издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Маленькие музеи

В Иркутске достаточно больших музеев, чего стоят только богатейшие коллекции художественного и краеведческого. А знаете ли вы, что ещё с десяток маленьких музеев функционируют при школах, факультетах вузов, научных институтах? «Иркутский репортёр» отправился в некоторые из них и увидел очень интересные предметы и экспозиции. Нельзя не отметить, что такие небольшие музеи в первую очередь ведут просветительскую деятельность и являются бесплатными.

От рога бизона до Гайдая 

Лицей № 36 – учебное заведение с блестящей репутацией. И с богатым прошлым – оно ведёт свою историю с 1906 года. Поэтому создание свого музея буквально напрашивалось. Он был открыт в ноябре 2001 года, когда у лицея появилось новое красивое здание. Очень много для его открытия сделали бывший директор лицея Лидия Найманова и педагог Татьяна Томилина.

– Наш первый зал посвящён предместью Глазково, куда, собственно, пришла железная дорога и где находится наш лицей, где селились первые семьи железнодорожников. ­

А второй зал отдан уже истории школы, – рассказывает педагог и директор музея Лилия Харченко. – Глазково находится на горе, и сам собой возникает вопрос: «Что из себя представляет эта гора?». Мы даём ответ на этот вопрос: мы сделали срез горы и поместили его в витрину. И на срезе любой увидит, насколько это древнее место – наш Глазковский некрополь, сколько минералов и горных пород залегает довольно близко к поверхности земли. В Спортивном переулке, где ещё есть частный сектор, люди углубляют свои погреба и натыкаются на единичные захоронения первобытных людей. Такие удивительные вещи до сих пор происходят. Когда наши дети изучают естествознание, первобытную историю и историю Древнего мира, мы их приводим в музей и какие-то предметы можем продемонстрировать уже наглядно. Например, рог первобытного бизона, кости благородного оленя, трубчатую кость мамонта – всё это подарки нашему музею. 

В музее Института земной коры более 1000 экспонатов

Имя известного антрополога и археолога Михаила Герасимова, разработавший метод восстановления облика человека по останкам, также связано с железнодорожным лицеем – он учился здесь в 1930-е годы. Его отец был петербургским врачом, его направили на работу в Сибирь, где не хватало медиков. Михаил Герасимов всегда был увлечён историей, посещал археологический кружок, с 13 лет работал в анатомическом музее медицинского факультета ИГУ, а своё первое открытие сделал у Николо-Иннокенть­евской церкви. Обычной вилкой вскрыл единичное захоронение первобытного человека, описать и зафиксировать его помогли старшие товарищи, сотрудники краеведчес­кого музея. Отдельный стенд посвящён этому великому человеку. 

Другой экспонат этого зала – выполненная в миниатюре усадьба зажиточного жителя. Современные дети порой не знают, как выглядят амбары, поленница, деревенский дом с верандой, колодец. А здесь наглядно демонстрируется такой быт, в том числе и благодаря другим предметам обихода – это и посуда, и угольные утюги, и костюмы с вышивкой, и нательные кресты, найденные на всевозможных раскопках. 

– Всегда подчёркивается, сколько для нашего края сделали декабристы. А то, что и вклад железнодорожников бесценен, мало где звучит, – сетует Лилия Харченко. – И одна из целей нашего музея – показать значимость железной дороги для развития Иркутска и всей области. 

Экспонаты второго зала тесно связаны с развитием железнодорожного лицея, ведущее место занимают стенды, посвящённые кинорежиссёру Леониду Гайдаю. Почти все парни школьного выпуска 1941 года отправились на фронт, некоторые не вернулись. И живых ветеранов не осталось – последним ушёл из жизни ангарчанин Владимир Соболь, тесно друживший с Гайдаем. Их письма друг другу хранятся в музее под стеклом. 

Замечательно, что почти все экспонаты этого музея можно потрогать руками.

Земкорит, метеорит и травертины 

Иркутский учёный Геннадий Уфимцев много работал с деревом.
Эти маски – дело его талантливых рук

Музей при Институте земной коры СО РАН занимает целых три кабинета. Казалось бы, что может быть интересного в научном институте? Манускрипты, научные работы, энциклопедии… Но это далеко не так. Научный музей был создан в 1995 году, а 5 лет назад, к 60-летию института, под самую обширную экспозицию передали просторное помещение. Здесь наглядно демонстрируются все три ведущих направления деятельности института – геология, геофизика и гидрогеология. А на генеалогическом древе института можно отследить, как он рос, расширялся и развивался.

Первым делом мы проходим в маленький кабинет большого учёного Геннадия Уфимцева. По словам коллег, это был непререкаемый авторитет в области геоморфологии, неотектоники и геологии кайнозоя. Уфимцев – автор 700 научных работ, включая 9 монографий, он был награждён золотой медалью имени Пржевальского Русского географического общества, это высокая для любого учёного награда. Кабинет Уфимцева – классический пример того, что талантливый человек талантлив во всём. Дело в том, что всё здесь сделано руками учёного.

– Когда он обдумывал свои моно­графии и другие научные работы, всё время мастерил что-то руками, – рассказывает Раиса Дорофеева, учёный секретарь института. – Он не мог остаться равнодушным ни к коряге, ни к сучку, ни к любому другому кус­ку дерева. Стул он сделал себе сам, и выглядит он как трон. А если бы вы пришли к нему на приём, он предложил бы вам сесть на эту табуреточку. Даже урна для мусора была сделана его руками, как и маски на стенах. Интеллект учёного прекрасно сочетался с потрясающей умелостью рук. Для нас его кабинет – и память об этом талантливом человеке, и пример совершенно уникального рабочего места, образец того, как индивидуальность человека раскрывается не только в науке, но и в повсе­дневных мелочах.

В основном, очень просторном зале музея можно также увидеть два мемориальных рабочих кабинета, уже воссозданных, перенесённых, но все предметы при этом остались подлинными. Это рабочие места двух других больших учёных – Михаила Одинцова, первого директора института, 22 года руководившего им, одного из первооткрывателей алмазов на Сибирской платформе, и Николая Логачёва, академика, который также 22 года стоял во главе института.

Всего в музее Института земной коры более 4000 экспонатов. Это и не удивительно: за время существования института было открыто 25 новых минералов, все они представлены в музее. Право назвать минерал принадлежит его первооткрывателям, поэтому один из минералов назван, например, земкоритом (сокращение от «земная кора»). Есть одинцовит, флоренсовит и другие минералы, названия которым даны в память об учёных института.

Почти все экспонаты лицейского музея можно потрогать руками.
Даже то, что имеет отношение к войне

– Каждый экспонат эксклюзивен, ведь почти все они были привезены нашими сотрудниками, это наша память, – рассказывает научный руководитель музея Лариса Иванова. – Некоторых людей уже нет в живых, но мы словно снова и снова встречаемся с ними в нашем музее. У нас четыре витрины посвящены только слюдянским минералам. Это ведь мировой минералогический заповедник, много разработок в Слюдянке было сделано нашими сотрудниками. Мы работали на единственном в мире чароитовом месторождении, и в музее представлен не только сам чароит, но и те породы, которые с ним связаны. А нефрит? Восточная Сибирь богата залежами разноокрашенных нефритов, образцы которых есть и в нашем музее.

От минералов, представленных в этом маленьком музее, буквально рябит в глазах. Хочется замереть у каждой витрины и долго рассматривать причудливые сплетения цвета на каждом отдельно взятом камне. В одной из витрин скромно притаился осколок уже знаменитого челябинского метеорита с озера Чебаркуль, причём довольно большой – весом 250 граммов, хотя чаще встречаются обломки по 2-3 грамма. Это подарок коллег из Челябинска. В музее есть ещё один кусочек метеоритного тела – упавшего в 1947 году в уссурийской тайге, в западных отрогах горного хребта Сихотэ-Алинь. Его возраст 4,5 миллиарда лет, он относится к редким метеоритам, так как характеризуется низким содержанием железа по отношению к камню. Точно так же в экспозиции можно увидеть и золотые самородки.

Привлекают взгляд и травертины – известковые отложения минеральных источников. Известный иркутский учёный Евгений Пинеккер много лет занимался минеральными водами на нашей территории. Иркутская минеральная вода, например, была открыта под его руководством. А в целом гидрогеологи Института земной коры изучили более 300 минеральных источников. Рядом с травертинами можно увидеть куски труб, через которые текли термальные воды. Замечательны эти трубы тем, что изнутри они почти пол­ностью заросли известковыми отложениями. Когда труба зарастает и не может больше прокачивать минералку, её полностью меняют.

Этот костюм с вышивкой нашла в своих кладовых иркутянка
и передала его в музей

Ещё одна ценность музея – кимберлиты, это породы, с которыми связаны алмазы, этим они и ценны для экономического развития страны. Первая кимберлитовая трубка, или трубка взрыва, была открыта в нашей стране в 1954 году ленинградским учёным Ларисой Попугаевой. «Трубками» они называются потому, что тела кимберлитовых пород имеют приблизительно цилиндрическую форму и лишь некоторую конусность. Вершина этого конуса обращена вниз. Кимберлитовые трубки иногда уходят вглубь земли на тысячу метров и более. В музее можно увидеть макет кимберлитовой трубки «Удачная», что находится на севере Якутии.

Мы описали лишь небольшую часть сокровищ, хранящихся в музее Института земной коры СО РАН. Увидеть их лучше собственными глазами.

Циклопчик, Русалочка и прочие мумии 

Анатомический музей Иркутского медуниверситета называют местной кунсткамерой. Основная цель музея – учебная деятельность, но увидеть его экспонаты можно во время Дня открытых дверей, проводятся и экскурсии для школьников – в основном с целью пропаганды здорового образа жизни. Иркутскому музею анатомии почти 100 лет, он существует с 1916 года. Основателем кафедры анатомии медицинского факультета ИГУ был Николай Бушмакин, затем он стал ректором уже медицинского института. С самого начал своей педагогической и медицинской деятельности он начал собирать коллекцию препаратов, которая и стала основой экспозиции анатомического музея. Сегодня экспонатов уже более 260, есть и редкие. Например, нервная система ребёнка, бычье сердце (увеличенное до аномальных размеров), двурогая и седловидная матки, детский скелет. 

Один из старейших экспонатов музея – завещанное тело. Прозектор Валерий Бекренев ещё в 1925 году, вскрывая трупы, заразился. Он решил завещать своё тело науке, мед­университету. Таким образом он себя в какой-то степени увековечил. 

Детям, изучающим первобытную историю,
любопытно своими глазами увидеть рог бизона

Коллекция младенцев с аномалиями развития вызывает шок и трепет, особенно у женщин. 

Некоторые из них были переданы уже в советские времена иркутскими роддомами. У некоторых из них есть «имена» – младенца с одним глазом именуют Циклопчиком, плод со сросшимися ножками – Русалочкой. Ещё есть сиамские близнецы, которые срослись передними брюшными стенками. Отдельная гордость – мумии. Надо сказать, что человеческое тело не так-то просто мумифицировать. Кожные покровы и жировая ткань препарируются, тело высушивается, затем покрывается лаком. Периодически мумии обрабатывают разными препаратами, сохраняющими их долгое существование и защищающими от насекомых. Такие мумии – наглядный материал для студентов-медиков. 

Нельзя не отметить, что некоторые экспонаты анатомического музея лучше всякой другой пропаганды агитируют за здоровый образ жизни. В первую очередь печень, поражённая циррозом, и чёрные, прокопчённые лёгкие курильщика. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное