издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Причинно-огненная связь

Власть и бизнес должны объединить усилия в борьбе с лесными пожарами

Арендаторами лесных участков в регионе не заключено ни одного договора с Иркутской авиабазой. Это стало одной из причин позднего реагирования на лесные пожары в труднодоступных участках тайги, где нет дорожной инфраструктуры. Для того чтобы избежать повторения такой ситуации, в региональном законодательстве нужно более чётко прописать обязанность лесопользователей «принимать меры не только по нераспространению лесного пожара», но и по его тушению. Об этом говорилось на «противопожарном» совещании под руководством первого заместителя председателя регионального правительства Николая Слободчикова.

В 2012 году в регионе выгорело 23 тыс. га леса, в 2013-м – 27 тыс. га. А вот в нынешнем году огонь «съел» уже 655 тыс. га при том, что год ещё не закончен и грядёт последняя волна пожаров в августе-сентябре, ко­гда в лес поедут грибники и собиратели прочих даров природы. «Если площадь пожаров в этом году увеличилась в десятки раз, это не может быть случайностью, – заметил Николай Слободчиков. – Тут есть причина, и мы должны её найти и ликвидировать». 

Масштаб лесных пожаров настолько велик, что Иркутская область подверглась критике федеральных чиновников. Даже на общероссийском фоне мы отличаемся не в лучшую сторону. В частности, на совещании по пожарам, которое проводил в Иркутске министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской, говорилось о том, что регион на месяц запоздал с введением режима ЧС в лесу, о занижении пожарных площадей, об ошибках управления. 

– Я должен пояснить, что особый противопожарный режим, который у нас был введён, позволяет выполнять все те же действия, что и режим ЧС, кроме привлечения федеральных сил, – отметил Николай Слободчиков. – Мы вводили режим ЧС на районном уровне, где это было необходимо. Поэтому я ответственно заявляю, что это не является причиной пожарной ситуации. 

Что касается расхождений в информации космического мониторинга и наземного, разница между их данными составляет сегодня 2,9%, что в пределах статистической погрешности. На том же совещании федеральные чиновники критиковали регион за то, что на наших счетах лежит 190 млн рублей «лесных денег», которые не используются, тогда как на тушение пожаров средств почти не осталось. 

– Действительно, у нас есть 190 миллионов рублей, – заметила временно исполняющая обязанности руководителя лесного агентства Елена Александрова. – Но это целевые деньги, выделенные на очистку лесов от захламлённости. Мы не имеем права использовать их по своему желанию. Две недели назад началась работа над изменением назначения этих средств, но пока не была одобрена. Сейчас принципиальное согласие федерального центра на изменение целевого назначения 50 миллионов рублей получено, осталось оформить это документально. 

Таким образом, нельзя сказать, что денег на тушение пожаров катастрофически не хватает. Специалисты упоминают другие причины, которые привели к чрезвычайной ситуации в лесу. Первая и главная – это позднее реагирование на местах. Вторая – ненадлежащее исполнение арендаторами лесных участков своих обязанностей. Именно поэтому правительство региона считает, что на время действия режима чрезвычайной ситуации в лесах Иркутской области целесообразно прекратить хозяйственную деятельность. 

– Учитывая масштабы, которые наблюдались в пике пожароопасного сезона, мы ведём речь о полном прекращении хозяйственной де­ятельности в лесу и создании таких условий, чтобы вторая волна пожаров не возникла, – подчеркнул первый заместитель председателя правительства. 

Агентством лесного хозяйства будут разосланы письма арендаторам, в которых говорится о временном запрете заготовки и вывоза древесины и необходимости проведения противопожарных мероприятий. В настоящее время на землях лесного фонда Приангарья работают 893 арендатора, участки которых занимают более 19 млн гектаров. Заключено 2 297 договоров на аренду и безвозмездное пользование. 

С середины июля количество пожаров удалось резко сократить – с 96 до 16, именно столько действует сегодня. Причём четыре из них локализованы. Площадь огненной стихии составляет 47,5 тыс. га.

Горит в основном север области, 95% всех пожаров действуют в Казачинско-Ленском, Киренском, Усть-Кутском и Катангском районах. На их тушение брошено 388 человек и 35 единиц техники. 

На прошлой неделе в наших лесах ещё работали 223 десантника из федеральной парашютно-десант­ной службы. Но к настоящему моменту они перебазированы в Якутию. Сейчас на тушении пожаров задействовано 148 человек парашютно-десантной службы региона, в конце прошлой недели с юга будет перебазировано ещё 33 человека. Однако и южные районы не остаются без прикрытия, часть сил по-прежнему там. 

Руководство лесного комплекса рассчитывает на то, что огонь как минимум удастся локализовать. Правда, погодные условия на севере остаются неблагоприятными, стоит сухая и тёплая погода, поэтому пожарам присвоен четвёртый и третий классы опасности. Но всё может измениться в ближайшее время.

Разобравшись с пожарными раскладами дня сегодняшнего, участники совещания попытались разобраться с причинами сложившейся в этом году ситуации. По мнению чиновников, во время режима чрезвычайной ситуации арендаторы лесных участков должны принимать непосредственное участие в тушении пожаров за счёт собственных сил и средств. На деле всё выглядит иначе.

Проверки МЧС показали, что ни один арендатор не заключил договор с Иркутской авиабазой. Вза­имодействие осуществляется по гарантийным письмам, это сказывается на оперативности реагирования. Когда начинается пожар в труднодоступном участке, где нет ни дорог, ни договора с авиабазой, пожарные зачастую оказываются безоружными. Между тем практика прошлых, менее пожароопасных, лет в том и состояла, что договоры заключались заранее, делалась небольшая предоплата и в случае необходимости быстро принимались меры. 

– Кто должен следить за тем, чтобы такие соглашения заключались? – поинтересовался Николай Слободчиков.

– Агентство лесного хозяйства и авиабаза рассылали письма хозяйствующим субъектам, предлагали заключать договоры, – отметила Елена Александрова. – А заставлять хозяйствующие субъекты мы не имеем права. 

Николай Слободчиков, тем не менее, не удовлетворился таким ответом и поручил Агентству лесного хозяйства подключиться к вопросу о заключении договоров между арендаторами и подведомственными агентству учреждениями по тушению пожаров, в том числе Иркутской авиабазой. 

Сегодня 49 организаций, 12 арендаторов лесных участков в регионе имеют лицензию на тушение лесных пожаров. На совещании много говорилось о роли, которую вообще должны играть лесопользователи, если в лесу случился пожар. 

– Наверное, пора возвращаться к практике назначения руководителя тушения пожара, – отметил Николай Слободчиков, выслушав доклад представителей лесного агентства. 

Первый заместитель председателя правительства поручил специалистам Агентства лесного хозяйства до 1 сентября представить информацию об организации и проведении курсов по этой специальности и данные о тех, кто получил сертификаты об окончании обу­чения. 

– Одно могу сказать, – подвела итог Елена Александрова. – Арендаторы во время чрезвычайной ситуации обязаны помогать. Более того, все силы и средства, предусмотренные сводным планом, арендатор должен обеспечивать за свой счёт в соответствии с федеральным законом. Тушение пожаров ведётся за счёт федерального бюджета, но только не во время чрезвычайной ситуации. На сегодняшний день этот режим у нас действует. 

Однако арендаторы говорят о том, что всё не так однозначно. 

– В силу изменений в лесном законодательстве у нас происходит подмена понятий, – отметил представитель группы «Илим», экс-министр лесной отрасли Приангарья Виктор Долгов. – Нигде, ни в одном федеральном законе не написано, что арендатор должен тушить пожар. Это раньше Лесной кодекс вменял такие обязанности. Но теперь закон предписывает только «принимать меры по нераспространению лесного пожара». Это совсем другое. 

По мнению предпринимателя, нужно чётко прописать обязанность арендатора тушить лес хотя бы на субъектном уровне. Ещё в 2012 году в регионе собирались принять областной регламент тушения лес­ных пожаров, который разъяснял бы все действия арендаторов, но документ так и не был разработан. 

– По факту наша компания тушит пожары, но лишь потому, что экономически в этом заинтересована, – отметил Виктор Долгов. – Однако за других арендаторов я отвечать не могу. 

По словам Виктора Долгова, если бы не действия лесопользователей, посёлок Дальний Нижнеилимского района понёс бы ещё большие потери. Причину пожара там уже установили. В 20 километрах от посёлка в лесу прятался уголовник. В тот день, когда случилась трагедия, на улице было прохладно и сиделец развёл костёр. Забыв его потушить, он ушёл в посёлок, чтобы зарядить сотовый телефон. Между тем поднялся ветер и разметал огонь по всему лесу. Ну а дальше сошлось сразу несколько факторов – приписки, неумелые действия местной власти и погодные условия. 

Незадолго до пожара местная администрация прислала в МЧС паспорт посёлка, в котором отчиталась, что расстояние от посёлка до лесного массива, как и положено по нормативам, составляет 60 метров. Реально оно едва покрывало 30 метров, но вырубать лес и чистить противопожарную полосу очень не хотелось, да и денег не было, как всегда. Когда жареный петух всё-таки клюнул, не смогли адекватно оценить опасность и решили пустить встречный пал. Но ветер погнал огонь в другую сторону – прямо на посёлок. 

– В начале августа я собираюсь в Дальний с проверкой, – отметил Николай Слободчиков. – Нужно посмотреть, как там строятся дома для погорельцев. Нужно переселять людей. 

Тут все вспомнили, что в области 393 населённых пункта, которые находятся в зоне потенциальной пожароопасности. Только чудо и отчаянная работа пожарных и спасателей помогли обойтись без жертв в Дальнем. Но ведь в следующий раз может и не повезти. Поэтому Николай Слободчиков дал поручение начать разработку программы взаимодействия Агентства лесного хозяйства, муниципальных властей и лесопользователей. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер