издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Карета превратилась в тыкву

«Лучшего следователя Иркутской области» судят за должностные преступления

В Октябрьском районном суде Иркутска началось рассмотрение уголовного дела в отношении бывшего следователя регионального управления Следственного комитета России Владислава Матвеева, обвиняемого в превышении должностных полномочий, присвоении чужого имущества, халатности и покушении на мошенничество. Вместе с экс-следователем перед судом за покушение на мошенничество предстал его младший брат Виталий Матвеев.

Владислав Матвеев, работавший в отделе по расследованию особо важных дел СУ СКР России по Иркутской области, в 2008 году был признан лучшим следователем региона. Такой чести он удостоился за успешное завершение громкого уголовного дела в отношении бывшего депутата Думы Братска Вадима Молякова, координатора регионального отделения ЛДПР Виктора Загородникова и начальника городского УВД Владимира Утвенко. Позднее суд признал их виновными в организации убийства заместителя прокурора города Братска Александра Синицина, совершённого в 1999 году, и отправил в колонию строгого режима на длительные сроки. Поскольку организаторы заказного преступления по оперативным учётам проходили как лидеры и участники действующего на территории региона Братского преступного сообщества, к Владиславу Матвееву пришла громкая слава борца с мафией. Но ненадолго. В июне 2011 года «лучший следователь» был уволен с работы, превратившись в подозреваемого по нескольким должностным преступлениям. При этом потерпевшими от его служебной деятельности стали бывшие подследственные, в том числе Вадим Моляков, а заодно его соратники из существующей в оперативных документах мафиозной структуры. 

В прошедшую пятницу на заседании Октябрьского суда государственный обвинитель Александр Шкинёв, старший прокурор отдела прокуратуры области, зачитал обвинительное заключение, подготовленное проводившим расследование Сибирским управлением СК России. Два часа ушло на то, чтобы только перечислить нарушения закона, которые скрывались за выдающимися успехами сотрудника Следственного комитета, наделённого процессуальной независимостью и правом уголовного преследования граждан от лица государства. 

Деньги «преступного происхождения»

Гособвинение считает, что следователь, будучи должностным лицом, осуществлявшим функции власти, совершил хищение вверенного ему имущества с использованием служебного положения в особо крупном размере. 15 апреля 2008 года в ходе обыска у Вадима Молякова дома были изъяты деньги в сумме 1 млн 487 тыс. рублей, 76 тыс. долларов США, 1300 евро и 600 швейцарских франков как ценности, имеющие значение для уголовного дела. Крупную сумму следствие изъяло и при задержании Молякова. Гособвинение уверено в том, что у Владислава Матвеева возник умысел на хищение этих денег. Он прекрасно знал, что, согласно закону, купюры не могут быть вещественным доказательством, поскольку не имеют индивидуальных признаков. Однако дал указание сотруднику, проводившему обыск, изъятые у Молякова суммы признать вещдоками и приобщить к уголовному делу. Матвеев не сдал эти «улики» ответственному за их хранение, скрыл сам факт, что у него находятся крупные ценности, утаил их от проверок и инвентаризаций. Он просто сложил дензнаки в свою спортивную сумку и запер в сейфе служебного кабинета. 

В это же «хранилище», в нарушение УПК РФ и инструкций, отправились деньги, изъятые позднее у фигурантов других уголовных дел, находившихся в производстве «лучшего следователя». В 2009 году были проведены обыски в Иркутске и Свирске с изъятием в жилищах подозреваемых 2 млн 220 тыс. и 963 тыс. рублей. Основанием послужило подозрение в преступном происхождении этих сумм. И снова Владислав Матвеев придал своим «следственным действиям» видимость обоснованности: признал купюры вещественными доказательствами и издал постановление о том, что они будут находиться в камере хранения вещдоков. Меры к их учёту и регистрации приняты не были. 

Подследственные, их адвокаты и родственники не раз обращались к Матвееву с ходатайствами вернуть не имеющие доказательственного значения суммы, но получали отказы по надуманным основаниям. О том, что подсудимый хотел похитить деньги «преступного происхождения», говорит и тот факт, что вопреки закону он не ознакомил с «вещдоками» в виде дензнаков обвиняемых после окончания расследования. Сослался на то, что они нахо­-

дятся якобы в опломбированном спецхранилище, куда нет доступа. Денег не оказалось в списке вещдоков, когда дела ушли в суд, о них не было упомянуто в сопроводительном письме. Сторона обвинения считает, что Владислав Матвеев присвоил в общей сложности 8 млн 260 тыс. рублей, принадлежащих подследственным (5 млн 681 тыс. – Молякову, 963 тыс. – Серову, 2 млн 220 тыс. рублей – Полякову), совершив преступление по ч. 4 ст. 160 УК РФ – присвоение в особо крупном размере с использованием служебного положения. 

Крутой и ещё круче

Самый впечатляющий эпизод, инкриминируемый Владиславу Матвееву, относится к декабрю 2010 года. Подсудимый расследовал тогда уголовное дело по факту безвестного исчезновения в 2003 году в Ангарске бывшего милиционера. В качестве обвиняемых привлёк троих местных парней из организованной преступной группировки, в постановлении указав, что убийство совершено на почве неприязни. У члена криминальной бригады было найдено удостоверение сотрудника милиции, и его прикончили как «классового» врага. Это преступление дало «лучшему следователю» повод прижать к ногтю всех, кто был у правоохранителей на подозрении в причастности к так называемой братской мафии. 

В течение нескольких дней по указанию Матвеева было проведено 16 обысков в квартирах жителей Братска. Гособвинение уверено, что подсудимый прекрасно знал: к убийству ангарского милиционера братчане, чьи квартиры по его указанию штурмом брали спецназовцы, не имели абсолютно никакого отношения. Заинтересованность «лучшего следователя Иркутской области» в проведении силовых акций, вызвавших большой резонанс в городе, выражалась в карьерных устремлениях, желании достичь более видного положения на служебном поприще. Но, наверное, ещё важнее для Владислава Матвеева было продемонстрировать собственное превосходство над людьми, имевшими авторитет и в деловой, и в криминальной сферах. Как выразился прокурор: он желал «произвести впечатление на указанных лиц». Для этого и велел подчинённым взламывать двери и запоры, изымать деньги, ценности, оружие, документы, фотоальбомы. 

И так захватила эта идея «лучшего по профессии», что он, по версии стороны обвинения, пошёл даже на подлог документов. Чтобы получить в суде санкции на обыски, нужны были веские основания. Владислав Матвеев в своём кабинете самолично изготовил 16 подложных рапортов от имени начальника отделения оперативно-розыскной части Братского УВД и столько же подложных справок от другого милицейского руководителя. Их подписи он просто подделал, скопировав с документов. После чего следователь уже от своего имени подготовил ходатайства в суд о производстве обысков в жилищах «причастных к особо тяжкому преступлению», согласовав это решение со своим руководством, вполне доверявшим процессуально независимому специалисту. Подложные документы отправились в Братский городской и Падунский районный суды, где введённые в заблуждение представители Фемиды выдали разрешения на обыски. 

Эти «следственные действия» наделали в Братске много шума. Одновременно в разных концах города спецназовцы взламывали запоры, а члены следственной группы Матвеева переворачивали квартиры вверх дном, изымая все попавшие на глаза ценности, не имеющие отношения ни к одному из расследуемых уголовных дел. Самый внушительный результат имел обыск в квартире председателя Федерации дзюдо Сибири Игоря Абанина. 26 декабря 2010 года с 15 до 20 часов у него были изъяты: несколько металлических сейфов (по 50 тысяч рублей каждый), охотничьи ружья по цене от 120 до 270 тысяч рублей, лом ювелирных изделий в общей сложности на 60 тысяч рублей, десять золотых слитков общим весом один килограмм (по 20 тысяч долларов за штуку), 25 банковских монет, мобильные телефоны, среди которых были и стоимостью в сотни тысяч рублей, часы с надписью «Президент Путин В.В.», системные блоки и ноутбуки, три видеокамеры, столько же фотоаппаратов и множество других ценных вещей. В список изъятых «улик» попали даже две обложки на паспорт ценой 10 и 17 тысяч рублей. А также сам паспорт и все, какие нашлись в доме, документы – от удостоверения председателя Федерации дзюдо Сибири до охотничьего билета и страхового полиса, пластиковые карты, семейные фотографии. В общей куче «вещдоков» оказался и орден Ленина: высшей государственной награды России удостоился дед Игоря Абанина, и внук владел ею законно, на правах наследника. Сотрудники, проводившие обыск, забрали и все деньги, которые удалось найти в квартире: 2 млн 700 тыс. рублей, 6 тыс. евро, 9 тыс. долларов. Чтобы добраться до ценностей, силовикам пришлось взломать не только входную дверь, но и те, что вели в спальню и кабинет. Ремонт обошёлся потерпевшему в 124 тысячи рублей. 

Обыски были проведены также в квартирах Лазарева, Решетникова, Антипина, Кислицкого и других жителей Братска. У одних были изъяты миллионы рублей, у других – только семейные фотоальбомы. Обвинение считает, что превышение должностных полномочий следователем (ст. 286 ч. 3 п. «в» УК РФ) повлекло тяжкие последствия: существенное нарушение требований Конституции РФ о неприкосновенности жилища и частной жизни, незаконное уголовное преследование, необоснованное изъятие личных вещей, семейных реликвий. К тяжким последствиям гособвинитель отнёс и подрыв авторитета органов власти, в том числе Следственного комитета России и федеральных судов, которые оказались втянутыми в этот скандал. Только материальный ущерб незаконно подвергнутых обы­ску горожан составил 6 млн 700 тыс. рублей, львиная доля этой суммы принадлежала Игорю Абанину ­(6 млн 296 тыс.). 

Все деньги и вещи, имевшие для пострадавших ценность не только материальную, впоследствии были утрачены при очень странных обстоятельствах. Но это уже следующий преступный эпизод из предъявленного Владиславу Матвееву обвинения.

То ли он украл, то ли у него украли

Впоследствии дела, которыми занимался Матвеев, были переданы другим следователям – это обычная практика в СКР. Работа в отделе строилась на доверии, и при замене следователя никто не побеспокоился о том, чтобы составить акт приёма-передачи вещдоков. Одному из коллег досталось дело о совершённых в Железногорске убийствах. Сотрудники из группы Владислава Матвеева, работая по нему, уже изъяли в ходе обысков у подозреваемых крупные денежные средства: 2 млн 759 тыс. и 1 млн 700 тыс. рублей. И опять руководитель следственной группы не озаботился тем, чтобы обеспечить сохранность «вещдоков». Эти суммы хранились в служебном кабинете начальника оперативно-розыскного подразделения в здании УВД города Братска. Как и ценности, изъятые в ходе 16 незаконных обысков у якобы причастных к исчезновению ангарского милиционера братчан. 7 февраля 2011 года Владислав Матвеев решил перевезти «вещдоки» по обоим делам, которые в его производстве уже не числились, из Братска в Иркутск. Он закинул ювелирные изделия, драгоценные металлы, деньги в общей сумме 8 млн 562 тыс. рублей, семейные реликвии, в том числе и орден Ленина деда Абанина, а также документы, ноутбуки и прочие «улики», в личный автомобиль и на ночь глядя, один, без охраны, отправился в путь. На 396-м километре трассы на его «Хонду» вдруг напали разбойники и похитили весь перевозимый груз. 

В безрассудство следователя поверили не все коллеги, высказывались предположения, что «разбой на большой дороге» был спектаклем, поставленным Матвеевым. Тем не менее, по факту нападения возбуждено уголовное дело, раскрыть которое так и не удалось. Золото, драгоценности, огромные суммы денег в рублях и валюте канули, не оставив следов. Потерпевший по этому преступлению Владислав Матвеев был привлечён к ответственности по ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность). 

Семейные обстоятельства

Бывший депутат Думы города Братска Вадим Моляков отправился в колонию на 25 лет, а изъятые у него 5 миллионов рублей, по версии обвинения, присвоил следователь

По всему видать, «лучший следователь Иркутской области» свято верил в собственную неуязвимость и вседозволенность. В то время как фигуранты уголовных дел лишились накоплений, у следователя завелись большие деньги. Он мог с лёгкостью одолжить коллеге несколько сотен тысяч рублей. А его родственники стали владельцами двух новых ­«Ауди». С одной из этих дорогих машин связан очередной криминальный эпизод дела Матвеевых. 13 апреля 2011 года Владислав ехал с младшим братом Виталием на новенькой «Ауди А6» стоимостью 2 млн 130 тыс. рублей. Незастрахованный автомобиль, оформленный на их мать, попал в ДТП и был сильно повреждён: на ремонт потребовалось около полутора миллионов рублей. 

Владислава тогда уже сильно донимали жалобами бывшие подследственные и «подозреваемые», требуя вернуть изъятые у них в качестве вещдоков деньги и ценности. Суды, отправляя виновных в преступлениях за колючую проволоку, выносили постановления, обязывающие СУ Следственного комитета России по Иркутской области передать миллионы законным владельцам. Но руководители отдела и управления не могли попасть в сейф Матвеева: он ушёл на больничный, не оставив ключ от личного «хранилища вещдоков». 

Неунывающий следователь в это время решал личную проблему: как вернуть разбитому автомобилю товарный вид, не потратив ни копейки собственных денег. Сторона обвинения считает, что Владислав и Виталий Матвеевы сговорились возместить ущерб за счёт страховой компании, предоставив ей заведомо ложные документы. Сначала всё шло гладко. Братья нашли недобросовестного агента и договорились, что он заключит договор страхования без осмотра автомобиля. Без труда собрали необходимый пакет документов. Передали страховщику фото чужой «Ауди», как две капли воды похожей на их машину, только целёхонькой: навесить на неё номера со своего «убитого» автомобиля труда не составило. Страховой агент, не глядя, составил акт осмотра, приложив к нему переданную ему фотографию, внёс сведения о том, что машина не имеет повреждений. И договор страхования с филиалом «Ингосстраха» на сумму два миллиона рублей был заключён. 

А затем братья создали «страховой случай»: приволокли разбитую машину на улицу Декабрьских событий и вызвали наряд ДПС. Инспектора засвидетельствовали, что автомобиль под управлением жены Владислава Матвеева попал в аварию и получил повреждения. Всё шло своим чередом: подано заявление о страховом случае, проведена оценка ущерба. Поскольку его сумма превысила 75% от стоимости автомобиля, Владиславу Матвееву, тогда ещё сотруднику правоохранительных органов, пошли навстречу и выплатили возмещение на условии полной гибели застрахованного имущества. Дружное семейство получило 1 млн 979 тыс. рублей, а филиал Ингосстраха – снятую с регистрационного учёта разбитую машину. И только в ноябре 2011 года, когда вовсю шло следствие по уголовному делу в отношении Владислава Матвеева, страховая компания провела проверку и изобличила братьев в обмане. Их мама написала заявление с просьбой аннулировать страховой полис и страховое возмещение. Гособвинение считает, что Владислав и Виталий Матвеевы не довели преступление до конца по независящим от них обстоятельствам. Их обвинили в покушении на мошенничество в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору (ст. 30 ч. 3. ст. 159 ч. 4 УК РФ). 

Вину в инкриминируемых преступлениях подсудимые не признали. Оба они находятся на подписке о невыезде, занимают места в первом ряду в зале для слушателей, держатся уверенно. По предложению прокурора судебное следствие начнётся с допросов потерпевших, затем наступит очередь свидетелей обвинения и будут проанализированы вещественные доказательства. 

Очередное заседание по делу Матвеевых состоится 21 февраля.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер