издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В гостях у купцов Бревновых

Дом со львами – так его привыкли называть иркутяне. Это небольшой двухэтажный особняк на улице Степана Разина, во второй половине дня он начинает погружаться в тень. Приятная прохлада деревьев окутывает его со двора. А справа его вытесняет более молодой собрат из стекла и бетона – назойливая современность режет глаз и пытается отвести иркутскому старожилу роль второго плана. Но пройти мимо и не заметить дом со львами всё равно не получится. Особенно у ценителей иркутской старины.

На этой неделе любители иркутской истории вновь встретились в условленном месте – в сквере в районе пересечения улиц Степана Разина и Горького. Место дислокации оказалось немного тесноватым для большого количества горожан, собравшихся на очередную «Прогулку по старому Иркутску» (проект клуба молодых учёных «Альянс»). Объектом их повышенного внимания стал Иркутский дом литераторов, известный в народе как дом со львами. Подобные старинные особняки, как известно, хранят множество тайн и легенд. Посвятил присутствующих в некоторые из них директор Дома литераторов писатель Юрий Баранов.

Перевалочная база между Томском и Монголией

Судьба этого дома неразрывно связана с купеческой семьёй Бревновых, которая обосновалась в Иркутске в начале ХХ века. Проживали они в Томске, но в силу своего рода деятельности большая часть жизни проходила у Бревновых в разъездах. Два брата, Николай и Владимир Капитоновичи Бревновы, купцы второй гильдии, торговали самой разнообразной продукцией – железом, ватой, шкурами животных и даже алмазами. Значительную же часть своего товара они, как и многие купцы в те времена, везли в Сибирь из соседней Монголии. Дело братьев Бревновых постепенно шло в гору, и, чтобы его расширять, требовалось создать что-то вроде перевалочной базы на длинном пути между Томском и Монголией.

– И выбор пал на Иркутск, – рассказывает Юрий Баранов. – Владимир Капитонович купил участок рядом с Харлампиевским собором. По проекту известного иркутского архитектора Николая Иосифовича Бойкова построил в 1910 году дом.

Строение в стиле «модерн» оказалось весьма необычным для Иркутска. Одна из характерных особенностей такого стиля в архитектуре – решётки на крыше дома, на которые и обратил внимание иркутян Юрий Баранов. Они не только выступали как декоративный элемент, дополняющий архитектурный образ, но и имели своё функциональное назначение – рассекали весной таявшие и скатывающиеся с крыши снежные сугробы, которые вырастали за зиму.

Первый этаж дома Бревновых выполнен из камня, а вот второй неожиданно оказался деревянным. Сразу об этом и не догадаешься, ведь снаружи фасад его оштукатурен и покрыт лепниной в виде растительных орнаментов. Лепнина и, конечно же, известные всем барельефы с семью изображениями львиных голов – это, по сути, визитная карточка дома Бревновых. 

– Львы, как известно, символ власти, силы. Видимо, это они и символизировали на купеческом доме, – пояснил иркутский писатель.

Парадная жизнь купеческой династии

И вот иркутский дом купцов достроен. Владимир Капитонович решает сюда перебраться с женой Клавдией Александ­ровной. Новоиспечённые иркутяне, как и положено, обзаводятся знакомствами, начинается настоящая светская жизнь. У Бревновых постоянно многолюдно. Собираются гости, а радушные хозяева предлагают им воспользоваться услугами буфетной – это большой холл, в котором для нынешнего поколения иркутян проводится картинная выставка. Между тем друзья купеческого семейства в начале ХХ столетия находили здесь закус­ки, горячительные и прохладительные напитки. В этом помещении был большой буфет, где и хранились угощения, сообщил Юрий Баранов. Гостиная (сегодня это конференц-зал) и холл купцов Бревновых удивляют и до сих пор. Пол здесь хозяева решили в своё время выстелить паркетом. И не абы каким, а из 18 сортов южноамериканского дерева! По словам Юрия Баранова, после обследования здания, когда пришлось вскрыть полы, оказалось, что каждая паркетная плитка имеет на обратной стороне клеймо. На дереве выжжено «Фабрика паркетных изделий купца Кенига». Это была своего рода гарантия качества: все составные части дорогого и красивого паркета прослужат долго. 

Весь второй этаж был «парадным» – для хозяев и их гостей, а нижний этаж отводился слугам. Там находились людские, кухня и прочие подсобные помещения. 

– Все, наверное, знают: когда поднимаешься через парадный вход, встречает вас в Доме литераторов громаднейшее зеркало в деревянной раме. И многие наверняка предполагают, что оно находится здесь с той самой поры, когда заехали в дом Бревновы. Но на самом деле это не так. По стилю зеркало действительно очень подходит дому, но у него есть своя история. Его Союзу литераторов подарил ТЮЗ. Мне рассказали историки, что это одно из двух старинных венецианских зеркал, которые завезли когда-то давно в Иркутск, – приоткрыл одну из тайн директор Дома литераторов.

– А где же находится второе? – полюбопытствовали участники «Прогулок по старому Иркутску».

 – Честно говоря, я этого не знаю, – улыбнувшись, признался писатель.

Ещё одно уникальное помещение дома со львами – будуар Клавдии Александровны Бревновой. И опять же комната превзошла многие другие будуары знатных иркутянок по своему интерьерному решению. Так, например, деревянный подшивной потолок из дуба не имеет аналогов в Иркутске.

Увы, когда настали сложные для страны времена (пришёл 1917 год), семья Бревновых оказалась перед выбором: как жить дальше в это непростое время. И они принимают тяжёлое решение уехать­ из Иркутска в Харбин.

Соседство у Бревновых было подобающим. Буквально в каждом доме по улице Почтамтской (сегодня – Степана Разина) проживали иркутские купечес­кие династии, не уступавшие Бревновым по своему положению в обществе.

– И здесь можно обратить внимание на интереснейшее переплетение судеб иркутян. Дальше усадьбы Бревновых, на Степана Разина, 30, где сейчас находится библиотека для слепых, был когда-то дом купца Всевлада Николаевича Бочкарёва, – начал рассказ про ещё одну семью, близкую к Бревновым, иркутский литератор.

Когда-то в середине 1880-х купец Николай Бочкарёв возвращался домой из Центральной России, куда ездил по своим торговым делам. На станции в Перми он увидел мальчишку восьми лет. Быстрый и ловкий, он помогал заезжим посетителям – подносил самовар, разжигал его. Оказалось, что мальчишка практически сирота, после смерти матери остался на попечении тётки. Мальчонка этот так понравился Николаю Бочкарёву, что он его купил у женщины за три рубля. Но не просто взял себе в помощники, а дал ребёнку прекрасное образование и завещал ему всё своё состояние. Так и появился купец Всевлад Николаевич Бочкарёв, у которого впоследствии родились три дочери и сын Николай.

Николай женился на дочери купцов Бревновых Любови. Он окончил Иркутское юнкерское училище, принял участие в декабрьских боях 1917 года, а потом уехал с семьёй Бревновых в Харбин. По некоторым сведениям, за границей Николай Всевладович смог разбогатеть – он выписал из Англии специальную машину и занялся откачкой выгребных ям. «Дочь Николая Бочкарёва, говорят, уеха­ла из Харбина в Сан-Пауло, а в начале 1990-х даже была в Иркутске», – сообщил рассказчик.

Приют для военной миссии и коммунхоза

Между тем красивый особняк по улице Почтамтской без хозяев долго пустым не простоял. Сначала там размещалось консульство Великобритании, а впоследствии дом «облюбовал» генерал Жанен (французский военный деятель, участвовавший в гражданской войне в России, представитель военной миссии Антанты). В этом здании работала миссия, поэтому дом со львами часто посещали самые интереснейшие люди, замечает Юрий Баранов. Бывали здесь Александр Колчак, лейтенант морской пехоты и будущий президент США Дуайт Эйзенхауэр.

– И это ещё одна очень интересная страница истории, которая имеет прямое отношение к нашему городу. В начале 1960-х должна была состояться встреча на высшем уровне глав СССР Никиты Хрущёва и США Эйзенхауэра. Эйзенхауэр выбрал местом встречи Иркутск. Можно предположить, что сибирский город произвёл на него такое большое впечатление. Но я и тут вам приоткрою одну тайну. Дело в том, что, будучи лейтенантом морской пехоты и проходя службу в Иркутске, он простудился и лечился в нашем военном госпитале. И там у него был роман с медсестрой. По разным сведениям, звали её Верой или Вероникой Барановской. Видимо, воспоминания о молодости и натолкнули его на мысль побывать снова в Иркутске, – предположил Юрий Баранов.

По окончании гражданской войны в здании по улице Почтамтской разместилось общежитие коммунхоза. В 18 сортах дерева разбираться пролетариям тогда было недосуг, весь пол был покрашен по местному обычаю толстым слоем краски. С потолками произошла та же метаморфоза – их привели в порядок, побелив известью. И только многими-многими годами позже, когда началось обследование здания, выяснилось, что скрывает под собой слой штукатурки: потолок в гостиной и холле оказался расписным.

Новая история для бывшего купечес­кого дома началась в конце 1970-х – начале 1980-х. Председатель Иркутского отделения Союза писателей России Анатолий Шастин настоял на том, чтобы здание было передано писателям. Тогда впервые был проведён ремонт, но он не касался реставрации. В доме просто соскоблили краску, рассказывает Баранов, но за годы эксплуатации он пришёл в ужасное состояние. С 2010 года здание решено было передать созданной организации – Иркутскому дому литераторов. Сейчас в её планах провести настоящую реставрацию: отремонтировать износившийся паркет, восстановить лестницу во внутреннем дворе и балкон с правой стороны дома (сегодня они разрушены).

«Надеюсь, что нам это удастся. Наде­юсь также, что рядом с нашими архитектурными памятниками в Иркутске больше не будут появляться такие уродливые сооружения, как то, которое вы видите сейчас», – Юрий Баранов показывает на современное строение из кирпича и стекла, возведённое рядом со старинным особняком. На сегодняшний день вынесено решение суда о сносе этой конструкции, незаконно построенной рядом с памятником федерального значения. Но, увы, во внимание этот факт не принимается – неуместное соседство всё ещё продолжается.

Призрачные гости и молодые потомки Бревновых

Барельеф на фасаде дома – символ власти и силы

Рассказал напоследок Юрий Баранов и несколько легенд, которые сегодня существуют у этого богатого своей историей дома. Так, несколько ночей в здании работала группа «Космопоиск» – устанавливали видеокамеры, измеряли электромагнитное поле и прочее. В итоге они пришли к выводу, что в Доме литераторов водятся привидения. Но все они – приходящие. Скорее всего, это люди, которые ранее бывали в гос­тях у Бревновых, а теперь покоятся на погосте Харлампиевской церкви, предположил писатель. Одно из приведений – дама, которую, по словам экстрасенсов, зовут Вероника. Сотрудники литературной организации уверяют, что видели её неоднократно: как-то поздно вечером уборщица мыла полы и почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Обернулась – на ступенях лестницы стоит женщина в белом платье с гладкой причёской. Уборщица вскрикнула, и женщина растаяла. Один из вахтёров слышал в грозовую ночь, как громко хлопнула дверь мужского туалета (хотя она закрывается очень плотно, обратил внимание Юрий Баранов). Потом мужской голос прокашлялся и спел первые строки романса «Утро туманное».

Но на этом сюрпризы для гуляющих по старому Иркутску не закончились. Оказалось, что среди аудитории есть родственник купцов Бревновых – молодой человек по имени Иван, который учится в Иркутском госуниверситете. 

– Клавдия Александровна Бревнова – сестра моей родной прапрабабушки Александры Александровны, в замужестве Колокольниковой. Она вы­шла замуж за Антона Ивановича – крупного купца из Тюмени. В юности Александра Александровна с Клавдией Ивановной очень сильно поссорились, поэтому долго не поддерживали связь. 

И только во времена революции, когда в многочисленной семье Колокольниковых произошло несчастье (были зверски убиты два брата моего прадедушки), они решаются переехать в Иркутск. Здесь мой прадед и его брат даже навещали Клавдию Александровну. К тому моменту она тяжело болела и в итоге умерла в Иркутске, после чего была похоронена в ограде Харлампиевой церкви. После этого Владимир Капитонович переехал в Харбин и оттуда, по некоторым сведениям, перебрался в Австралию. А окончание этой истории вот какое. Уже в 1970-х пришло из Австралии в Иркутск моим родственникам письмо, в нём Бревновы сообщали, что готовы были бы вернуться в СССР, если получат обратно от советской власти свой дом. Никто из моих родственников отвечать на такое письмо по понятным причинам не решился, – закончил рассказ один из потомков купеческой династии.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер