издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Не печалься, радость моя

На старой иркутской улице дом Марины Грибниковой смотрится самым крепким

Хотя строил его дед ещё 70 лет назад. Любовно всё вытесал, на века. Тесовые ворота такой основательности, что хоть исторический фильм около них снимай. Я с большим любопытством заходила во двор, где на крыльце меня встречала хозяйка: « Ну, что о нас писать? – добродушно покачала она головой. – Вот чаю с плюшками обязательно попьём».

Плюшки – это хорошо, подумалось мне, только не за ними я сюда пришла. С Мариной меня свела соседка, дала её телефон: «Да расскажи ты хоть раз о простой женщине, которая крутится, как белка в колесе, а трое детишек у неё растут счастливые. Муж ушёл к другой, она слезами не подавилась. Устроилась на три работы уборщицей. Сказала детям: «Будем жить лучше всех!». Мне кажется, рассказ о Марине поднимет настроение всем читателям». 

И вот я у неё дома. Половину просторной кухни занимает кормилица-печь. На противне остывают румяные булочки. Так хорошо пахнет сдобой! На первом этаже у них три комнаты, на втором – две, но зимой они не отапливаются. Познакомилась с ребятишками. Старшему Саше исполнилось 12 лет. Он как раз принёс с колонки воду и сел за уроки. Второй братишка, девятилетний Сеня, играл с пятилетней сестрой Катей в большой комнате. Дети бегали в толстых вязаных носках. Обратила внимание, какие чистые в доме полы из широких лиственничных плах.

– Все обязанности у нас поделены, – объяснила Марина, – вечером в воскресенье мы устраиваем семейный совет. На нём обсуждаем дела на будущую неделю. Что будем покупать, готовить, кто за что отвечает. Всё расписываем подробно. И спрос через неделю с каждого, даже с Катерины. Она помогает вытирать тарелки, приносит мне разную мелочь. Дома сидит и не хныкает, когда нас никого нет. Ребята приучены к порядку, но не наказанием, а, я бы сказала, радостью: когда в доме всё красиво, ладно, уютно – это же радость. Вот чужие дети приходят к нам играть, а уходить не хотят, говорят: «Можно мы ещё посидим?»

Марина призналась, что когда от неё год назад ушёл муж, вначале было такое чувство, что померк белый свет. Хладнокровно попрощался с ней, детьми и шагнул за порог. На улице в машине его ждала новая избранница. Обещал помогать, но при его мизерной зарплате это гроши.

Вспомнила она тогда свою бабушку Прасковью Николаевну, как та говорила ей: «Марина, если что, цепляйся за каждый сантиметр жизни! Она того стоит. Тебе трудно? Не печалься, радость моя, не  темни лицо. Верь в добро и всё образумится».

– А вы знаете, и правда,– подтверждает Марина, – когда мама улыбается, детям всегда хорошо.

Но первое семейное совещание по экономическим вопросам про-шло тревожно. С трудом накопленные деньги ушли на дрова. А тут набежали школьные расходы. Особенно дорого встала обувь мальчишек. Тут ещё одна неприятность: Саша уронил свой мобильный телефон, и он навсегда замолчал. Был старенький, надо новый покупать. Ну и с питанием пришлось всё тщательно продумать. Где каша, где суп, где макароны по-флотски. Овощи и картошка, слава Богу, свои.

– Но даже при нашем бюджете я не сторонница сомнительных продуктов, – говорит Марина, – лучше проверну маленький кусочек куриного мяса, добавлю в фарш капусту, рис, замоченную булку – вот тебе и тефтели. А пеку я часто, потому что это сытно. Не верьте, что от домашних булочек дети толстеют. Они же не лежат у меня на печи.

Рассказала про сцену, которую наблюдала недавно в магазине. Покупатели охают: то подорожало, это подорожало. Подходит женщина и берёт килограмм самых дешёвых сарделек. Понятно, что мяса в них нет. «Мои короеды съедят их с кетчупом», – сказала она. Разве можно так губить здоровье близких? Марина такого позволить себе не может.

Ей вообще непонятно, как люди в непростые времена опускают руки:

– На днях иду по центральной улице. Вижу, стоит нищий с табличкой. Не поверите, что на ней написано: «Голодаю душой и карманом». Я не выдержала, подошла: «Мил-человек, может, денег у тебя и нет, но только зачем ты душу сюда приплёл?». А он смотрит в сторону, не хочет встречаться со мной глазами. Ну, я положила ему рубль и пошла. Чувствую, дождалась от него «хорошего» словечка.

Разговор наш проходил за чаем, который был обещан. На кухню выбежала Катя: «Можно я на ёлку зайца повешу?». Ёлка у них стояла во дворе, и дети уже начали её наряжать. Опять же, на совете были продуманы игры и новогоднее меню. Решили больше наварить холодца – его все любят.

Уже перед уходом задала Марине непростой вопрос. Вдруг случится так, что муж одумается и вернётся? Примет она его назад? Так сказать, гипотетически? Марина вздохнула:

– Какая уж тут гипотеза. Три дня назад позвонил мне врач из больницы и стал выговаривать: мол, какая же я жена, что не иду к своему переломанному в ДТП мужу. Я, конечно, кинулась туда, и оказалась единственной, на кого он, лежачий, теперь может рассчитывать. Та женщина сразу слиняла. Одним словом, он попросился домой. Так что Новый год будем встречать вместе. Теперь вот и холодец ему будет полезен для косточек…

Я тихо шла от них по скользкому тротуару. Сколько всего осталось за этими старинными воротами! Наверное, очень трудно войти в горящую избу, остановить на скаку коня. Но это геройские мгновения отдельных сильных женщин. Только жизнь нас порой испытывает совсем не героически. Мгновения собираются стайками в года. По совести обычно поступают и живут тихо. Только дети жмутся к тебе, и ты для них весь мир.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное