издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«История первых четырёх ханов…»

В «Молчановке» хранится книга из личной библиотеки историка Сергея Соловьёва

Эта книга когда-то хранилась в библиотеке русского историка Сергея Соловьёва, а теперь книжный артефакт находится в Иркутской областной государственной научной библиотеке имени И.И. Молчанова-Сибирского. Зеленоватый штамп личной библиотеки Соловьёва – повод для начала поисков. Пока никто не знает, когда и как книга покинула библиотеку легендарного историка и оказалась в Иркутске. Судя по всему, произошло это ещё в XIX веке. Автором книги «История первых четырёх ханов из дома Чингисова», выпущенной в 1829 году типографией Карла Крайя в Санкт-Петербурге, был известный востоковед, путешественник, один из основоположников русской синологии Иакинф Бичурин. Издание ценно ещё и тем, что Бичурин, отлично владевший китайским языком, опирался на историю дома Чингисова и китайскую всеобщую историю, которые до сих пор на русский язык не переведены.

«Издавая историю первых четырёх ханов из дома Чингисова, почитаю нужным поместить здесь некоторые пояснения, без которых она по новости своих предметов и по образу её составления может показаться для читателя не совсем вразумительной, – писал Иакинф Бичурин в предисловии к своей книге. –   История эта не есть перевод какой-либо особливой книги, но извлечена из двух китайских сочинений: именно из собственной истории Чингисова дома, царствовавшего в Китае под названием Юань, и из Китайской всеобщей истории, называемой «Тхун-цзянь-ган-му». Первая из них служит основанием издаваемой мною книги, а из второй заимствованы некоторые подробности, относящиеся к пояснению того, что сказано уже в первой». 

Имя Иакинфа Бичурина для Иркутска – не случайное. И сотрудники отдела историко-культурного наследия библиотеки, называя это имя «легендарным», не преувеличивают. В 1802 году Бичурин принял монашество, архимандрит был назначен настоятелем иркутского Вознесенского монастыря и стал первым ректором Иркутской духовной семинарии. Однако уже в 1806 году был лишён сана архимандрита, получил запрет на священнослужение и отправлен преподавателем риторики в Тобольскую духовную семинарию. В мае 1807-го Бичурина назначили начальником Пекинской духовной миссии. Через 14 лет он вернулся в Россию, был обвинён в расстройстве миссии, над ним был произведён суд о «злоупотреблении и развратном поведении». Бичурин вторично был лишён сана архимандрита и сослан пожизненно в Валаамов монастырь. Но снова судьба сделала поворот, и Бичурин был возвращён в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру. Причинами столь бурных изменений в его судьбе, следовавших не раз, как свидетельствовали современники, были достаточно светский образ жизни Бичурина и его резкий характер. ­Иакинф Бичурин был открыт, много общался, не избегал светских кружков и салонов, формировавшихся вокруг Азиатского департамента, Академии наук, Публичной библиотеки. В числе его знакомых были Пушкин, Одоевский, Крылов. К примеру, один из экземпляров «Описания Тибета» он лично подписал Александру Пушкину, были и другие книги, подаренные им великому поэту. Сам же Александр Пушкин, составляя восьмой альманах «Северные цветы на1832 год», включил туда и прозу Бичурина. Был знаком Бичурин и с декабристом Николаем Бестужевым, написавшим его акварельный портрет и подарившим чётки из собственных кандалов, которые Иакинф Бичурин хранил всю жизнь. 

В 1828 году за исследования Монголии и Китая Бичурин был избран членом-корреспондентом Академии наук. Учёный, как свидетельствовали современники, великолепно знал китайский язык. В научных кругах он считался и считается поныне одним из основоположников русской синологии. Иакинф Бичурин – первый русский китаевед, получивший общеевропейскую известность. Он очень хорошо изучил культуру Китая, во многом благодаря тому, что не уставал учиться. В письме к Священному синоду он писал о членах духовной миссии: «Хотя духовные и все учатся китайскому языку, но приметно, что по мере трудностей, в оном находимых, со временем оставят они скучное сие упражнение и от праздности должны предаться или всегдашней скуке, или рассеянной жизни. Для предупреждения сего предварительно осмеливаюсь испрашивать от Святейшего синода повеления без исключения всем нам учиться языку китайскому». 

В Пекине Бичурин завёл обширную библиотеку. Часть книг, которые он вывез, возвращаясь из Пекинской духовной миссии, осела в Иркутске. Как свидетельствуют специалисты Иркутского областного краеведческого музея, ехал Иакинф Бичурин в Россию с 400 пудами груза (это были ящики с книгами и рукописи), навьюченными на 15 верблюдов. В числе прочих были и книги, предназначенные для обучения азиатским языкам в Иркутске. 

В 1802 году Бичурин принял монашество, архимандрит был назначен настоятелем иркутского Вознесенского монастыря и стал первым ректором Иркутской духовной семинарии

В письме российскому языковеду, путешественнику Андрею Шёгрену из Валаама Бичурин дал список из 17 книг, переводы которых он сделал во время китайской миссии. Среди них «Летопись Китайской империи, называемая Цзы-чжи тхун-цзянь ган-му, в восьми томах», «География Китайской империи, заключающая землеописание Китая, Кореи, Маньчжурии, Монголии, Цзюньгарии, Вост. Туркестана, Хухунора и Тибета. Два тома с большою картою на российском языке», «История первых четырёх ханов из дома Чингисханова в одной книге», «Китайский словарь, переведённый на российский язык, в шести томах» и другие. «Нужным считаю присовокупить, что большая часть сих переводов вчерне. По возвращении в Отечество я не имел ещё времени, способов к окончательному изготовлению оных не было. Впрочем, не теряю надежды быть некогда полезным Отечеству через свои труды. <…> Остаюсь Вашим покорнейшим и усерднейшим слугою монах Иакинф. Ноября 10, 1824, Валаам». 

«Книга 1829 года – первое и прижизненное издание «Истории первых четырёх ханов…», – рассказывают сотрудники отдела историко-культурного наследия библиотеки. – Повторное издание было осуществлено совсем недавно, в современной России. Ни в императорской России, ни в Советском Союзе книга не переиздавалась ни разу». Это довольно странно, так как труды Бичурина при жизни встречали довольно хорошую критику. Когда были изданы «История четырёх ханов…» и «Описание Чжуньгарии и Восточнаго Туркестана», министр иностранных дел Карл Нессельроде писал: «Рассмотрев сии рукописи с особым вниманием, я нашёл, что в оных заключаются сведения, важные для истории вообще и не менее нужные для наших торговых и других со-ображений относительно к областям Средней Азии, издание же оных в свет послужило бы в пользу не только наших учёных, но и Западной Европы, потерявшей непосредственные связи, какие она прежде имела чрез римско-католических миссионеров». Тем не менее до сих пор часть трудов Иакинфа Бичурина не напечатана, а первое переиздание «Истории первых четырёх ханов…» было осуществлено почти через 200 лет после выхода прижизненного издания.

Книга относится к единичным книжным памятникам, поскольку первые и прижизненные издания относят именно к этой категории. Книга описана в библиотечном каталоге русской книги гражданской печати (с первой половины XVIII века по 1830 год). Всего в каталог включены 376 книг так называемой «гражданской печати». Гражданский шрифт был введён Петром I в 1708 году для печати светских изданий после первой реформы русского алфавита. Старая кирилловская азбука заменялась новой, более доступной и удобной для работы типографий. Старый шрифт получил названиестарославянского, новый – гражданского. Книга Иакинфа Бичурина была издана в 1829 году. Все издания до 1830 года считаются книгами практически ручного производства, они не имеют тиража в современном его понимании, поскольку каждый экземпляр является оригиналом. Старопечатные издания требуют особых условий хранения – температурного режима, отсутствия окислителей, способных повлиять на бумагу, определённой влажности. 

Книги, подобные «Истории первых четырёх ханов…», достаточно высоко ценятся у букинистов. К примеру, один только том «Описания Чжуньгарии и Восточнаго Туркестана в древнем и нынешнем состоянии», выпущенного Бичуриным в 1829 году, стоит около 20 тысяч рублей. «Земледелие в Китае, с семьюдесятью двумя чертежами разных земледельческих орудий» за 1844 год – 26 тысяч рублей, «Записки о Монголии, сочинённые монахом Иакинфом» от 1828 года – 120 тысяч рублей. И даже некоторые со-временные подарочные издания «Истории первых четырёх ханов…» можно приобрести только за суммы более 26 тысяч рублей. Старинная же книга сопровождается отметкой: «Печатать позволяется с тем, чтобы по отпечатании представлены были в Ценсурный комитет три экземпляра. Санктпетербург, 13 октября 1828 года, ценсор, статский советник Анастасевич» (Василий Анастасевич – библио­граф и переводчик, в 20-е годы XIX века служивший цензором). Книга снабжена географическим алфавитом названий китайских местностей, позаимствованных из «Землеописаний Китайской империи». И содержит не только подробные жизнеописания четырёх ханов, но и любопытные заметки как о китайском языке, так и о восприятии Китая в языках других стран: «Китайское письмо состоит не из букв, выражающих тоны голоса, но из символических знаков, образующих понятия о вещах, по этой причине язык их сам по себе недостаточен к удержанию правильного выговора в тоническом переложении собственных иностранных имён. Кроме того, национальная гордость и презрение китайцев к иностранцам внушили им способ – тонический выговор иностранных собственных имён, входящих в историю, изображать более знаками, имеющими смысл какой-либо язвительной насмешки… Почти все исторические труды подвержены тому недостатку, что историки, приспособляясь к свойству своего языка, или переиначивали произношение географических имён, или употребляли названия, принятые в их отечестве, но вовсе отличные от подлинных; и не делали на это замечаний. Что и ныне в обыкновении, потому что в настоящее время всё кажется нам известным и не требует объяснений. Например, китаец по-маньчжурски называется «никан», по-монгольски – «китат», по-тибетски – «гянак», по-французски – «шинца», по-немецки – «хинезер». Все эти слова самим китайцам неизвестны. Прочие народы, без сомнения, также различно называют их…». 

Однако «История…» помимо научной и букинистической ценности имеет ещё одну деталь, делающую её привлекательной не только для учёных и любителей книг. На титульном листе издания видна овальная зеленоватая печать: «Из библиотеки Сергея Михайловича Соловьёва». Ранее книга являлась частью личной библиотеки историка Сергея Соловьёва, автора многотомного труда «История России с древнейших времён». Пока сотрудникам «Молчановки» не удалось найти подробную информацию о судьбе библиотеки Соловьёва, однако известно, что книги из неё разбросаны практически по всей стране – по библиотекам и частным коллекциям. И в антикварных магазинах можно приобрести тома со штампом библиотеки Соловьёва. Как уникальное издание попало в Иркутскую городскую публичную библиотеку, пока неизвестно. Специалистам ещё предстоит поработать над этой загадкой. Но достоверно известно, что книга попала в Иркутск в XIX веке, есть штамп Иркутской городской публичной библиотеки, технические ярлыки на форзаце издания с указанием зала, шкафа, полки.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер