издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Кинопремьеры

Из Парижа с любовью

В социальной мелодраме «Самба» создатели французского кинохита «1+1» вновь воспользовались рецептом, принёсшим им успех, но уже на несколько ином материале.  

«Самба» (Samba) (12+).

Режиссёры Оливье Накаш, Эрик Толедано.

Франция, 2014.

Чернокожий человек по имени Самба (Омар Си) переехал из родного Сенегала во Францию десять лет назад, но так и не сумел здесь ни к чему приспособиться. У него по-прежнему нет визы, нет денег, нет постоянной работы. В конце концов он попадает в центр для нелегалов, итогом пребывания в котором почти для всех становится депортация из страны. В том центре, однако, Самба знакомится с усталой сотрудницей Элис (Шарлотта Генсбур). Взаимная симпатия, которой сразу прониклись друг к другу два одиночества, довольно быстро перетекает в бурный роман. Вот только каждому из героев придётся очень уж постараться, чтобы эти отношения привели к хеппи-энду, а не наоборот. 

Одним из успешнейших французских фильмов последней пятилетки была и остаётся душещипательная трагикомедия «1+1». Эта взятая из жизни история о дружбе парализованного миллионера и раз­вязного бездельника покорила весь мир и сделала международной звездой бывшего стендап-комика Омара Си. Именно он до того живо и умильно изобразил упомянутого бездельника, что был удостоен премии «Сезар» и срочно выписан в Голливуд для участия в блокбастерах «Люди Икс» и «Мир юрского периода». 

К сожалению, все недавние фильмы с участием Омара Си наводили на мысль, что актёр стал пленником однообразного амплуа. После «1+1» он везде и всюду стал изображать всё того же положительного гопника – наглого снаружи, доброго внутри. Спасение из этого плена не­ожиданно пришло со стороны режиссёрского тандема Оливье Накаша и Эрика Толедано – тех же самых людей, которые четыре года назад поставили картину «1+1» (её оригинальное название – «Неприкасаемые»). 

В новой работе Накаша и Толедано «Самба» Омар Си наконец-то играет качественно иной характер – вроде бы очередного босяка, но на этот раз не такого уж бойкого, со­всем не нахального и даже скорее грустного, чем весёлого. Игра Омара по-прежнему очень хороша, но только никак не удаётся избавиться от ощущения, что чего-то в этой (точнее, в этом) «Самбе» недостаёт. Причём с самого начала. 

А уж по итогам просмотра со­мнений в том, что постановка оказалась весьма разочаровывающей, вовсе не остаётся. Главных разочарований здесь два. Первое связано с тем, что Омару Си, как ни жаль, совсем не идут роли невесёлых парней. Кажется, лучше ему всё-таки продолжать эксплуатировать своё амплуа, столь удачно пойманное в «Неприкасаемых». Второе разочарование ещё очевиднее: фильм «Самба» выглядит ничем иным, как бледной копией этих пресловутых «Неприкасаемых». Вроде бы кардинально иная история, чем там, – ан нет: на поверку чуть ли не та же самая. Там в парижском богаче-инвалиде пробуждалась любовь к жизни после знакомства с витальным выходцем из Африки – и здесь точно такой же оптимизм вселяется в обеспеченную, но одинокую парижанку после аналогичного знакомства. Там комедия мешалась с драмой – и здесь смешивается, причём в тех же пропорциях. Конечно, «1+1» – кино про дружбу, а «Самба» – про любовь, но эта «инновация» автоматически была обусловлена заменой одного из героев на героиню. 

Участие суперзвёздной Шарлотты Генсбур в фильме «Самба» нетрудно расценить как эксплуатацию образа из культовой «Нимфоманки» Ларса фон Триера. Одним из самых запоминающихся моментов в той «Нимфоманке» был эпизод свидания заглавной героини, сыгранной Генсбур, с двумя здоровенными африканцами. В таком контексте «Самба» выглядит словно бы развёрнутым продолжением данного эпизода. 

Эти сопоставления могли бы показаться натянутыми, если бы авторы картины «Самба» сами их усиленно не подчёркивали. Так, интеллигентной сотруднице иммиграционной службы, которую играет здесь Генсбур, казалось, абсолютно незачем было приписывать ничего похожего на нимфоманию. Но уже в одной из первых сцен скромница Элис затевает с тихоней Самбой разговор о «злоупотреблении сексом». И то, что никакого «ларс-фон-триерства» за этим не последует, смело можно аттестовать как ещё одно разочарование, присущее данному фильму.

 

Голодные суррогаты

Фильм с оригинальным названием «Инсургент» – продолжение прошлогодней картины «Дивергент», ещё одной подростковой антиутопии про жестокий мир будущего. 

«Дивергент, глава 2: Инсургент» (Insurgent) (12+).

Режиссёр Роберт Швентке.

США, 2015.

Юная актриса Шейлин Вудли – типичная girl next door, «девушка, живущая по соседству»: в этом её главный козырь

События, о которых нам рассказывали в «первой главе» «Дивергента», не отличались большой оригинальностью. Снова наступило будущее – и снова всё в нём оказалось столь печально, что жителям его не позавидовали бы и граждане Третьего Рейха. С внешней стороны структура этого общества на загляденье упорядоченна, продуманна, разумна. Однако те, кто родился в допотопном двадцатом веке, до сих пор помнят, чем на поверку оборачиваются подобные прожекты. Известно чем – лютой оруэлловщиной и солженицынщиной. 

В общем, явленный нам в «Дивергенте» мир будущего поделён на пять фракций – Бесстрашие, Дружелюбие, Искренность, Отречение и Эрудиция. Всякий гражданин, достигший совершеннолетия, волен выбрать одну из сих фракций – и тем навеки связать себя с одним-единственным видом общественной деятельности. Военно-полицейской (Бесстрашие), интеллектуальной (Эрудиция), филантропической (Дружелюбие) и так далее. Но изредка в том мире рождаются хваткие уникумы, равно предрасположенные ко всем видам деятельности сразу. Таких называют дивергентами и уничтожают. Если, конечно, идентифицируют их, ибо они, при своих талантах, всё же способны прикидываться такими, как все. 

Шестнадцатилетняя Трис (Шейлин Вудли) – дивергент. Когда пришло время выбирать фракцию, она предпочла Бесстрашие, хотя для неё, бедной, любой подобный выбор чрезвычайно узок. Зато в том Бесстрашии Трис полюбила прекрасного отрока – инструктора по выживанию по имени Фор (Тео Джеймс). Парочка, благодаря своей затаённой дивергенции, возглавила восстание против подготовивших государственный переворот умников из Эрудиции, которыми предводительствует одна блондинистая мегера (Кейт Уинслет). В первой части противостояние этих двух политических группировок только начиналось, во второй оно приобрело размах, но до кульминации всё еще далеко. 

Франшиза «Дивергент», по примеру своих предшественников, основана на книжном цикле, написанном очередной американской писательницей-для-девочек Вероникой Рот. Судя по всему, автор в процессе написания был движим прежде всего заботой о молодом читателе. Ведь не будет же «Голодными играми» едиными сыт нынешний массовый тинейджер! 

В итоге «Дивергент» и «Голодные игры» (и книги, и их экранизации) можно сопоставлять друг с другом по принципу «найди десять отличий». Но поскольку в роли эпигона здесь выступает как раз Вероника Рот, а не автор «Голодных игр» Сьюзен Коллинз, то подобные сравнения будут не в пользу «Дивергента». 

В самом деле, ничего по-настоящему дивергентного (то есть разностороннего) в этом «Дивергенте» нет. Увы, решительно всё в данном проекте чрезвычайно – и даже запредельно – вторично. Исклю-

чая разве что сами эти заумные названия – «Дивергент», «Инсургент»; следующим фильмом в серии будет и вовсе какой-то «Аллигент». 

Что до звезды этого фильма Шейлин Вудли, то она тоже вполне соответствует именно такому блокбастеру. Мисс Вудли не обладает ни могучим талантом Дженнифер Лоренс («Голодные игры»), ни даже минимальной миловидностью Кристен Стюарт («Сумерки»). Зато на её месте легко может представить себя всякая школьница. Вот и получается, что то, на чём основывается сюжет фильма – прославление «не таких, как все» – противоречит тому, как этот фильм сделан. Однако вряд ли данный казус занимает зрителей, составляющих целевую аудиторию «Дивергента».   

 Ради справедливости отметим, что «Инсургент» оказался чуть лучше «Дивергента» (прошлогодней «первой главы»). Но только за счёт спецэффектов. Сиквелу увеличили бюджет, сообразно которому возросла и зрелищность. А всё остальное, кроме внешних атрибутов, не подверглось ни изменению, ни даже отделке. Этот демонстративно поверхностный подход (всё равно, мол, для подростков снимаем, что они понимают!) раздражает больше всего. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер