издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Танец с драконами и битва за чёрные дыры

  • Автор: Ирина РАСПОПИНА

Леонард Сасскинд. «Битва при чёрной дыре. Мое сражение со Стивеном Хокингом за мир, безопасный для квантовой механики».

Год издания: 2013.

Издательство: «Питер».

Писать книги о квантовой механике теперь умеют весело. Глюоны, кварки, кротовые норы, горячий кварковый суп, квантовая дрожь и прочие термины играют во «встаньте дети, встаньте в круг», устраивая хоровод вокруг главной темы: чёрные дыры. Стивен Хокинг, суперзвезда в мире науки, видит в чёрных дырах пожирателей информации, а не ёмкости, в которых информация хранится до востребования. Автор книги отстаивает теорию ёмкости – архива до востребования, представляя чёрную дыру чем-то вроде чернильницы-непроливайки (в то время как Хокинг придерживается теории шредера). Насколько сильно заархивированной может быть информация, попадающая в чёрные дыры? Сасскинд пишет, что даже кирпич весом в один килограмм – это по большей части пустота, которую можно уплотнить до размеров булавочной головки и даже до размеров вируса. Чёрные дыры – это не только чрезвычайно сильно сжатые звёзды, но и конечные резервуары для информации, где вся она плотно упакована, как уложенные рядами пушечные ядра, разве что меньше размером на тридцать четыре порядка. Именно вокруг этого – плотно упакованной информации и энтропии – и крутится вся квантовая гравитация. 

Долгое время физики считали, что чёрные дыры вечны, как бриллианты, неподвижны и работают только на приём информации. Но Сасскинд приводит доводы разных учёных, которые один за другим опровергают все привычные знания о чёрных дырах. Например, Деннис Скиама сделал вывод, что чёрные дыры испаряются: электромагнитное излучение уносит часть массы чёрной дыры. Бекенштейн догадался, что у чёрных дыр есть энтропия, а Хокинг – что у них есть температура. Ещё одно свойство чёрных дыр заключается в том, что они сами способны двигаться. Если поместить чёрную дыру в гравитационное поле другой массы, она будет ускоряться, как и любой другой массивный объект. Она даже может упасть в более крупную чёрную дыру. Кто вообще назвал чёрные дыры дырами? Джон Уилер. До него чёрные дыры называли тёмными (чёрными) звёздами. Любое незнакомое читателю имя будет прокомментировано автору в очень непосредственной манере, например: «Прелестный датчанин Оге, до того как перебраться в Соединённые Штаты, был ассистентом Нильса Бора в Копенгагене. Он обожал квантовую механику и жил и дышал боровской философией». Сасскинд поделится наблюдениями о том, кто из физиков в семьдесят лет предпочитал созерцать девушек в бикини вместо разговоров о науке. Например, о Фейнмане: «Я встретил льва, и он меня не разочаровал» и «Эго у Фейнмана было зверским, но рядом с ним было очень весело». 

Плюсы книги Сасскинда в том, что он позволяет себе не церемониться со словами, может сказать о том, что научная картина мира восемнадцатого века была довольно унылой, принцип неопределённости — это странное и дерзкое утверждение, а идеальный кристалл, подобно идеальному BMW, вообще не имеет энтропии. Образность и выразительность его текста ценны, однако есть пара фактов, деноминирующих значимость книги. Первая – мелочь, «пасхальное яйцо»: без кавычек встречается очень яркая прямая цитата из Хокинга «мне настоятельно советовали ограничиться одной-единственной формулой: 

E = mc2. Мне говорили, что с каждым дополнительным уравнением продажи книги будут падать на десять тысяч экземпляров». А вторая чуть серьёзнее: после прочтения книги остаётся ощущение, что вступивший в битву с Хокингом Сасскинд так ни разу с ним и не дискутировал, «воюя» только у себя в воображении. Глава за главой Сасскинд рассказывает о том, как его мысли редко удалялись от персоны Стивена Хокинга, история всё больше походит на одержимость, проводятся параллели с романом «Моби Дик», только, в отличие от наваждения Ахава, наваждение Сасскинда не было стотонным китом, а было стофунтовым физиком-теоретиком в кресле с моторчиком. В приложении приводится изображение отсканированного документа, в нём указывается, что Хокинг спорил с третьим лицом на тему, аналогичную «противостоянию» Хокинг/Сасскинд и в итоге Хокинг признал своё поражение. Ну что ж, если простить учёному его неистовое фанатство, можно почерпнуть из книги немало интересной информации о чёрных дырах, теории струн и квантовой механике. 

«Сегодня некорректно говорить, что чёрные дыры не испускают никакого света. Возьмите закопчённый котелок, разогрейте его до нескольких сотен градусов, и он начнёт светиться красным. Ещё горячее — и свечение станет оранжевым, затем жёлтым и, наконец, ярким голубовато-белым. Любопытно, что, согласно определению физиков, Солнце является чёрным телом. Как странно, скажете вы: трудно во­образить что-то более далёкое от чёрного, чем Солнце. И действительно, поверхность Солнца испускает огромное количество света, но она ничего не отражает. Это делает его для физика чёрным телом».

Джордж Р.Р. Мартин. «Танец с драконами. Грёзы и пыль».

Год издания: 2013.

Издательство: «АСТ», «Астрель».

Весной 2015 года состоится премь­ера пятого сезона сериала «Игры престолов». Предыдущий сезон этой экранизации саги Джорджа Мартина месяц назад завоевал престижную британскую телепремию «TV Choice Awards» в номинации «Лучшее международное шоу», добавив ещё одну статуэтку к терракотовой армии на каминной полке создателей. Книг, как и сезонов, тоже условно пять, и конца-края истории не видно. Условно – потому что в одних изданиях две части одной книги могут выпускаться под отдельными обложками, а могут и под одной. «Танец с драконами» – общее название пятой книги, «Грёзы и пыль» – название первой части пятой книги. Патриарх эпоса Мартин определённо брал пример с «Санта-Барбары»: есть подозрение, что логически он свою сагу никогда не закончит, а оборвёт где придётся, ко­гда внимание публики поугаснет. Впрочем, интерес публики по-прежнему раздувает огонь в кузнице автора, а он куёт, пока горячо. 

Итак, хоть вселенная «Песни огня и пламени» и разветвлённая, как «Плоские миры», «Грёзы и пыль» можно читать даже в том случае, если пара предыдущих книжек пропущена. Суть в том, что тут дело происходит параллельно с событиями четвёртой книги и, в отличие от предыдущей части, основные действующие лица здесь Дейенерис, Тирион, Бран, Джон Сноу и некоторые другие, упущенные ранее. Каждого персонажа можно описать одной короткой фразой. Сир Давос: десница без пальцев на службе у короля без трона. Бран: калека, принц утраченного королевства, лорд сожжённого замка, наследник руин. Дени: «Брак или бойня, свадьба или война. Таков, значит, мой выбор?», трон её сложен из горелых костей и стоит на зыбком песке. Тирион, этот вечный драгоценный пленник: маленький человечек с предлинной тенью. Костяной лорд: мерзавец, сто раз на дню будет руки мыть, и всё равно кровь под ногтями останется. Мелисандра, красная жрица, пытается подобраться к Джону Сноу как можно ближе. Но недоверие сочится из него, как чёрный туман. «Он не любит её и никогда не полюбит, но хочет её использовать. Тем лучше – тот же танец поначалу плясал с ней Станнис Баратеон». 

В целом книга оставляет ощущение на редкость тихого и спокойного чтения на ночь: много болтовни, мало ужасов и действия. Всего однажды упоминается мор в стане Дейенерис, всего одного человека пытают, самое яркое убийство – зарезанный из милосердия павший от усталости и недокорма лось. Если выбирать главное открытие всей книги, то это будет история о том, почему чардрева в богороще действительно одушевлённые. И – нет, Дейенерис ещё не оседлала дракона, это во второй части «Танца…», не в этой. На книгах Джорджа Мартина, прямо на обложке, стоило бы ставить штамп «продолжение следует». Брюки превращаются… пре­вращаются брюки…

«Двенадцать дней назад их лось упал в третий раз и уже не поднялся. Разведчик, опустившись рядом с ним на колени, прочитал отходную на непонятном языке и перерезал животному горло. Бран плакал, как девчонка, при виде хлынувшей на снег алой крови, чувствуя себя жалким как никогда. Мира и Холодные руки разделали лося. Бран твердил себе, что не станет есть мёртвого друга, но в конце концов поел, даже дважды: один раз как человек, другой в шкуре Лета. Лось сильно исхудал, но его мяса хватило им на семь дней; остатки они доедали у костра в руинах старого форта».

Наталья Громова. «Ключ. Последняя Москва».

Год издания: 2013.

Издательство: «АСТ».

В 2014 году книга Громовой об утраченной Москве не раз попала в длинные и короткие списки литературных премий. О Москве утраченной, о Москве писательской Наталья Громова пишет, оглядываясь на призраков: они мерещатся в окнах снесённых домов, в тупиковых проездах, узких переулках, в зданиях, которых больше нет. И приходящие сюда тени: Бориса Зайцева, Андрея Белого, Леонида и Даниила Андреевых, Марины Цветаевой и Владимира Маяковского – рассеялись. И лестница, под которой хранилась рукопись романа Даниила Андреева «Странники ночи», исчезла тоже. Осталась только память, архивы, перевязанные лентами стопки пожелтевших писем. 

Здесь если кто-то говорит, что был в Алжире в 1939 году, то надо понимать, какой это Алжир – «лагерь жён врагов народа». В дневниках основных фигурантов появляются страницы, густо замазанные чернилами: в жизнь вошёл страх. Воронок, приехавший ночью, стук в дверь, пропавшие без вести люди. В фокусе автора – богемная среда: литераторы, актёры, музыканты и другие представители творческих профессий. 

Тридцатые годы – это разлом Москвы; центр города превращён в огромную стройплощадку. В 1941-м во время бомбёжки Москвы в театр Вахтангова попала бомба, жители Арбата долго помнили, как по всей улице были разбросаны части декораций и реквизита. Примерно так рассказывается об основных важных периодах двадцатого века в истории Москвы. В процессе в текст будет вплетена информация о том, в каком доме жил Бальмонт, где писатели предпочитали бывать, как именно в «Розе мира» назван врубелевский демон, и другие раритетные факты с историей. У книги очень узкий круг возможных читателей: жители всего одного города, только москвичи, да филологи, тщательно изучающие историю отечественной литературы первой половины ХХ века. 

«Это было среди казахских нерас­паханных земель, где теперь стоит город Целиноград. Жёны дипломатов и писателей, маршалов и командармов, пианистки и певицы, актрисы и балерины, домашние хозяйки были брошены на распахивание твёрдых степных земель. Красивые, умные, образованные Мирра Фройд (племянница Фрейда), Кира Пильняк (жена писателя), первая жена Гайдара, сестра Тухачевского. Вечером, после двадцати часов работы, после раскалывания льда, чтобы напиться, счищая изморозь со своих подруг, измученных тяжкой работой, они всё-таки садились кругом и устраивали литературно-музыкальные вечера».

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector