издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Катастрофических явлений не было»

  • Автор: Мария ШМЕЛЁВА

Вопрос «Пить или не пить?» для иркутян неактуален. Сибиряки смело пьют сырую воду из-под крана и привычно гордятся её качеством. «Вода у нас из Ангары, а Ангара – из Байкала. Вода дико вкусная и дико холодная», – хвалятся они на форумах. Действительно, доля подземных вод, которые используются в регионе для хозяйственно-питьевого водоснабжения, невелика. Более полезные для человека по минеральному составу и лучше защищённые от внешних воздействий подземные воды пока остаются в основном резервом «на чёрный день». Состояние этих запасов в своём ежегодном отчёте оценил Иркутский территориальный центр государственного мониторинга геологической среды ОАО «Иркутскгеофизика» (входит в холдинг «Росгеология»).

«В естественных условиях фоновые гидрогеохимические характеристики подземных вод основных водоносных комплексов, используемых для водоснабжения, в 2013 году были стабильны, по ряду участков локального загрязнения в южной части области прослежено незначительное увеличение концентрации загрязняющих веществ, особенно на объектах Ангарской, Зиминской и Иркутской урбанизированных зон», – в переводе с сухого языка официального отчёта это означает: за прошедший год в состоянии подземных вод региона сенсационных изменений не произошло. Иркутский территориальный центр государственного мониторинга геологической среды в структуре ОАО «Иркутскгеофизика» под руководством Татьяны Лунёвой много лет собирает сведения о состоянии подземных вод региона. Весной гидрогеологи подводят итоги наблюдений за минувший год. 

Основные изменения, которые показал мониторинг в 2013-м, нельзя назвать кардинальными: «Разведались кое-какие запасы, третий год идёт снижение уровня подземных вод: годы маловодные, экзогенные процессы, такие как подтопления застроенных территорий, затухли. Катастрофических явлений в прошлом году не было», – констатирует Татьяна Лунёва. Несоответствие качества подземных вод, добываемых водозаборами (по железу, марганцу и общей жёсткости), вызвано в основном природными гидрогеохимическими особенностями региона и отмечено как по одиночным водозаборам в ряде южных (Иркутском, Черемховском, Ангарском, Усольском, Тулунском, Балаганском и Аларском) и северных (Катангском, Нижнеилимском) районов области. То же отмечено на шести крупных групповых водозаборах: на Ушаковском – на северо-восточной окраине Иркутска – концентрация железа и марганца составляла соответственно 5,4 ПДК и 3,4 ПДК; на Рудногорском, Балаганском и Вихоревском водозаборах подтвердились повышенные значения жёсткости воды, на Староакульшетском водозаборе ЗАО «Водоканал» Тайшета – природная повышенная a-активность.

Впервые обследование показало повышенную радиоактивность подземных вод по Балаганскому водозабору. Он находится вблизи сельхозугодий – пашен и пастбищ, освоенных после создания Братского водохранилища и затопления поймы Ангары. Возможно, источником загрязнения стали азотные и фосфорные удобрения, которыми в своё время в большом количестве удобряли склоновые почвы. Несоответствие качества воды вблизи сельхозобъектов фиксировалось в этом районе в 2004 году по поисково-оценочным скважинам, пробуренным для водоснабжения сельских населённых пунктов Балаганского района.

Загрязнение вокруг промышленных объектов, сосредоточенных главным образом на юге Приангарья, по мнению гидрогеологов, особой опасности не представляет – очаги, как правило, локализованы, за ними следят и сами предприятия, и гидрогеологи, и надзорные ведомства. «Буферная способность подземных вод высока, процессы изменений идут медленно. Хотя внутри очагов загрязнение значительно, они находятся под контролем и ни одному водозабору не угрожают. Некоторые предприятия ведут большую работу по изъятию загрязнённых вод для снижения степени и масштаба воздействия на подземные воды. Защитный водозабор существует и на Байкальском ЦБК, но в 2013 году его производительность значительно снизилась. По данным, поступающим от экологической службы предприятия, оценить объём загрязнённых подземных вод, разгружающихся в Байкал, невозможно.

Раньше на промплощадке БЦБК был организован перехват загрязнённых подземных вод водозабором из восьми скважин. С середины октября прошлого года в связи с остановкой предприятия он прекратил работу. В 2013 году по пробам, отобранным из скважин перехватывающего водозабора, предельно допустимую концентрацию превышали формальдегид, кремний, фосфаты, алюминий, железо, сероводород, лигнин, нефтепродукты. По большинству показателей наблюдалось увеличение содержания ингредиентов загрязнения, снижение – лишь по лигнину. 

Несмотря на остановку производства, БЦБК ещё долго будет загрязнять подземные воды, говорится в отдельном отчёте гидрогеолога Юрия Ланкина. Свою работу сделают атмосферные осадки, проходя через загрязнённые грунты пром­площадки. Поэтому есть необходимость оптимизации перехватывающего водозабора и дальнейшего мониторинга подземных вод, считает эксперт. 

В Усолье-Сибирской промзоне прекращение производства на «Усолье­химпроме», напротив, привело к снижению интенсивности загрязнения подземных вод. Если в 2012 году минерализация подземных вод достигала 115 г/л при норме 1 г/л, то в прошлом – уже 15–20 г/л, отмечает Татьяна Лунёва. Тем не менее, учитывая масштаб (около 40 км2) и интенсивность очага загрязнения подземных вод, сформировавшегося на участке промобъектов «Усольехимпрома», необходим его дальнейший контроль.

Однако наиболее злободневной проблемой, связанной с подземными водами, эксперты называют даже не загрязнение, а их неиспользование: «Подземные воды более физиологически полноценны в сравнении с ангарской водой. Вода у нас пресная, и мы этим гордимся, но это не очень полезно для здоровья: в ней не хватает до оптимального содержания магния, кальция, а в подземной воде компоненты сочетаются более органично. Она полезнее и чище, поскольку, чтобы накопились подземные воды, атмосферные осадки проходят через естественные фильтры и только потом накапливаются под землёй, вода больше защищена от внешних загрязнений». 

Доля подземных вод в хозяйственно-питьевом водоснабжении населения Приангарья невелика – около четверти всего объёма (24%). В основном ими пользуются населённые пункты с численностью менее 100 тыс. жителей. Лишь 2% водопроводной воды в Иркутске, 1% в Ангарске поступают из подземных источников. Из крупных городов только в Братске доля подземных вод более существенна – почти 30% от общего водопотребления. Тем не менее «большая тройка» городов отбирает почти четверть всей добытой для хозяйственно-питьевого водоснабжения подземной воды в области.

Подземные воды используются в основном в небольших городах или деревнях, которые удалены от поверхностных вод или стоят на небольших речках. 

Наиболее интенсивно добычу пить­евых и технических подземных вод вели в прошлом году Зиминский, Нижнеилимский, Братский, Усть-Кутский и Слюдянский районы. Только подземную воду используют Аларский, Баяндаевский, Заларинский, Куйтунский, Ольхонский, Тулунский, Эхирит-Булагатский и другие районы. А вот в больших городах вопросы о создании резервных водозаборов подземной воды ставятся, но, по словам Лунёвой, «сложно решаются в финансовом плане». «Например, Иркутску давно нужен резервный водозабор. Здесь было разведано Иркутское месторождение подземных вод, но его угробили, застроили. Когда делали инвентаризацию месторождений, запасы пришлось списать», – продолжает эксперт. Напомним, питьевой водой столицу Приангарья снабжает Ершовский водозабор в районе одноимённого залива Иркутского водохранилища. «Сырьё» для горячего водоснабжения поступает на Ново-Иркутскую ТЭЦ от водозабора «Сооружение № 1».

С тем, что областному центру резервный водозабор необходим, в иркутском «Водоканале» согласны. Однако специалисты муниципального предприятия ориентируются в первую очередь на поверхностные воды. По словам представителя «Водоканала», использование подземных вод обошлось бы значительно дороже. Сегодня проект схемы систем водоснабжения и водоотведения Иркутска и Иркутского района до 2025 года предусматривает создание нового водозабора для подачи питьевой воды в районе посёлка Листвянка на истоке Ангары из озера Байкал. Проектная мощность сооружения – 300 тыс. кубометров в сутки. 

Ещё один минус подземных вод – небольшие относительно реки или водохранилища запасы, которые к тому же рассредоточены. «В Иркутске можно частично возродить Иркутское месторождение подземных вод, – полагает Татьяна Лунёва, – а можно решить вопрос коренным образом: в Присаянье есть полоса карстовых пород, которые аккумулируют водопоток. Вода чистая, оптимального физиологического качества, но от Иркутска и Ангарска этот источник удалён на 25 км. Требуется строительство водоводов такой протяжённости». 

С другой стороны, скважины проще эксплуатировать, чем поверхностные водозаборы: нет проблем с мутностью в определённые периоды или ледоходом. Продолжение ориентации системы водоснабжения крупных городов только на поверхностные источники не решит проблемы резервного водообеспечения в периоды ЧС, как это уже было в Свирске в 2012 году. 

В то же время прогнозные ресурсы питьевых и технических подземных вод на территории Иркутской области значительны и составляют 55,47 млн кубометров в сутки. При этом степень изученности прогнозных ресурсов (отношение разведанных запасов к прогнозным ресурсам) в 2013 году в целом по области не превысила 3,8%, а степень освоения запасов составила всего 7,8%.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер