издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Я не знаю, как можно заставить читать»

  • Автор: ЕЛЕНА КОРКИНА

Внезапно возникшее на горизонте итоговое сочинение одиннадцатиклассники писали 3 декабря. Тогда справились с ним 95% учеников региона. Завтра – день второй попытки для оставшихся пяти процентов. «Конкурент» вспомнил историю введения, подготовки, сдачи и проверки литературного экзамена вместе с учителями и их подопечными, а также попытался понять, есть ли в новом экзамене плюсы.

О том, что сочинение планируют запустить уже в 2014-м, заговорили ещё весной, однако все ждали официального приказа. Он появился ближе к осени. «Если честно, нам не очень хотелось, чтобы этот экзамен вводили», – вспоминает учитель русского языка и литературы иркутской школы № 10 Татьяна Губанова. «Я не люблю это слово, но, как дети говорят, мы были в шоке», – соглашается преподаватель из школы № 15 Ольга Яцук.

Как готовились

Впечатление от сногсшибательной сентябрьской новости было, кажется, одно на всех. «Мы были удивлены, даже испугались», – вспоминает ученица 11 класса иркутской школы № 10 Светлана Тигунцева. «И, если честно, не хотели его писать», – продолжает её одноклассница Анна Воронова. «В десятом классе никакой подготовки не было, и вот в сентябре тебе говорят, что в декабре сочинение, осталось три месяца, даны пять тем. А ты не знаешь, что и как писать», – добавляет Владимир Тарасевич. Впрочем, выбора не было, и пришлось приступить к изучению направлений, критериев проверки и рекомендаций. 

Среди направлений было лермонтовское («Недаром помнит вся Россия…»), военное («Вопросы, заданные человечеству войной»), природное («Человек и природа в отечественной и мировой литературе»), поколенческое («Спор поколений: вместе и врозь») и нравственное («Чем живы люди?»).

Критериев также было пять: соответствие теме; аргументация и привлечение литературного материала; композиция (логичность, связность текста); качество речи (отсутствие речевых и грамматических ошибок, уместное употребление терминов, избегание штампов и т.д.); грамотность. Был определён и рекомендуемый объём сочинения – 300–350 слов. 

«Критерии достаточно обтекаемые, – комментирует Татьяна Губанова. – Наверное, потому, что был большой перерыв в написании сочинений. Единственным более-менее чётким критерием была грамотность: для того чтобы получить зачёт, нужно было сделать не больше пяти ошибок на сто слов». При этом учитывались все типы – грамматические, орфографические, пунктуационные, синтаксические, речевые. 

По словам Татьяны Губановой, для того, чтобы получить общий зачёт, сочинение обязано было соответствовать первому и второму критериям плюс одному из оставшихся. «Если первый или второй критерий не выдержаны – это автоматически ноль баллов», – поясняет она и добавляет, что её ученики с ними ознакомились ещё в сентябре и пошагово проработали.

Факультативные занятия по русскому и литературе превратились в дополнительные часы подготовки к сочинению: рассматривали темы, отбирали произведения, прорабатывали варианты начала сочинений, формулировали фразы-мостики, помогающие сделать переход от абзаца к абзацу.

 В школе № 10 акцент был сделан на военную тему (позже итоговое сочинение покажет, что эта тема самая распространённая в регионе). «В нынешнем году 70 лет со дня победы, дети очень много материала прочитали, – поясняет Татьяна Анатольевна и добавляет, что есть в введении сочинения и свои плюсы: – За три месяца они прочитали столько литературы, сколько, наверное, не прочитали за девятый и десятый классы вместе взятые». 

С введением сочинений нагрузка на учителей русского языка и литературы заметно возросла

«Мы прочитали многое, без чего за сочинение, наверное, не взялись бы, – улыбается ученица Татьяны Губановой Галина Буденая. – И это было интересно не только для экзамена, но и для собственного развития».

На вопрос, сколько именно книг прочитали за три месяца, ребята отвечают по-разному. Владимир Тарасевич из школы № 15 сообщает о десяти больших романах, его одноклассница Маргарита Казакова по­шла по другому пути: в основном повторяла то, что уже было прочитано раньше. 

Впрочем, даже самое упорное трёхмесячное чтение не способно дать базу и навыки тем, кто никогда не читал. Потому типичным для школ стало, например, осторожное отношение к лермонтовской теме. «Здесь нужно не только «Героя нашего времени» знать, но и лирику. Поэтому детям, у которых нет навыков анализа лирических произведений, я советовала присмотреться к другим темам», – поясняет Татьяна Губанова.

У Ольги Яцук, учителя русского  языка и литературы школы № 15 и эксперта по проверке сочинений, был свой подход. «Я говорила: смотрите, как лучше вам, что ближе. У нас одна девочка писала сочинение по теме одиночества: показала связь современного мира с Лермонтовым, себя туда включила. Конечно, когда она пришла на консультацию, я сказала: сделай упор только на Лермонтова, работай в этом направлении. Были и те, кто всё перепробовал и в итоге остановился на свободной теме, которую обычно не берут и не советуют». 

Свой подход у Ольги Витальевны был и к выбору литературы. «По каждому направлению я давала список, но нацеливала на то, что мы должны показать современный мир. Если это тема поколения, то не просто Толстой и Тургенев, но и Хемингуэй, Ремарк, Джек Лондон», – отмечает она. Когда с темой и произведениями определились, взялись за ручки. «Я просила писать пять-шесть сочинений, приносить, потом проверяла, смотрела ошибки, много было индивидуальной работы». 

Сами учителя тоже готовились. «В течение первой и второй четвертей было несколько вебинаров, на которых учителям давали рекомендации, на что обратить особое внимание при подготовке детей», – рассказывает Татьяна Губанова.

Как сдавали

Видимо, не вполне понимая, чего ожидать от детей, авторы идеи о сочинении ввели множество попыток сдачи: декабрь, февраль, май, а также тестовый экзамен в ноябре. Пробное сочинение больше тысячи одиннадцатиклассников города писали за две недели до настоящего – 20 ноября. «Хорошо, что мы писали пробное, потому что, когда пришли на настоящий экзамен, были в себе уверены», – считает Светлана Тигунцева. «За» пробный экзамен говорит и школьная статистика: если в ноябре незачёт получили пять человек из 21, то спустя три недели только один. И тот, видимо, от волнения: в ноябре испытание он прошёл успешно. 

По мнению Татьяны Губановой, апробация хотя и была полезна для школьников, но состоялась в первую очередь в интересах министерства, поскольку давала возможность понять, насколько дети подготовлены. «Для того чтобы сравнить, понять, на что обратить внимание и тем более доучить, времени было мало, хотя, конечно, какие-то моменты мы учли», – подчёркивает она.

3 декабря наступил момент икс. Видимо, для того, чтобы не слишком пугать и без того нервничающих выпускников, экзамен проводили в родных школах. В остальном никаких послаблений: отдельный кабинет, одиночные столы, комиссия, представитель Рособрнадзора, телефоны сданы, на столе только темы, бланки для записи сочинения, черновики и паспорта. В день экзамена уточнились задачи школьников: вместо пяти общих направлений получились три вполне конкретные темы. На всю работу выделялось 3 часа 55 минут. 

«Самое сложное было не растеряться, вспомнить аргументы, лишнего не написать», – вспоминает Маргарита Казакова. «Главное – настроиться психологически, – соглашается Владимир Тарасевич. – Когда на сочинении назвали темы, я понял, что главной темы, к которой я готовился, которая была мне ближе, нет. Пришлось переходить к запасному варианту – «Что такое взаимопонимание».

Как проверяли

Проверкой сочинений занималась комиссия, расположившаяся в школе № 17. Среди экспертов – учителя русского и литературы. Естественно, работы своих учеников эксперты проверять не могли. По словам Ольги Яцук, комиссия работала слаженно, в режиме консультаций друг с другом, оценивались сочинения лояльно. «Незачёт ставился, если в работе совсем ничего нет. Я, например, поставила только один», – отмечает она.

На вопрос о том, каков уровень работ в целом, Ольга Яцук отвечает сдержанно: «Есть хорошие, грамотные работы, выдержанные, по ним чувствуется, что у ребёнка есть языковое чутьё, а в основном, конечно…» Главные проблемы, согласно статистике областного минобрнауки, с грамотностью (у 30% выпускников) и качеством речи (у 27%). Основные ошибки те же, что и всегда. В орфографии проблемы с «н/нн», слитным и раздельным написанием «не», безударными гласными и так называемыми словарными словами. В синтаксисе – причастные обороты, уточняющие конструкции, проблемы со знаками препинания в сложных предложениях: простых в их составе зачастую просто не видят. К этому добавляются обилие речевых ошибок и плохо выстроенные фразы. 

«Есть работы, где орфографических и пунктуационных ошибок практически нет, видно, что у детей есть и чутьё, и мотивация к работе. А есть такие, где с логическим построением проблемы, орфография хромает – 15 ошибок в сочинении! Конечно, многих спас пятый критерий, позволяющий пять ошибок на сто слов допускать», – добавляет Татьяна Губанова. 

Чего сочинению, кажется, со­всем не удалось, так это вернуть мысль и чувство пусть и в «корявые» детские фразы. «Среди работ, которые я проверяла, не было таких, которые бы за душу взяли, – Ольга Яцук с сожалением вздыхает. – Все сочинения были «правильные». 

Говоря иначе, основной задачей школьников было получит зачёт и допуск к ЕГЭ, литература осталась в тени. «Были и штампы, и наборы фраз, заготовленные учителями, и надиктованные сочинения, из Интернета очень много взято, – признаёт Ольга Витальевна. – Но я всё-таки надеюсь, что путём проб и ошибок мы от этого уйдём». По её мнению, важно отходить от узких рамок и критериев: главное, чтобы ребёнок мог сам написать вступление и сделать анализ, наполнив сочинение своими, а не взятыми из Интернета мыслями. «И если мы говорим «правда о войне», то правда и должна звучать», – резюмирует она. 

Что дальше

По мнению учителей,
для написания сочинений
в программе
не хватает часов литературы

Эксперимент с сочинением порядочно потрепал нервы всем его участникам: дети в панике бросились читать и повторять, заучивать простейшие приёмы написания текстов, на учителей упала невероятная нагрузка по подготовке, а затем и проверке сочинений. Итог – чуть больше 95% зачётов. Цифра эта, кажется, показывает только одно: спешно выдуманное испытание совместными усилиями преодолели. Барьер взят. Но в чём смысл этого барьера? Не только ведь в штампах. 

«На мой взгляд, этот экзамен – возможность возобновить процесс литературного образования, – считает Ольга Яцук. – Сейчас перед нами стоит задача – сделать литературу предметом». Научить детей говорить, правильно выстраивать свои мысли, читать (в прямом смысле слова, а не в кратком изложении), рассуждать. «Сегодня для них стало проблемой любое рассуждение, на любые темы, все эссе, сочинения списываются. Почему? – Ольга Витальевна вопросительно смотрит на меня. – Потому что у нас практически только лекционные занятия и они не читают». По её словам, если раньше из 30 учеников в классе не читали пятеро, то сегодня пятеро читающих – это уже замечательно. «Но ведь для того, чтобы подготовиться к сочинению, этого недостаточно! – восклицает она. – И задача у учителя очень сложная – не просто научить, а из ничего (теперь уже из ничего) сделать что-то. И заставить читать». Последняя формулировка ей очевидно совсем не по душе: «Хотя я не знаю, как можно заставить читать?»

«Культура чтения должна идти из семьи, от родителей, – уверена Татьяна Губанова. – Вчера у меня было родительское собрание, и я как раз зачитывала родителям слова из интервью с Эдуардом Успенским: «Если родители не сидят с ребёнком над книгой, не находят на это времени среди других занятий, будь то выгул собаки или ещё что-то, ребёнок сам читать не будет!» Помолчав, она повторяет: «Не будет!»

Ну а в школе, по мнению Татьяны Губановой, необходимо увеличить количество часов литературы. «Раньше мы сочинения на уроках писали: проводили подготовку, составляли план, рассматривали опорные направления. Хотя бы черновые варианты дети набрасывали, а мы успевали что-то проверить», – вспоминает она. Сегодня времени на это не хватает: «Раньше в седьмом классе было три или четыре часа литературы, а сейчас два. Если будет время писать сочинения в классе, то даже слабые дети начнут выражать свои мысли».

Пока никаких изменений в школьную программу не внесено. Тем не менее определённые подвижки есть. Благодаря самим учителям, которые, не дожидаясь указаний сверху, начинают видоизменять уроки в девятых и десятых классах. «После моего комментария по поводу сочинений у десятиклассников уже появляется осознанность, а у меня надежда, что всё это должно сдвинуться с мёртвой точки», – комментирует Ольга Яцук.

Впрочем, сегодня главная задача для учителей и их подопечных – сдать сочинение. В единственном одиннадцатом классе школы № 10 4 февраля за парту сядет один выпускник, в трёх классах школы № 15 отстающих набралось восемь. 

«Ребята тогда очень переживали: приходили родители, кто-то рыдал, приходилось успокаивать, уговаривать», – вспоминает Ольга Витальевна. Как только эмоции улеглись, взялись за подготовку. Кажется, ещё более серьёзную, чем прежде: сформировали группы по четыре человека, заранее выбрали одно направление – тему войны. Снова чтение, пересказы, варианты начала сочинений, структура, выводы. «Эти ребята, конечно, не очень хорошо ориентируются, приходится натаскивать, – признаётся Ольга Яцук. – Но, я думаю, со второй попытки должны сдать все». Всего ­4 февраля в Иркутской области за парты сядут 592 одиннадцатиклассника. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер