издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Труднодоступный уран

На геологической карте Приангарья, перспективного на урановое сырьё, пока так и не появилось ни одного промышленного месторождения. Иркутские геологи и геофизики, искавшие в 2011–2013 годах уран, потерпели неудачу. Прирастить ресурсы в регионе удалось только на полторы тысячи тонн. Представители отрасли уверены: при должном финансировании буровых работ довести показатель можно до нескольких десятков тысяч тонн. Однако Минприроды РФ такого шанса предоставить не планирует: в 2014 году инвестировать предполагается в ГРР лишь на одном крупном урановом объекте в регионе.

Торгойская неудача

Иркутские геологи и геофизики из «Сосновгеологии» (филиал ФГУГП «Урангео») занимались в 2013 году поисками эндогенных месторождений, добыча урана на которых ведётся горным способом (шахты, карьеры). Основные силы были направлены на завершение поисково-ревизионных работ в рамках госзаказа на перспективной Торгойской площади. Она ещё в 1960-е была довольно хорошо изучена Сосновской экспедицией с поверхности, тогда удалось даже выявить небольшое месторождение с ресурсами в 4,7 тыс. тонн. Перед новой трёхлетней экспедицией 2011–2013 годов стояла задача значительно прирастить глубинные ресурсы урана и обосновать, таким образом, рентабельность промышленного освоения объекта. В полном объёме задачу выполнить не удалось, констатируют в «Сосновгеологии». 

За эти три года работы прирост составил лишь 1,5 тыс. тонн ресурсов, среднее содержание урана в горной массе – до 0,2%.

– Это крайне мало для таких сложных объектов. Чтобы обосновать их рентабельность,  мы должны были довести минимальный объём ресурсов до десятков тысяч тонн, – рассказывает главный геолог партии Александр Будунов.

Причину неудачи эксперты видят в недостаточном финансировании. Из федерального бюджета на Торгойскую площадь затрачено с 2011 по 2013 год 300 млн рублей. Большая часть, по словам Александра Будунова, пошла на дорогостоящее бурение, но хватило лишь на то, чтобы пройти 2 тыс. погонных метров скважин (глубина каждой варьировалась в диапазоне от 100 до 500 метров) вместо необходимых 20 тыс. метров.

Специалисты уверены, что на самом деле потенциал Торгойской площади намного больше, но выявить его возможно только при масштабном глубинном бурении. Правда, шансов заняться этим немного: Минприроды РФ на ближайшие годы не рассматривает Торгойскую площадь как перспективную и финансировать её дальнейшее исследование пока не собирается. По мнению Александра Будунова, вернуться к урановому объекту возможно в том случае, если начнётся освоение находящегося по соседству, на территории Якутии, крупного месторождения железных руд. В планах экономического развития Якутии на ближайшую пятилетку – строительство от 

БАМа железнодорожной ветки длиной 50 км до этой территории. Таким образом, при появлении инфраструктуры будет легче и дешевле организовать и урановую экспедицию.

Второй объект, где велось изучение экзогенного урана, – Окунайская рудная площадь (Казачинско-Ленский район). В 2013-м здесь только стартовали работы в рамках госзаказа (до этого последние ГРР проводились лишь в 1970-х), завершение планируется в 2015-м. В минувшем же году была составлена ПСД, проведена её экспертиза, что заняло примерно полгода. Также проведён небольшой объём поверхностных ГРР. Предварительно перспективы Окунайской площади эксперты оценили как высокие: за короткий период удалось выявить конт-растные аномалии со значительным содержанием урана (более 1%).

Однако и у этого объекта есть риск повторить судьбу Торгойской площади: сумма инвестиций на три года составляет всего 180 млн рублей.

– Задачи здесь ещё сложнее. Прибайкальский хребет – район очень тяжёлый, труднодоступный. Чтобы доказать целесообразность его освоения, геологам надо найти большие объёмы руды  и высокое содержание их в горной массе. Наш небольшой отряд  на время экспедиции 2013 года был заброшен на место вертолётом. Но нам туда потребуется завозить технику, буровые станки. Для этого придётся прорубать дорогу, – делится собеседник «СЭ». 

Таким образом, в Приангарье, несмотря на все его урановые перспективы, на сегодня геологоразведка так и не подтвердила промышленные объёмы, которые бы позволили в будущем открыть горно-обогатительное предприятие. Вероятно, эта ситуация в регионе изменится не скоро: в 2014 году государство решило профинансировать геологические работы лишь на единственном крупном объекте в Иркутской области – Окунайской площади. Кроме него работы продолжатся также на небольшом участке в Нижнеудинском районе, где в советское время было обнаружено мелкое месторождение с запасами по С2 менее 1 тыс. тонн. Трудиться здесь придётся в 2014-м новосибирской «Берёзовгеологии» (филиал «Урангео»).

– Территория является нашей зоной ответственности, но в Новосибирской области особо ярких урановых объектов нет, поэтому, чтобы занять наших коллег, решено участок передать им, – комментирует главный геолог поисково-ревизионной партии.

Кроме урана в Бодайбинском районе партия также искала коренное золото. Здесь компенсировать трудозатраты всё-таки удалось – ресурсная база по категории Р2 увеличена на 50 тонн.

Приросли на гидрогенных ресурсах

Зато удачнее оказался итог 2013 года по поискам урана гидрогенного типа. Это месторождения, добыча на которых ведётся самым экономичным, наименее трудозатратным способом – подземным выщелачиванием. Исследования по этому направлению проводила в Бурятии центральная геологическая партия «Сосновгеологии». 

– Добыча урановой руды по своей рентабельности делится на две категории – до 80 долларов за килограмм и свыше 80. К первой как раз и относятся объекты гидрогенного типа, которые распространены в Бурятии. Шахтный способ добычи – преимущественно ко второй, – поясняет «СЭ» главный геолог партии Сергей Дзядок.

Общий объём финансирования мероприятий в Бурятии составил за год 130 млн рублей, что на 20% меньше, чем в предыдущий период. По итогам трёхлетнего госзадания в Витимском ураново-рудном районе (Баунтовский район Бурятии) получен прирост прогнозных ресурсов урана – 57 тыс. тонн. Из них по Р1 (наиболее достоверной категории ресурсов) – 10 тыс. тонн. Таким образом, в Витимском районе положено начало для формирования нового рудного поля – Кулариктинского, второго по значимости после Хиагдинского. На сегодняшний день эксперты оценивают его ресурсный потенциал в 30 тыс. тонн урана.

Правда, месторождения подобного типа отличаются невысоким содержанием руды – свыше 0,01%. Но даже при таком содержании сырья освоение способом подземного выщелачивания будет рентабельным, отмечает Сергей Дзядок. Поэтому работы по изучению этого рудного поля продолжатся в 2014 году.

В целом эксперты отрасли уверены, что Бурятия даст серьёзный прирост по гидрогенным ресурсам урана в России. Здесь расположено известное Хиагдинское рудное поле, одно из самых крупных по стране.  В 2013-м в республике продолжались работы по подготовке к эксплуатации новых рудных залежей, ожидается, что в ближайшее время ГОК «Хиагда» (собственник – «Атомредметзолото»), который базируется на этих ресурсах, выйдет на плановую мощность добычи в 1 тыс. тонн.

Атомные аппетиты

Собеседники «СЭ» из «Сосновгеологии» отмечают, что в целом объём потребления урана для нужд атомной генерации будет расти, несмотря на то что сейчас, после техногенной аварии на Чернобыльской АЭС (Украина) и недавней катастрофы на станции «Фукусима» (Япония), отношение к ней в мировом сообществе неоднозначное.

– В России сегодня вводятся ограничения на потребление электроэнергии. Это говорит о том, что всё-таки наступает энергетический голод, при такой ситуации нелогично закрывать АЭС.  Атомная генерация активно развивается также в Китае, Индии, Вьетнаме, поэтому потребности в стратегическом сырье будут возрастать. Возникает очень острый вопрос: чем же в итоге мы будем кормить атомную энергетику? Ведь позиция Росатома сегодня такова, что он отказывается пополнять базу собственного сырья и предпочитает использовать зарубежное, – замечает главный геофизик партии Владимир Злобин.

Так, мощности российских заводов по производству сырья сегодня составляют 3,5 тыс. тонн: «Далур» (Долматовское месторождение на Урале) – 500 тонн, «Хиагда» (Бурятия) – 1 тыс. тонн, Приаргунский ГОК (Забайкалье) – 2 тыс. тонн. А применяется в России при этом до 10 тыс. тонн, причём потребность постоянно растёт. Недостаток приходится закупать за границей.

В наращивании собственной ресурсной базы Росатом пока не заинтересован, однако и разведанное сырьё используется не в полном объёме. «Хиагда», которая запущена несколько лет назад и базируется на семи месторождениях  Хиагдинского рудного поля, уже подготовленных к эксплуатации, работает только вполовину от своих проектных возможностей. 2013-й и вовсе был «рекордным» для комбината – добыто 400 тонн. Росатом свои инвестиции вкладывать в эту дочернюю структуру уже прекратил: предполагается, что ГОК должен выйти на самоокупаемость.  Но возникли проблемы: для работы в сложных геологических условиях и при отсутствии удобной транспортной схемы затраты на производство выросли. Тем не менее уровень рентабельности «Хиагда», как и уральское производство, сохраняет: себестоимость продукции укладывается в существующую цену на мировом рынке – 80 долларов за килограмм. А вот себестоимость добычи на Краснокаменском руднике, запасы которого по сравнению с 1970-ми годами сильно истощились, сейчас уже составляет, по словам Владимира Злобина, 120 долларов. 

– Это значит, что предприятие убыточно. На таком фоне непонятно, почему Росатом и Минприроды отказываются заниматься геологоразведкой урана и не поддерживают своих производителей сырья, – отмечает в заключение Владимир Злобин.

В России уран относится к стратегическому сырью, поэтому добывать его могут только предприятия, имеющие государственную долю. Все они входят в холдинг «Атомредметзолото» (структура Росатома). Конечный потребитель урановой продукции – атомные электростанции. Однако Россия сейчас вынуждена исполнять обязательства по обеспечению рудой и ряда зарубежных генерирующих объектов, в строительстве которых  когда-то участвовала.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер