издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Не только брать, но и отдавать

«Востокнефтепровод» продолжает оберегать своих сотрудников

  • Автор: ЕЛЕНА КОРКИНА

Тысячи километров стальной магистрали, нефтеперекачивающие станции, огромный резервуарный парк, сложное производственное оборудование, грузоподъёмные механизмы – всё это опасные объекты. При их эксплуатации нужно учесть требования экологии, промышленной безопасности, но главное – интересы шести с половиной тысяч человек, которых нужно защитить, обучить, проверить. Объём работы колоссальный, ложится он и на плечи самих сотрудников. Причём спрятаться от нескончаемых обязанностей по охране труда на огромных территориях деятельности предприятия не удаётся никому. Заместитель начальника отдела охраны труда Ирина Бронникова подчёркивает: «Это «Транснефть»: здесь либо ты всё выполняешь, либо не работаешь».

Вездесущий инженер

В структуре «Востокнефтепровода» свой круг обязанностей в сфере охраны труда имеет едва ли не каж­дое подразделение. Отдел кадров следит за прохождением медосмот­ров, административно-хозяйственный отдел обеспечивает витаминами и молоком, организует вакцинацию против клещевого энцефалита и вируса гриппа, служба социального развития отвечает за оздоровление сотрудников и их детей, отдел охраны труда занимается проверкой знаний, специальной оценкой условий труда, организует проведение внешнего аудита, контролирует выдачу спецодеж­ды. Но основная ежедневная нагрузка ложится на инженеров по охране труда. К слову 28 апреля специалисты отметили Всемирный день охраны труда.

Специфика их работы, несмотря на общие регламенты и документы, может быть разной. В иркутском нефтяном управлении взаимодействовать с людьми проще: всё-таки нет такой текучки кад­ров, посложнее приходится с вахтовиками в Нерюнгри или Ленске. Впрочем, по словам начальника отдела охраны труда Иркутского РНУ Владимира Симакова, многое зависит и от характера: «Есть те, кто всегда будет жаловаться на обилие экзаменов, а есть те, с кем всегда легко и просто работать». 

Кажется, что инженер, будучи проверяющим, должен вызывать у коллег как минимум настороженность. Но Владимир Симаков, сам проработавший в этой должности не один год, говорит, что отношение работников к инженеру по охране труда неплохое. «Палача, который ходит и всё записывает, чтобы потом премии лишить, в нём не видят, – говорит Симаков. – Наоборот, к инженерам обращаются, чтобы решить проблему: бывают вопросы по спецодежде и спецпитанию, недопонимание обновлённых инструкций». 

Сотрудникам «Востокнефтепровода» вообще не свойственна пассивность. Они участвуют в процессе идентификации опасности и оценки рисков, приходят к инженерам и с другими предложениями. Для самых стеснительных преду­смотрели даже возможность письменного и анонимного обращения: на территории развешаны ящики для замечаний и предложений. Владимир Симаков говорит, посланий приходит немного – всего два-три в месяц, но всё-таки они есть. В основном предлагают изменения по режиму рабочего дня или улучшению бытовых условий. Из последнего – просьба об установке кулера, чтобы не приходилось каждый раз бегать за водой 200-метровку. Просьбу, кстати, удовлетворили.

Шаг за шагом

Один из самых распространённых кошмаров взрослых – проваленный экзамен. Среднестатистический гражданин, проснувшись, облегчённо улыбается: школа давно позади. Но сотрудникам «Востокнефтепровода» полностью расслабляться нельзя. Для любого новичка, оказавшегося в компании, работа начинается с вводного инструктажа, на участке или в цехе его ждёт первичный инструктаж, к полноценной самостоятельной работе путь лежит через обучение, стажировку и экзамен. Весь этот процесс занимает от недели до месяца. В компании говорят, что процент пересдачи очень низкий: мастера участков и начальники подразделений заинтересованы в успешном прохождении экзамена не меньше, чем сотрудник, который в противном случае будет не допущен до работы. Формальности удаётся избежать благодаря камерам наблюдения. 

Впрочем, даже если экзамен сдан, это не значит, что об охране труда можно забыть. Впереди ежегодное обучение, в частности познание премудростей электробезопасности и воскрешение пластикового человека: технику массажа сердца и искусственного дыхания должны освоить все, в том числе офисные работники. 

Большая часть обучения проходит, как и в школе, с октября по май. Если нужно – с отрывом от производства. В учебных классах у доски встают начальники участков и служб, благо учебные программы давно отработаны, остальные внимательно слушают и записывают. Впрочем, несмотря на строгость порядков, к человеческим особеннос­тям здесь стараются относиться внимательно. «На экзамене некоторые очень волнуются, не могут выдавить из себя даже пару слов, – рассказывает Владимир Симаков. – Но это не значит, что человек ничего не знает». Для тех, в кого экзаменаторы и необходимость устного ответа вселяют ужас, внедрена автоматизированная система, позволяющая сдавать экзамен письменно. Здесь минимизировано не только давление членов комиссии, но и сочувствие, желание помочь. Кстати, говорят, что списать на проверке знаний крайне проблематично: слишком высок уровень контроля. Не спасёт от него и отдалённость районов: там испытания проходят в системе видеоконференцсвязи, которая была внедрена специально для приёма экзаменов в прошлом году. 

Наш корреспондент интересуется, как к такому объёму обучения относятся люди. Ведь охрана труда – парадоксальная вещь. С одной стороны, выполнение всех правил и инструкций в интересах самих сотрудников, с другой – именно они мечтают избавиться от вечных инструктажей, которые отвлекают от работы и отнимают время. Ирина Бронникова говорит: в их вотчине такого почти не происходит, а если кто и ворчит по этому поводу, то это мало меняет обязанности. Без прохождения инструктажа или сдачи экзамена разговор короткий – недопуск к работе, лишение премии. Метод кнута и пряника пока самый действенный. «Мне недавно попался журнал, где говорилось, что это специфика России: если в Европе, где высокий уровень культуры в области охраны труда, люди сами заинтересованы в выполнении правил, то у нас работают по приказам и через наказания. Если не накажут – не будут исполнять», – признаёт Бронникова.

Необходимость строгого подхода демонстрирует и статистика. По данным Росминтруда, добыча полезных ископаемых – одна из наиболее опасных отраслей для работников: здесь только за первые 10 месяцев 2013 года зафиксировано 160 случаев смерти на рабочем месте. Больше только в строительстве (488), обрабатывающих производствах (363) и сельском хозяйстве (254). В структуре «Востокнефтепровода» непоправимого не случалось, минимизировано и общее количество несчастных случаев. Скажем, в прошлом году зафиксировано всего три. «Бывает, как и везде, – признаётся Владимир Симаков. – Последнее, что было, – ДТП, правда, не по вине нашего водителя: лесовоз вышел на встречную полосу. Было одно нарушение по электробезопасности».

 О несчастном случае на производстве, где бы он ни произошёл, узнают все сотрудники компании. Начинаются дополнительные проверки, обучение, экзамены. Помогает соблюдению правил и коллективная ответственность: если нарушил один, повлияет это нарушение на всех. Так воспитывается чувство ответственности за других, которое порой даже спасает жизни, правда, за пределами предприятия. «У нас такое было уже несколько раз: навыки прямого массажа сердца помогли спасти жизнь. Человек приходит с утра и рассказывает, что на улице кому-то стало плохо, все, кто рядом был, напуганы, а он вспомнил технику и сделал, – улыбается Владимир Симаков и добавляет: – А одна спасённая жизнь уже стоит всех этих усилий и затрат». 

И учимся и учим

Вся система охраны труда построена на взаимодействии с коллегами из других дочерних обществ компании «Транснефть». Поездки, обмен опытом, конкурс «Лучший по профессии», конференции молодых специалистов. Соревнования эти интерес­ны тем, что разработки и предложения, появившиеся в рамках конкурс­ных заданий, порой применяются на практике. Так было, скажем, с программами по расчёту спецодежды. 

Работа с партнёрами тоже позволяет подсмотреть полезное. «На китайских производствах, например, законодательно закреплено: должны быть таблички «Держись за перила». И они висят – на английском и китайском. Это правило мы решили реализовать и у себя, – рассказывает Ирина Бронникова и добавляет: – Но в основном они учатся у нас, потому что здесь больше целей, хорошо отработана система предупреждений, ведётся анализ эффективности работы».

Успехи компании отмечают и внешние аудиторы. «Когда к нам немцы первый раз приехали, были в шоке: оборудование новое, работоспособное, все меры безопаснос­ти разработаны. Замечаний не было никаких – только потенциал к улучшению. Сертификат на соответствие международному стандарту мы, конечно, получили», – улыбается Ирина Бронникова. В течение пяти лет этот сертификат успешно подтверждается. Последний инспекционный аудит прошли 27 марта. При этом несколько национальных особенностей работы иностранные специалисты всё же отметили. «Их удивило, что у нас очень много бумаг, – вспоминает Ирина Бронникова. – И потом, у немцев всё-таки специфика другая: порезал палец – бежит фиксировать микротравму. А у нас к этому относятся проще – порезал, замотал и пошёл».

Зато со стороны компании отношение к охране труда серьёзное, и не только на производстве. «В структуру «Транснефти» я пришёл в июле­ 2001 года, – вспоминает Владимир Симаков, – и был очень удивлён, что здесь такое внимание уделяется социально-культурной сфере. Лечение, льготы, компенсации – всё на очень высоком уровне. Не припомню, чтобы кому-то не хватило путёвки в санаторий или детский лагерь. И я считаю, очень важно, что процесс работает не в одну сторону. Если кто-то отдал свой труд, своё время, система начинает отдавать обратно».

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер