издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Обречён на застройку

Участок леса в районе Байкальского тракта превращается в коттеджный посёлок

Участок леса, прилегающий к заливу Ангары на 26 километре Байкальского тракта, беззастенчиво на глазах у всех застраивается коттеджами. При этом дома, стоящие на бетонном фундаменте, огороженные трёхметровыми заборами, в официальных документах проходят как временные постройки.

Чуть более полутора лет назад «Восточка» писала о самовольном строительстве на участке леса площадью 6,8 га (материал «Лесная «Рублёвка» в номере от 14 января 2013 года). Тогда застройка охраняемой территории выглядела именно как самовольные действия. Прокурор Западно-Байкальской прокуратуры обратился в суд с требованием снести незаконные постройки. Агентство лесного хозяйства вышло с иском о расторжении договора аренды.

Сегодня всё перевернулось с ног на голову. Вдруг оказалось, что солидные коттеджи – это не самовольные строения на лесном участке, и существуют они на вполне законных основаниях. Об этом говорится в решениях трёх судебных инстанций: Иркутского районного суда, областного и президиума областного суда. 

Однако, обо всём по порядку. В июле 2009 года спортивный клуб «Алые паруса», который арендовал лесной участок, уступил право аренды дачному некоммерческому товариществу «Прибрежное 2». Все подробности сделки хорошо раскрыты в хронике судебных документов: две компании до прошлого года судились по поводу 34 миллионов рублей, по версии руководителей клуба недоплаченных за уступку прав. Так или иначе, земельный участок перешёл к новому арендатору. Как того требует закон, пользователь подготовил проект освоения леса. 

Суд в трёх инстанциях утвердил решение, что эти коттеджи за трёхметровым металлическим забором – временные постройки

В документе подробно описано, сколько леса и в каких местах можно вырубить, где будут располагаться сооружения. Лес в ДНТ «Прибрежное 2» предназначался для отдыха участников товарищества. По закону на участках, которые используются для рекреации, строительство возможно. Но возводить можно только временные сооружения. Обязательное условие – участок не может быть обнесён забором, он должен быть доступен всем. Ведь лес – это всеобщее достояние, и прогуляться в тени деревьев имеет право любой желающий.

Как объясняет прокурор Западно-Байкальской прокуратуры Алексей Калинин, руки недобросовестным пользователям развязала досадная ошибка, которая изначально закралась в проект освоения леса. «Агентство лесного хозяйства допустило оплошность – согласовало проект, в котором разрешалось строительство временных построек на бетонном фундаменте. Эти понятия несовместимы. Либо речь идёт о временной постройке, либо это капитальное строение с бетонным фундаментом. Мы подали иск с требованием освободить участок от капитальных строений, но дело проиграли. Суд опирался на проект освоения леса, в котором разрешалось возводить «временные постройки на бетонном фундаменте». Решение суда Иркутского района мы обжаловали в областном суде, и снова проигрыш. Затем подали в президиум областного суда, но и он не изменил решения двух предыдущих инстанций. Мы не согласны с тем, что происходит, но пока мы проиграли», – признаёт прокурор Алексей Калинин.

Два года назад сотрудники природоохранной прокуратуры обнаружили на участке леса несколько капитальных сооружений. В том числе одноэтажный жилой дом из кирпича на железобетонном фундаменте площадью около 300 квадратных метров, деревянный трёхэтажный коттедж на железобетонном фундаменте площадью более 600 квадратов, а также двухэтажный дом из кирпича на капитальном фундаменте площадью около 100 квадратных метров. Именно эти постройки суд в трёх инстанциях назвал «временными» сооружениями.

Допустим, ни прокурор, ни тем более журналисты не смыслят в архитектуре. Мы обратились к специалистам, попросили сотрудников Госстройнадзора «на пальцах» объяснить, какая постройка является временной, а какая капитальной. 

«Законодательное определение исключает из объектов капитального строительства временные постройки и прямо указывает в качестве примера построек: киоск (строение, которое не имеет торгового зала и рассчитано на одно рабочее место продавца); навес (сооружение полузакрытого типа). 

Временные постройки – специально возводимые или приспособляемые на период строительства производственные, складские, вспомогательные, жилые и общественные здания и сооружения, необходимые для производства строительно-монтажных работ и обслуживания работников строительства и подлежащие демонтажу после того, как отпадёт необходимость в их использовании (СНиП 12-01-2004 «Организация строительства»).

В качестве временных построек, как правило, применяются инвентарные мобильные постройки (сборно-разборного, контейнерного, передвижного типа) заводской поставки, конструкция которого обеспечивает возможность его передислокации», – говорится в официальном ответе, подписанном заместителем руководителя службы Государственного строительного и жилищного надзора Иркутской области Мариной Эле. 

Среди представленных примеров сложно найти что-то, хотя бы отдалённо напоминающее коттедж на железобетонном фундаменте. Читаем дальше: «Отличительным признаком временной постройки от объекта капитального строительства является их различный правовой статус. Объект капитального строительства строится на длительный срок, как правило, бессрочный. А временная постройка строится на чётко ограниченный срок, как правило, не превышающий трёх-пяти лет». Не очень-то верится, что бетонно-кирпичная красота строилась на пару годков.

И, наконец, ключевое отличие. «Основным критерием отнесения вещи к недвижимости является её прочная связь с землёй, при которой перемещение вещи без несоразмерного ущерба её назначению невозможно (Статья 130 Гражданского кодекса Российской Федерации)», – говорится в письме из государственного органа. Очевидно, что вряд ли получится оторвать от земли и перенести капитальное строение квадратов на 600. Судя по всему, и цели такой никто не ставил.

«Никаких других оснований для того, чтобы считать постройку временной, в законе не предусмотрено», – на словах добавили специалисты службы.

Вместо высоких сосен на участке леса появляются вот такие «временные сооружения»

За два года участок леса изменился до неузнаваемости. Раньше коттеджей насчитывались единицы, их ещё нужно было отыскать среди густых зарослей деревьев. Теперь следы активной производственной деятельности видны ещё с дороги. Мы насчитали восемь готовых коттеджей, два бетонных цоколя, два свежезалитых фундамента и один вагончик за деревянным забором. Заметно, что строительство ведётся основательно, и домики строятся не на год и не на два. Одновременно с бетонным цоколем на одном из участков появился бетонный же фундамент – основание по периметру под забор. Два коттеджа на соседнем участке уже огорожены со всех сторон трёхметровым металлическим забором на бетонном фундаменте. Бетон – основной материал, из которого в лесу возводят «временные» постройки.

На одном из наделов бетонных оснований залито едва ли не больше, чем осталось деревьев. Видимо, хозяева решили по максимуму использовать площадь и постройки для них важнее, чем насаждения.

О том, что происходит на лесном участке, мы сообщили в Агентство лесного хозяйства. В отделе арендных отношений нам ответили, что сотрудникам агентства неизвестно о нарушениях на территории «Прибрежного 2». Договор аренды с нынешним пользователем продолжает действовать. Мы рассказали о намерении природоохранного прокурора направить в агентство письмо с требованием проверить, как исполняется договор аренды и проект освоения леса. «Если прокурор направит документ, будем работать», – с нотой меланхолии в голосе ответила сотрудница агентства, не пожелавшая назваться, и добавила, что больше никаких комментариев мне получить не удастся.

А ведь именно Агентство лесного хозяйства – орган, у которого со-средоточены все рычаги воздействия на арендатора. В конце концов, если пользователь грубо нарушает договор аренды, государственный орган вправе расторгнуть договор аренды и заставить арендатора «вернуть всё, как было». К примеру, основанием для расторжения договора может быть уклонение от внесения арендной платы и даже отсутствие пожарного инвентаря. Рычаги-то есть, да особого желания их применять не наблюдается.

Время идёт, и стоимость участия в товариществе не стоит на месте. Зимой 2013 года продавцы предлагали участок в 15 соток в ДНТ за миллион рублей. Сейчас дешевле двух миллионов за те же сотки не найти. Сотрудник агентства Евгения рекламирует участок, крайний от въезда с дороги. Это он оценивается в два миллиона рублей. «На участке расчищено место от деревьев под строительство дома. Рядом круглый год живут соседи, – перечисляет достоинства объекта продавец. – Сейчас земля в аренде, но председатель 

обещает, что скоро будет собственность. Документы давно уже находятся на подписи в кадастре. А пока вы получаете членскую книжку – у председателя переписываете участок с прежнего владельца на себя».

По сути, за миллионы рублей эти «владельцы» земельных участков продают право, которым они сами не обладают. Договор аренды не предусматривает продажу федеральных земель вообще и под строительство в частности. К тому документ заключён на ограниченное время – 49 лет. Нет никакой гарантии, что после окончания договор будет продлён.

Несмотря ни на что, предложения купить кусочек леса у воды пользуются спросом. За миллион и 50 тысяч симпатичная девушка Ольга с томными глазами через сайт агентства продаёт участок площадью 15 соток. «В будущем на этой территории планируется строительство элитных коттеджных домов», – говорится в объявлении. «Вы опоздали, этот участок уже не продаётся. Владелец обменял его через бартер», – сожалеет девушка.

Чем ближе к воде и дороже стоимость, тем смелее формулировки находим в рекламных объявлениях. «Продаю участок 15,4 сот., в собственности, земли населённых пунктов», – речь именно о ДНТ «Прибрежное 2». А раз сказано, что участок в собственности, значит, и цена солиднее – 4,5 миллиона за 15 соток на второй линии и 6,5 миллионов примерно за ту же площадь в 30-ти метрах у воды.

У Сергея участок в садоводстве по соседству, он собирался приобрести землю в «Прибрежном 2», но передумал. Смутила неопределённость с документами. «Прибрежное 2» – это участок леса, зажатый между двумя садоводствами. Он всё равно кому-то отойдёт. Это вопрос времени. Расположение у него такое, что не суждено ему быть лесом, – высказал суждение человек, знакомый с ситуацией, что называется, «на месте». – Поэтому напрасно вы боретесь за этот участок».

Складывается впечатление, что эту мысль подспудно транслировали чиновники, к которым мы обращались за разъяснением. Только сказать этого вслух государственные люди не могли. Действительно, заключение нашего случайного комментатора не лишено логики: землю всё равно застроят, не одни, так другие.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное