Лучшая – «Год в Провансе», остальные по нисходящей. В «Пастисе» – побег из офисного рабства в дауншифтинг (открыть свой маленький отель – чем не мечта?), красотки, жулики, рекламщики и журналисты. Две совершенно разные сюжетные линии, которые пересекутся только в конце, в целом не особая обременённость смыслом, вполне подойдёт вместо сказки на ночь. Интересно, что у Питера Мейла не может быть никакого хеппи-энда, потому что он просто не пишет о плохом.

«Отель обретал свой облик – на удивление тёплый, уютный, принимая во внимание обилие камня. Все острые углы сглажены и закруглены, не осталось ни одного края, который бы резал глаз».

Роджер Пенроуз, Стивен Хокинг, Абнер Шимони, Нэнси Картрайт. 

«Большое, малое и человеческий разум».

Год издания: 2013.

Издательство: «Амфора», «Петроглиф».

А почему бы не почитать книгу о квантовой физике? Пусть даже для этого понадобится достать старые школьные учебники с самой верхней полки книжного стеллажа. Лучшего автора, чем Стивен Хокинг, в таком порыве вряд ли можно найти. Но в истории «Большое, малое и человеческий разум» у Хокинга лишь небольшая роль комментатора в самом конце. Так иногда поступают режиссёры, приглашая на эпизодические роли знаменитостей. Три четверти книги написаны Роджером 

Пенроузом, про которого Хокинг говорит так: «Пенроуз является убеждённым платоником и верит, что существует лишь мир идей, который и описывает одну-единственную физическую реальность. Я же отношу себя к позитивистам и уверен, что физические теории являются всего лишь создаваемыми нами математическими моделями, вследствие чего вообще не имеет смысла говорить о соответствии теории и реальности. Теории следует оценивать лишь по их способности предсказывать наблюдаемые явления». Учёным определённо есть о чём поспорить. Причём нельзя сказать, что текст слишком наукообразен. Пенроуз может через образ разбитого бокала обозначить момент Большого взрыва, пояснить «на котиках» (конечно же, Шредингера) или на примере шахматных задач массу вещей, попутно обобщив вереницу теорий. 

«В физике мы говорим о веществах, предметах, частицах, пространстве, времени, энергии и т. п. Для меня всегда оставалось загадкой, каким образом физика, изучающая эти объекты, может быть связана с 

обычными человеческими чувствами, например с восприятием красного цвета или ощущением счастья».

Мэтт Хейг. 

«Семья Рэдли».

Год издания: 2011.

Издательство: «Астрель», «Corpus».

Роман рассказывает о буднях тихого семейства, которое переехало в британский городок под Манчестером. Отец – терапевт в местном медицинском пункте, мать – домохозяйка, а дети (сын Роуэн и дочь Клара) – старшеклассники. Внешне они ничем не выделяются на местном фоне, пока однажды не происходит зверское убийство. Теперь родители вынуждены рассказать детям правду об их кровной тайне. Дело в том, что семья Рэдли – воздерживающиеся вампиры. Именно в этот момент термин «вампиризм» можно с лёгкостью заменить на «алкоголизм», «наркомания», «курение» или любой другой, говорящий о зависимости и разного рода проблемах. История о вампирах вполне могла оказаться повестью о семье избыточно полных людей, которые с большим трудом придерживаются диеты, сложно вписываются в общество, чьи дети терпят бесконечные насмешки в школе. Родители-вампиры, изрядно поураганившие в молодости, решили с рождением детей вступить на путь праведный, дабы оградить наследников от кровавого праздника жизни и обеспечить им спокойное существование простого смертного, отказаться от крови, не посвятив отпрысков в тёмные делишки прошлого. И всё бы шло своим чередом: постоянное враньё и ежедневный солнцезащитный крем максимальной защиты, стабильная работа отца, чистенький дом и горячая еда, умные, но странные дети. Если ещё можно скрыть бессонницу, аллергию на солнце и чеснок за маской обыкновенного ненормального, то зов предков никуда не денешь: одним вечером дочь в ответ на домогательства одноклассника берёт и выгрызает ему внутренности. Если вытереть всю кровь, то от романа Хейга останется летопись современной семьи среднего класса откуда-то с Запада: такой, какой мы привыкли видеть её на экранах кинотеатров. Уставшие друг от друга супруги мало интересуются быстро подросшими детьми, отец семейства от ежевечерней скуки заглядывается на хорошенькую жену соседа, а дочь развешивает на новых обоях постеры. Фоном – рассуждения о том, что поддаваться инстинктам некрасиво, семья – хрупкий союз, любовь – зла. Эта книга-метафора написана бойко, споро, в жанре трагикомедии, глотается залпом. Уже объявлено о планируемой экранизации произведения, и предполагаемым постановщиком картины называют Альфонсо Куарона.

«А ещё он почувствовал себя до странности взрослым, словно это и отличает взрослого человека — способность понимать, что следует хранить в секрете. И в чём необходимо солгать, чтобы спасти тех, кого любишь».

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное