издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Дышите, мама, дышите!»

Казалось бы, что принципиально новое может появиться в области родовспоможения? Но, как оказалось, все основные акушерские приёмы, что используются сейчас, зародились всего лишь в начале прошлого века. А с появлением новых и разных технологий возникают некоторые дополнения и изменения. Алёна Корк и Дмитрий Дмитриев отправились в Иркутский городской перинатальный центр, чтобы увидеть собственными глазами то, что ещё несколько лет назад сами акушеры называли чудом.

Например, если 20–25 лет назад 22-недельный плод считался выкидышем, то сегодня это – роды и новорождённого весом 500 граммов будут стараться выходить. И выхаживают! И эти детки с мамами затем приходят в роддом, шпарят наизусть стихи, и никто не скажет, что несколько лет назад врачи боролись за их жизнь. И побеждали в этой борьбе. Ещё одно достижение конкретно нашего города, областного центра – перинатальный центр на уровне мировых стандартов. Женщины не стали рожать без боли, это противоестественно, и родовые муки – неотъемлемая часть сложного процесса деторождения. Но какие у рожениц сегодня появились условия! Ещё 10 лет назад комфортные палаты на двух мам, индивидуальные родовые залы, операционные европейского уровня казались чем-то невероятным. Сегодня всё это стало нормой. 

Цепочка «мама – ребёнок» не разъединяется практически ни на миг

– А-а-а, – раздаётся протяжный женский стон, и чувствуется, как воронка боли затягивает роженицу всё глубже и глубже. 

– Дышите, мама, дышите. Спокойнее дышите. Совсем чуть-чуть осталось, – спокойный голос акушера даёт надежду – действительно, осталось совсем немного. И всё будет хорошо. Женщина в родах может вести себя как угодно, тут не до сохранения лица и достоинства. Акушер-гинеколог должен оставаться спокойным. Всегда. Именно от этого врача, от специалиста, что ведёт роды, во многом зависит и здоровье будущего ребёнка, и самочувствие его матери. 

– А-а-а, – повторяется стон, и всё ближе тот момент, когда новый человек заявит о себе в мире, его лёгкие расправятся и он закричит, и крик этот будет лучшей наградой маме за шесть, восемь, десять, двенадцать часов мучений. Человек родился! И по новым акушерским стандартам врачи делают всё, чтобы ему сразу было хорошо. Раньше было так: нового человека тут же отнимали от матери, он сердито кричал, но на это никто не обращал внимания. Младенцев уносили, и мамы видели своих детей лишь во время кормления. За последние годы акушерство продвинулось вперёд, и продвинулось серьёзно, прогресс в сторону материнства и детства, на пользу роженицы и мамы налицо. Раньше распеленать ребёнка в палате было нонсенсом. Издали покажут кокон: «Видите, вот ваш мальчик!», запеленают и унесут. И маме ребёнка отдавали только в выписной комнате, когда казённое проштампованное бельё меняли на «свои» пелёнки, на комплект для выписки. Как купать, как ухаживать за кожей, как стричь ногти, как носы чистить, никто маме не рассказывал. Подобной литературы тоже было не так уж много. Оставался лишь бабушкин опыт да материнский инстинкт. 

Сегодня принципиально иное акушерство, оно максимально приближено к женщине и семье. И часто именно эти моменты – участие врача, вежливость персонала, комфортные условия в родильном доме – дают женщинам мотивацию вернуться за вторым или третьим ребёнком. Кстати, когда женщина говорит: «Я к вам снова приду за девочкой/мальчиком», – это самая высокая похвала для всех, кто был в родильном зале рядом с роженицей. 

Все коллективы современных родильных домов, Иркутского городского  перинатального центра в том числе, перепрофилированы на помощь матери, на поддержку грудного вскармливания и вскармливания по потребности. Все элементы туалета новорождённых показываются на куклах, а ребёнка касается только мать. 

При совместном пребывании мамы и младенца произошло увеличение персонала ИГПЦ, и сегодня штат учреждения составляет чуть более 700 человек. А цепочка «мама – ребёнок» не разъединяется практически ни на миг. Исключение – женщины после операции «кесарево сечение», осложнённые роды, младенцы, нуждающиеся в пребывании в палатах интенсивной терапии. Но в целом всё направлено на сохранение той сильной и необходимой обоим связи, что зародилась в материнской утробе девять месяцев назад и, по сути, не прервётся никогда. Сразу после родов человека кладут на материнский живот, он чувствует свою маму, живую и тёплую, напитывается той энергией и любовью, которой она щедро делится с ним, и человеку хорошо. А после первого прикладывания к груди хорошо становится совсем. Обоим. 

Когда муж рядом

Ещё одно благо современного акушерства – присутствие мужа или другого родственника на родах. 20–30 лет назад это казалось немыслимым. 10–15 лет назад мужья могли присутствовать на так называемых «платных» родах. Сегодня в Иркутском городском перинатальном центре отцу ребёнка разрешают находиться с женщиной всё время родов. Он может перерезать пуповину, взять младенца на руки, ободряюще улыбнуться жене и сказать ей «спасибо». Считается, что отцовские чувства у мужчины, который сразу берёт своего новорождённого на руки, просыпаются быстрее. Семья иркутян Черенцовых пришла рожать вместе, они ждут первенца, сына. Всё продолжительное время родовых схваток (у первородящих процесс длится 10–14 часов) Денис был рядом с Еленой. 

– Муж поддержал моё предложение прийти на роды, – делится Елена. – Мы решили, что он будет рядом, мне так будет спокойнее и легче. И это действительно оказалось так – вместе переживать всё проще. 

– Денис, а вам не боязно? Вы готовы к тому, что жене будет больно, а вы не сможете ей ничем помочь?

– Нужно как-то через это пройти, а поскольку роды – естественный процесс, то я готов, как бы ни было трудно. Жене в любом случае будет труднее. 

– Почему вы именно этот роддом выбрали?

– Потому что он новый. Друзья его рекомендовали. Ну и на курсы подготовки к родам мы именно сюда ходили. Сейчас ни капельки о своём выборе не жалеем: само помещение и атмосфера настраивают на положительные эмоции, никакого совдепа, всё современное, и персонал приветливый, что тоже ободряет нас в этот важный момент жизни. 

Новизна и современность нового корпуса Иркутского городского перинатального центра подкупают даже тех, кто свой материнский инстинкт вполне удовлетворил и рожать не собирается. Основным маркером, как ни странно, является туалет. В большинстве больниц и родильных домов России, построенных по старому советскому образцу, туалетов один, в лучшем случае два на этаж. Десятки лет это было нормой. Пока мы не узнали, что норма может быть несколько иной. Роженицам, женщинам со швами после операции «кесарево сечение» приходилось несколько раз в день обречённо брести в конец коридора, и этот процесс тоже был частью испытания под названием «роды». Новый корпус ИГПЦ построен согласно всем современным позициям. Были спроектированы и реализованы на практике палаты «Мать и дитя». Это важно – не приспособлены, не переделаны из старых, а построены с нуля. Просторные палаты рассчитаны на двух мам и двух младенцев, в каждой есть туалет, раковина для мытья ребёнка, удобные кровати, люльки для новорождённых. Ещё одно современное новшество – индивидуальные родильные залы, каждая женщина рожает одна независимо от того, сопровождает её родственник или нет. Всего родильных залов в ИГПЦ 20, родов в сутки в среднем происходит 30, бывает, что показатели снижаются до 15–20, а бывает, что и возрастают до 45 родов в сутки. В каждом родильном зале есть кнопка экстренного вызова медперсонала. 

Реализована абсолютно иная философия операционных – с современными отделочными материалами, столами-трансформерами, мониторами, позволяющими конт-ролировать  состояние женщины во время операции, все жизненно важные параметры – пульс, давление, температуру, насыщение крови газами. Грамотно спроектирована система вентиляции, это очень актуально, так как является профилактикой распространения внутрибольничных инфекций. В родильном доме идёт постоянный эпидемиологический контроль и выстроена целая идеология санитарно-эпидемиологического режима. 

Одним словом, это действительно перинатальный центр на уровне мировых стандартов. И всё это со­временное оборудование, которым оснащён ИГПЦ, будет в тренде как минимум ближайшие 10 лет. 

500 граммов и право на жизнь

Одно из важнейших достижений современного акушерства и неонатологии – выхаживание детей, родившихся раньше срока. Значительно раньше. Акушеры-гинекологи называют этих деток «поторопившиеся родиться». Торопятся они слишком, не добирая до хорошего, пригодного для самостоятельной жизни веса два-три килограмма. В советское время отстаивать жизни таких младенцев не было никакой возможности, в деревнях иногда держали маловесных деток на печке, в тёплых отрубях. Порой такие дети выживали, но часто оставались инвалидами или отставали в развитии, были вынуждены учиться в коррекционных школах. Ну а современная медицина предлагает кое-что гораздо более эффективное, чем отруби. И последние яркие показатели Иркутского городского перинатального центра – устойчивый положительный результат в выхаживании младенцев весом от 500 граммов в возрасте 22 недель. Сразу после рождения они попадают в реанимацию, затем начинается период выхаживания. И главная задача врачей – не только сохранение самой жизни, но и возможность влиять на её качество. 

По сравнению с советским временем таких детей больше не стало, цифры приблизительно одинаковые, например, за первое полугодие 2014 года родилось 70 детей весом менее килограмма. Но 20 лет назад эти дети были обречены не жить. Сегодня им дают такой шанс. Конечно, не каждый младенец, родившийся с низким весом, способен выжить. Но дать максимальный шанс необходимо каждому. По мнению специалистов, этот процесс должен осуществляться на территории родильного дома, без перевода в другие больницы, при совместном участии семьи. Сегодня в ИГПЦ развёрнуто такое отделение – на 30 коек. Но мест нужно гораздо больше. По проекту реконструкции старого здания, известного  в народе как роддом на Бограда, запланировано 60 коек для таких детей с полным комплексом необходимых реанимационных технологий. Кстати, старое здание сегодня функционирует только как  административно-хозяйственная часть родильного дома, а медицинская деятельность в нём осуществляется лишь в рамках амбулаторного приёма. Зданию необходима  реконструкция, уже есть проект, на его реализацию потребуется порядка 700 миллионов рублей. Проект подразумевает два этажа, 60 коек, реанимацию для недоношенных детей. А также амбулаторное поликлиническое звено, цель которого – совместно с участковой педиатрической сетью отслеживать, как выхоженные дети дальше растут и развиваются. 

Что проще – принять или разрезать? Так вопрос не стоит

Дневная смена акушера-гинеколога длится с 8 утра до 16 часов дня. В 16 заступает дежурная бригада. При этом в будние дни врачи и акушерки после ночной остаются на обычную смену. Немыслимый график, но и к этому привыкаешь. В среднем за год опытный акушер-гинеколог проводит около 400 операций «кесарево сечение» и принимает около 600 родов. 

Молодой врач Александр Рудых в ИГПЦ всего год, но уже прикипел к этой насыщенной, непростой работе. 

– У нас здесь своего рода муравейник, – улыбается акушер-гинеколог. – Постоянная смена женщин, появление новых жизней – это процесс, к которому привыкаешь и без которого уже не можешь. Бывают тяжёлые дежурства, но мы стискиваем зубы и справляемся, кроме нас некому. 

Как известно, с профессиональной ориентацией студенты медицинских высших учебных заведений определяются в середине учёбы. Рассказывает Артём Искоростенский, по мнению многих, один из лучших акушеров-гинекологов Иркутского городского перинатального центра: 

– Изначально я хотел быть хирургом. Но в отличие от обычной хирургии в акушерстве-гинекологии всё немножко экстремальнее. Второй важный фактор в том, что сразу виден эффект и результат твоей работы: вот родился ребёнок, вот живая и здоровая мама, как ты поработал, заметно сразу. Конечно, бывают осложнения, и очень серьёзные. Но мы в этих показателях не выходим за статистику мирового уровня. Наш роддом в Иркутской области впереди планеты всей, можно и так сказать, – и по количеству родов, и по небольшому количеству осложнений. К тому же акушерство такая специальность, которая включает в себя всю медицину в принципе: и терапию, и хирургию, и в какой-то степени педиатрию. И мы всегда отвечаем не только за женщину, но и за второго человека, который пока в утробе матери. 

Во время родов рядом с женщиной находятся акушер-гинеколог, акушерка, педиатр-неонатолог и анестезиолог. И перинатальный центр действительно напоминает муравейник в любое время дня и ночи, и, как и в муравейнике, только на первый взгляд происходящее здесь может показаться хаосом, а на деле это строго упорядоченная система. Одно из интересных новшеств – настенная доска для записей, такой метод работы с информацией внедрила Надежда Стемпковская, заведующая отделением. Доска поделена на 10 частей – 10 родильных залов. Буква «Р» означает «женщина родила», сантиметры говорят о степени раскрытости матки (у женщины, готовой к родам, матка раскрывается на 10 сантиметров), параллельно отмечаются другие важные параметры, например цвет вод. Такая доска позволяет экономить время и не листать лишний раз историю каждой рожающей женщины – всё перед глазами.

Как и в любом родильном доме, в ИГПЦ достаточно акушеров-гинекологов-мужчин, хотя женщины остаются в приоритетном количестве. А не бывало ли такого, что женщины отказывались рожать у мужчин?

– Такое бывает только на основе религиозных предрассудков, обычно у мусульман. Они могут требовать женщину-гинеколога, но мы не всегда можем предоставить такую возможность, – рассказывает Артём Искоростенский. – Если ситуация сложная и ответственный дежурный врач я, то разрешить ситуацию должен тоже только я. Как ни крути, рожать придётся у мужчины. И в первую очередь женщину важно успокоить. Излишне эмоциональное поведение в родах тоже не всегда хорошо. 

Роды делятся на три фазы – латентная, активная, фаза замедления, и потом уже начинаются потуги. В каждой из фаз могут возникнуть свои проблемы, и бывают ситуации, когда решение нужно принять быстро. 

– Что в этом случае вам помогает – интуиция? Или интуиция, помноженная на профессиональный опыт?

– Второй вариант: акушерство без интуиции существовать не может, как и интуиция без опыта. Ну и интуиция совместно с профессиональным опытом помогает принимать быстрые и своевременные решения. Иногда операция «кесарево сечение» делается не в плановом порядке, а по экстренным показаниям. Длительность её тоже бывает разной, всё зависит от мастерства хирурга – от 15 минут до полутора часов. Естественно, чем больше опыт и выше мастерство хирурга, тем лучше для мамы и ребёнка. 

– Простите за дилетантский вопрос, а что проще: принять роды или разрезать женщину и достать младенца?

– Мы не можем рассматривать этот вопрос с точки зрения «сложнее – проще». Акушерская политика такова, что ребёночку лучше родиться самостоятельно, потому что в процессе родов вырабатывается адреналин и другие гормоны, которые помогают раскрываться лёгким. Младенец испытывает стресс, но стресс в данной ситуации для ребёнка полезен, для его вегетативно-сосудистой системы в том числе. Но не всем суждено родить самостоятельно, для этого мы здесь и находимся, кому-то просто нельзя рожать самостоятельно – из-за зрения, сердца, узкого таза. И у нас такого подхода нет – быстренько прооперировать роженицу и сесть пить чай. Иногда бывают временные промежутки, когда перекусить, выпить чаю реально некогда, но все к этому изначально были готовы и никто это не воспринимает как ущемление прав. 

Акушеры-гинекологи обычно посвящают профессии всю жизнь, не изменяют ей. Как признаются врачи, она рождает некоторую адреналиновую зависимость и  уже в отпуске многие начинают скучать по этой непрерывной рабочей суете, по особенному круговороту жизни в роддоме (женщина поступила, женщина рожает, женщина родила, женщина кормит  грудью, женщину выписывают), по всему этому важному и значимому муравейнику под названием «перинатальный центр». Конечно, бывают и мамы, что отказываются от своих детей, хотя их процент значительно снизился по сравнению с показателями 20-летней давности. В основном это молоденькие девчонки, которые пока не  ведают, что творят. Но общая тенденция такова, что в родильный дом приходят за счастьем. Потому что эти три килограмма, завёрнутые в пелёнку, эти добывающие материнское молоко деловито работающие щёки, эти крохотные пальчики и есть счастье. И самое большое чудо на земле. 

– Вы так же считаете? Рождение человека – самое большое чудо на земле? Или у вас  пафоса меньше? – задаём мы последний вопрос акушеру-гинекологу Артёму Искоростенскому. 

– Других чудес я не видел, – отвечает он. – Поэтому здесь оказался и здесь работаю. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector